Глава 5. Лечение и искры

Ольга не помнила, как легла в свою капсулу, но вышла из неё раньше всех. В этот раз она запустила не только программу исцеления, но ещё активировала общее оздоровления организма. В последний момент вспомнила о своих привилегиях в должности мэра. Сработала женская рачительность. Ей подумалось: если мужчинам удастся найти свой портал, и она выберется отсюда с ними, тогда все её бонусы пропадут.

Это раньше ей было не жаль их, тем более многие из них были фикцией. Как мэру города Искин предоставил ей талоны на бесплатную заправку машины, приоритет на парковку и посещение разных интересных мест со скидкой. Ольга, когда первый раз услышала о бонусах мэра, то заподозрила поганца с искусственными мозгами в чёрном юморе. Но вот привилегии по медицине она не хотела терять, тем более сейчас.

Выбравшись из капсулы, Ольга с волнением осмотрела себя, прислушалась к ощущениям и облегченно выдохнула. От ран не осталось следов. Это было главным.

Окинув взглядом закрытые крышки капсул своих подопечных, она попросила мединского искина вывести на экран результаты её обследования. Читая свою медицинскую карту, она постоянно запрашивала уточнения и слушая ответы, расцветала.

Оказалось, что помимо ран её избавили от аллергии, герпеса, перхоти, угрей на носу, папиллом и родинок. Провели очищение организма от паразитов и камней, поправили расположение органов, витаминизировали и запустили в тело какие-то оздоравливающие частицы, а ещё произвели много действий в ротовой полости. Искин не смог подобрать простые слова для понимания, и Ольга бросилась искать зеркало.

— Офигеть! — выдохнула она, оценив свой свежий вид и прилипнув взглядом к зубам.

Все старые пломбы были сняты, а дырки были заращены зубной костью. Единственный имплант точно так же был убран с целью замены, а вишенкой стало исправление прикуса и осветление зубов. У Ольги и раньше были ухоженные зубки, но теперь ей хотелось ходить и улыбаться.

Стоя напротив зеркала, она не могла поверить, как преобразилась. Немного усталые тридцать восемь лет превратились в пышащую здоровьем тридцатку.

Налюбовавшись собою, она подошла к капсуле с Орловым и отпрянула. Наблюдать со стороны, как идет работа над ротовой полостью оказалось не слишком приятно.

— Хорошо, что меня в таком виде никто не видел, — пробормотала Оля — и Искин тут же сделал капсулы непрозрачными. — А так можно было? — иронично произнесла она, не ожидая ответа.

— Перед использованием высокотехнологичной техники советую всегда читать инструкции, — равнодушно выдал ей медицинский искин.

— Да, да, — поторопилась согласиться она, но не удержалась, спросила: — Может, и раздеваться не нужно было?

— Такой необходимости не было, — к ее полнейшему удивлению, подтвердил он.

— Ах ты ж… Но как тогда обеспечить доступ к телу?

— Одежда в капсулах этого поколения растворяется и отправляется в принтер с программой изготовления одноразовых комбинезонов.

— Нет, одноразовые комбинезоны нам не нужны, — быстро отказалась Оля, представляя ткань-паутинку, из которой делается одноразовая одежда.

— Советую воспользоваться обеззараживателем вещей.

Ольга укоризненно посмотрела на Искина, отобразившегося на стеклянной двери в виде доброго дедушки. В прошлый раз он не сказал ей об обеззараживателе, и она ушла из медцентра в грязной одежде, которая даже после стирки дурно пахла.

Ольга села у окна, приготовившись ждать окончания лечения своих новых знакомых. Потихоньку её охватило волнение из-за стоимости стоматологических услуг. Она чуть было не начала спрашивать об этом, но вовремя остановилась, решив дождаться окончания лечения.

Чуть подумав, решила, что стоматология здесь общедоступна, и раз медицинский искин взял на себя ответственность провести необходимые действия в ротовой полости, то всё просчитал. Уточнила у него, где находится обеззараживатель одежды и отнесла туда форму своих подопечных.

Обеззараживателем оказалась небольшая комнатка, куда надо было повесить все предметы отдельно. За несколько минут вещи были очищены от грязи, обработаны какими-то лучами, высушены и отпарены. Можно было ещё восстановить выцветший цвет одежды, но Ольга отказалась выбирать нужный оттенок среди предложенных.

Получив вещи обратно и разложив их там, где воины всё оставили, она приготовилась к долгому ожиданию. У каждого из подопечного нашлось множество запущенных болезней и старых плохо залеченых ран.

Иногда работа капсул останавливалась, но потом вновь все включалось и лечение продолжалось. Ольга только и успевала читать, что задействованы новые протоколы по недопущению распространению каких-то инфекций, по обнаружению недопустимых случаев или принятых к обязательному устранению по протоколу от такого-то года за подписью главврача. Все это давало надежду, что лечение проводится за счёт каких-то благотворительных программ.

На ночь Оля устроилась в одной из палат, а потом со скуки взялась наново изучать состояние своего здоровья.

В этот раз она обратила внимание на запись о текущем усиление эфирного тела и прогноз по переформатированию остальных тел в ближайшее время. Ольга никак не могла сообразить, о каких телах в её организме идет речь и чем это ей грозит. Искин отвечал, что его база данных по этому вопросу неполная, поэтому требуется консультация профильных специалистов.

Отчаявшись понять Искина, Ольга сосредоточилась на рекомендациях. Ей советовали продолжать развитие всех энергетических тел, чтобы достигнуть оптимального усиления. Надолго задумавшись, она решила, что ничего страшного ей не грозит. Не было раньше никакого усиления — и не надо! А то мало ли, третий глаз на лбу откроется или железо к груди станет магнититься.

К середине следующего дня открылась капсула Орлова. Он вылезал из неё медленно, оглядываясь, словно позабыв, где находится. Увидев сложенную одежду, быстро оделся.

Ольга поприветствовала его, объяснила, где ближайшая санитарная комната и автомат по выдаче воды, потом смущенно пригласила мужчину к зеркалу. Капитан выглядел очень мужественно и все в нем было идеально. Какое-то время она с улыбкой следила за тем, как Орлов, ошалевший от преображения, разглядывает себя в зеркале, но его высокомерно-насмешливый взгляд, брошенный на неё мимоходом, прошёлся холодком.

Они с капитаном примерно одного возраста и оба сейчас были на пике своего здоровья. Быть может, она не такая представительная, как он, но снисходительных взглядов не заслуживала.

Ей вдруг подумалось, что Орлов думает, что она влюбилась в него. Если его сравнивать с теми же унтерами, то он исключительно породист и буквально выпестован генеалогической линией. Наверняка он всю жизнь отбивается от поклонниц. Ей следовало сразу догадаться о такой поведенческой деформации и исключить симпатию из общения.

Раздались щелчки и начали открываться остальные капсулы. Ольга оставила мужчин одних, давая им время привыкнуть к своему обновлённому виду. Она была поражена, как сильно помолодели подчинённые Орлова, и объяснением этому было только одно — тяжёлая жизнь, рано состарившая их. Ей следовало это обдумать, если она собиралась уходить вместе с ними.

Оля медленно обходила этаж, поглядывая в окна и оценивая обстановку на улице. Из здания медцентра ей была видна площадь, где она познакомилась с капитаном. Мелкие тварюшки уже основательно подчистили территорию от остатков круглоголовых. Ничей прах не рассыпался искорками, как это случилось со злосчастным деревом и этот момент всё больше тревожил ее. Тем временем на снующих маленьких тварюшек тоже началась охота, и Ольга понимала, что выходить из медцентра опасно.

Она активировала «оптимальный путь» и карта нахождения живых существ лишь подтвердила её опасения. Твари были повсюду и грызлись между собою. Изучая окрестности, она чуть не прозевала момент появления гигантского воздушного ската. Ругаясь, что он запоздал и она чуть не погибла из-за осады круглоголовых, обессиленно упала. Грозная тварь со своими детками пролетела, и через несколько минут Ольга смогла подняться. Покачиваясь, она вернулась к воинам, напуганных внезапной слабостью.

— Над нами сейчас пролетало существо, — не дожидаясь вопросов, начала объяснять она. — Оно воздействует на окружающих слабостью.

— Мы почувствовали это, — кивнул ей Орлов.

— Наибольшая опасность заключается в том, что оно несёт на себе тьму маленьких монстриков, пикирующих на попавших в их поле зрения живых. Они питаются жизнью.

— Как?

Ольга пожала плечами.

— Я прячусь в эти моменты и слабость такова, что нет сил шевелиться.

— Прошу прощения, не учёл ваших пояснений. Непривычно всё это, вот и...

— Алексей Павлович, нам всем не помешает перекусить, —довольно прохладно перебила его Ольга, вспомнив о тех выводах насчет капитана, к которым пришла. — Но важнее уйти отсюда, пока есть возможность. Летающий скат невольно помог нам, расчистил дорогу.

— Как скажете Ольга Дмитриевна, — с удивлением посмотрев на неё, согласился Орлов, — вы здесь старожил.

Демонстрируя безразличие, Оля перевела взгляд на унтеров, до сих пор обескураженно разглядывающих друг друга, тепло улыбнулась им, и приглашающе махнула рукой:

— Тогда прошу за мной!

Пока они спускались в лифте, Ольга с интересом слушала, как улыбчивый Васильчиков со счастливчиком Полозовым продолжали рассказывать выздоровевшим товарищам, как его высокоблагородие привёл барыньку, а она указала, где можно вылечиться от всех болезней и ран. Вид у всех был крайне возбужденный и каждый из них хлопнул по плечу Полозова, сообщив, что до последнего верили в его удачу.

Двери лифта открылись, и они вышли в холл. Большие панорамные окна напрягли Кабанова и Ежова, но товарищи их успокоили.

— Не тряситесь, ребятушки. Стекло тут крепкое.

— А как же битые витрины?

Вместо хорохорящихся Полозова с Васильчиковым, ответила Ольга:

— Это государственное учреждение, и в окна вставлено не стекло, а другой прозрачный материал.

Возникла неловкая пауза и она пожалела, что влезла в разговор. Унтеры явно стеснялись и дичились её. Даже благодарный ей Васильчиков разговаривал с нею так, словно каждый раз набирался храбрости.

— Ольга Дмитриевна, вы же знаете, куда нам идти? — прервал неловкую паузу Орлов.

— Мы сначала заскочим в супермаркет… хм, в торговые ряды, — поправила себя Ольга. — Наберём еды и оттуда побежим к дому, где я поселилась. К сожалению, я не могу предоставить вам лучшее жильё. С этим есть сложности.

— Для нас главное безопасность!

— Если не открывать окна и двери, то спокойный сон вам будет обеспечен, — успокоила Ольга.

— Тогда поторопимся, — решительно ответил капитан. — Я вижу, что твари возвращаются.

Оля посмотрела в указанном направлении и сразу пояснила:

— Это крысюки. Они повсюду и довольно умны. По одиночке они относительно безопасны, а вот если их больше трёх, то лучше быть настороже.

Она подошла к стойке регистрации и попросила обновить программу оптимального пути.

— Что это? — спросил подошедший Орлов, напряженно разглядывающий карту города с точками.

— Каждая точка — это живое существо. К сожалению, не всех можно увидеть таким способом. К примеру, атаковавшие нас семена не считываются техникой как живые.

— Не понимаю, — мотнул головой капитан. — Это карта города?

— Да.

— Точки — это твари?

— Да.

— Но как? Как они тут? Кто это рисует? Это колдовство?

— На улице повсюду висят… датчики.

— Датчики?

— Ну, вам знаком измеритель температуры?

— А, я понял. Продолжайте.

— Здесь есть похожие датчики. Я не знаю, как они устроены, но предполагаю, что они отличают живое от неживого при помощи измерения температуры тела, подвижности, какого-нибудь излучения. Данные с этих датчиков стекаются в общий центр, и мы сейчас видим их работу.

— Общий центр? Здесь есть люди?

— Алексей Павлович, кроме нас в этом городе нет людей.

— А в других городах?

— Я не знаю, — начала раздражаться Ольга. — Возможно, что в эту минуту открылся портал в другом городе и туда попал человек. Простите, но мне от этого ни холодно, ни жарко. У нас каждая минута на счету, а мы теряем время.

Орлов с подозрением посмотрел на неё, но вынужденно кивнул, соглашаясь. Ольга продолжила:

— Я предлагаю забрать с собой ту телегу, на которой мы привезли раненных и загрузить ее едой. Так у нас будет несколько спокойных дней, которые мы потратим с пользой.

— Нам не нужны спокойные дни, нам необходимо искать портал, чтобы… — капитан осёкся.

— Давайте обсудим это, когда будем в безопасности, — предложила Оля, сделав вид, что не заметила недоговорки. Она показала рукой на выход и коснувшись платформы, жестом показала её толкать. Все дружно взялись за дело и выбравшись на площадь, быстрым шагом двинулись в сторону супермаркета.

Ольга поглядывала по сторонам и через каждые сто шагов подходила к уличным экранам, обновляя данные оптимального пути. Больших тварей не было, а мелкие сторонились группы людей и, наверное, платформы.

— Ничего себе! — не сдержался от восклицания Васильчиков, когда Ольга показала им торговые ряды. — И нам тут можно брать все, что хотим?

— Многое тут уже не съедобно, хотя выглядит привлекательно, — начала пояснять Ольга и для наглядности подошла к коробочке с какими-то хрустиками и чуть сжала её. Коробочка порвалась, а содержимое рассыпалось в труху. — Наша еда — это баночные консервы. Я покажу, что можно брать помимо них, но пользы в тех продуктах нет. И самое главное, за всё придётся заплатить, — добавила она, увидев, как Кабанов начал засовывать за пояс один поварской нож за другим.

Вздрогнув, он с сожалением вернул все обратно.

— Выберете то, что считаете необходимым для выживания здесь, — сказала она ему. — Если у меня хватит денег, то я заплачу.

— Обойдусь, — буркнул здоровяк и спрятался за спины товарищей. Это смотрелось комично, потому что он был выше всех на голову, разве что капитан стоял вровень с ним.

— Ольга Дмитриевна, это неприемлемо, — тут же напомнил он о себе. — Вы не можете платить за нас.

— Алексей Павлович, сейчас только так, а позже мы решим этот вопрос.

Орлов хмуро сверлил её недовольным взглядом, но больше не возражал.

— Осмотритесь здесь, — предложила она, — а я сама загружу телегу.

Ольга быстро шла по рядам и кидала в продуктовую корзину все необходимое. На кассе с нее списали сумму, а потом начался цирк. Никто не удержался от того, чтобы прихватить что-то с собой, и поскольку это не лежало в продуктовой корзине мэра города, то при выходе магазинный Искин озвучивал взятое, называл цену и либо записывал на счёт, либо объявлял, что сумма превышает кредит доверия и грозил штрафом.

— Ну зачем вам это? — схватилась Ольга за голову, когда увидела, какую ерунду унтеры вытаскивают из карманов. — Зеркальца, маникюрные ножнички, пуговицы, ложечки, цепочки, крошечные фигурки… Поймите, это не серебро и не золото!

Она не сразу поняла, что они набрали подарки для жен.

— Вернуть всё немедленно! — гаркнул Орлов.

— Алексей Павлович, — тут же обратилась она к нему, — давайте ваш тесак сюда. Он стоит дорого, поэтому вашего лимита не хватает, но это нужная покупка.

Покрасневший капитан не сразу подал ей выбранный тесак.

— А бутылку верните. Это не вино, а уксус. Мы сюда ещё придём, — успокоила она остальных, не решившихся больше ничего брать. Унтеры нервно оглядывались по сторонам, не понимая, как и кто отследил их действия в этих бесконечных рядах.

— Ольга Дмитриевна, мы можем оставить телегу и донести всё на руках.

— Лучше оставить руки свободными, а телегу потом вернём в магазин.

Перед выходом Ольга вновь проверила дорогу и облегченно выдохнув, повела всех наружу, но стоило ей сделать шаг на улицу, как она остановилась:

— Там! — резко бросила она и схватилась за свой тесак.

— Что? Кто?

Мужчины завертели головами, но никого не видели.

— Дерево, — процедила сквозь зубы она.

— Но… — начал было говорить капитан и замолчал, увидев, как быстро зашагало дерево.

— Перун меня приласкай, оно движется! — сдавленным голосом прохрипел Кабанов.

— Нам придется сразиться с ним, — тихо констатировала Ольга. Она не смогла бы объяснить, как это поняла, но была уверена в этом. Дерево ненавидело их всех, но больше всего почему-то её!

Она с тоской оглянулась назад, ища взглядом садовый отдел.

— Алексей Павлович, держитесь! Я за оружием! — крикнула она, убегая в магазин.

Она неслась и одновременно запрашивала у Искина о работающих электропилах. Он счел необходимым прочесть ей инструкцию по работе с энергопилами, прежде чем принял оплату за неё. А она бежала, видя, как дерево уже отбросило в сторону Полозова, как одна из ветвей удерживает проткнутого насквозь Ежова и только капитан с Кабановым ещё пытаются как-то сдерживать его, а Васильчиков стреляет из-за их спин.

— Вот! — заорала Ольга, включая энергопилу и опасно вздёргивая её кверху, не сумев справиться с нею. — Кабанов, возьмите её и пустите эту деревяшку на дрова!

Кабанов отскочил от дерева, повернулся на звук и бросился к ней. Ольга выключила пилу, передала её унтеру и показала куда надо жать, чтобы вновь заработала.

— Только держите крепче, — крикнула она напоследок, но это было лишним. Воин даже не заметил, что у пилы есть какая-то сила инерции. Кабанов врезался в дерево как берсерк, и оно начало отступать.

— Алексей Павлович, грузите раненых на телегу! Мы возвращаемся в медцентр.

Орлов махнул рукой Васильчикову, а сам наблюдал за Кабановым, кромсающим дерево с немыслимой скоростью.

— Что это? — не поворачиваясь к Ольге, спросил он.

— Одно из существ, которое не отображается как живое. Вы запомните главное: здесь нет зелени, и если видите цветок, жирный пучок травы, вьюн или вот такое чудо, то знайте — оно пришелец из другого мира и считает вас врагом. Здесь почти все твари очень агрессивны и сдерживает их только неуверенность в том, что у них хватит сил сожрать вас.

— А вы?

— Что я? — помогая Васильчикову, глухо спросила Ольга.

— Вы не чувствуете агрессии?

Она замерла и с удивлением смотря на капитана, ответила:

— Я чувствую иррациональную тоску по зелени. Мне жизненно не хватает природы.

— Ежов плох, — глухо произнес Васильчиков и снимая фуражку, вытер ею лицо.

Ольга автоматически заметила, что фуражка у него какая-то мягкая и больше похожа на кепи. Одновременно её взгляд устремился к рычащему вместе с пилой Кабанову, но у дерева не было шансов, а потом её потянуло к ним.

— Сударыня, вы куда? — зло рявкнул Орлов, но она вприпрыжку подскочила к дереву.

Кабанов как раз шумно выдохнул и отступил на шаг. Пилу он не выключал, но обкромсанное дерево больше не шевелилось.

— Барынька, вы бы это… — прохрипел он, не зная, как посоветовать ей держаться подальше от монстра.

— Оно мертво, — громко ответила ему Ольга. — Выключайте пилу.

Кабанов вспомнил о кнопке и нажал её. Стало тихо. Ольга напряженно смотрела на дерево, пытаясь самой себе дать объяснение, с какой стати она прибежала и стоит здесь, как полоумная.

Вдруг дерево осыпалось, оставляя сноп искорок и она шагнула прямо в них. Этот шаг был сродни первому вздоху, после долгой задержки дыхания. Тело само сделало то, что считало нужным, а вот разум запаниковал.

Искры впитались в Ольгу моментально, зато страх от собственного поведения нарастал.

— Сударыня, вы в своём уме? — резко спросил подбежавший Орлов.

Она чуть было не ляпнула, что уже ни в чём не уверена, но в этот момент почувствовала прилив бодрости и твёрдо соврала:

— Да, — и чтобы не отвечать на другие вопросы напомнила: — Поспешим в медцентр!

Второй раз пробыли в больнице всего пару часов. Ольга уложила в капсулы Ежова с Полозовым, а для себя запросила обследование тех самых непонятных эфирных тел. Ей казалось, что после поглощения новых искр что-то должно измениться в этом плане.

Она сама не знала, что хотела увидеть, но получила отчёт об усилении эфирного тела и рекомендации развивать энергопотоки. Ей в этот раз даже скинули инструкцию по развитию, которую якобы должен знать каждый ребенок. Ольга долго сидела, обдумывая новую информацию и не знала, что делать.

Ей показалось, что её восприятие мира словно бы стало полнее. Она теперь чуть ли не физически ощущала этот мир тяжело больным. Вот только в отличие от деревьев-пришельцев в ней вспыхивало сострадание к миру, а не желание изничтожить здесь все живое. Ольге захотелось вопреки всему навести здесь порядок, заняться озеленением, хотя она понимала, что это напрасная трата сил: зелёными насаждениями этот мир не спасти.

Оля ясно почувствовала, что планета потеряла свою защиту. Что это за защита — она не знала. Ей хотелось верить, что однажды уничтожающая все живое волна ослабнет и остановится, а мир вновь начнет создавать вокруг себя энергетическое поле, которое защитит планету от пространственных дыр. Но сколько для этого потребуется времени, ответа у Ольги не было. А значит, для неё единственный выход — это уходить вместе с другими попаданцами.

Она так задумалась, что не заметила, как пролетело время. Щелчок открывающихся крышек капсул вернул её в реальность. Дав время мужчинам порадоваться возвращению здоровья, она спросила у капитана:

— Алексей Павлович, рискнем добраться до дома, где я живу или останемся здесь?

— А как далеко?

— Если нас никто не задержит, то бегом уложимся в пятнадцать минут.

Она ответила на задумываясь, а потом с любопытством посмотрела на Орлова и произнесла:

— Алексей Павлович, а вы ведь меня хорошо понимаете.

— Так и есть.

— И про минуты не уточнили.

— А чего тут уточнять?

— Ну да, конечно, — Ольга хмыкнула. — Вы говорили, что ваш мир называется Земля?

— Да. А ваш?

— И я с Земли.

Лица мужчин отобразили недоумение, потом неверие.

— Но как?! Я думал, вы… Как вы попали в портал? Твари не подпускают к нему! Объяснитесь!

— Постойте, — Ольга взмахнула ладошкой, останавливая вопросы. — Я думаю, что название наших миров совпадает. Моя Земля похожа на вашу, но в какой-то момент в ней пошло развитие по отличному от вашей Земли пути. Я не знаю, как такое может быть, это пусть господа учёные гадают. Но судя по тому, что мы говорим на одном языке, то многое у нас схоже. Я из России, а вы?

— Мы Русь.

— Хм, славяне, поляне и… — Оля нахмурила лоб, но больше никого не вспомнила и поэтому бодро продолжила: — ну вот, мы соотечественники. Я слышала, что вы упоминаете Перуна. Это ваш бог?

— Русь — это все народы, близкие нам по духу. А почитают у нас не только Перуна.

— У нас Перун и другие боги забыты, — тактично оставила эту тему Ольга. — Их заменил триединый бог, а потом все поняли, что всё намного сложнее, чем мы себе ранее представляли.

— Все ж таки греки добрались до наших богов! — в сердцах воскликнул Орлов.

Ольга пожала плечами, уже жалея, что затронула историческую тему, в которой была несведуща.

— Это было более тысячи лет тому назад, и теперь уж наверняка не узнать, кто там постарался повлиять на правящего князя.

— Греки! Точно говорю! — злился Орлов, а Ольга многозначительно постучала по окну и выгнула бровь, напоминая, что надо идти или оставаться.

— Вы же как-то можете посмотреть свободны ли улицы? — сразу же уточнил он.

— Да. Я вижу одиночные точки, но мы вооружены и опасны…

— И то верно, — усмехнулся Орлов и повернувшись к своим унтерам, жадно слушающих разговор, скомандовал:

— На выход!

Бежали по городу уверено. Ольга даже не подозревала, что эту уверенность в мужчин вселила она сама. Её указания по кому стрелять, а кого можно обойти стороной, показали им, что не надо тут от всего шарахаться.

— Ну вот, — вбежав в парадное, выдохнула она. — Надеюсь, что местный смотритель не пришлёт мне штраф за оставленную в неположенном месте телегу.

— Ольга Дмитриевна, — позвал её Орлов, — двери не выглядят надежными.

Она уже начала подниматься по лестнице, игнорируя слишком маленький для всей компании лифт, но обернулась и пояснила:

— Крупная тварь не сможет подняться по лестнице, а мелких и средних смотритель отгонит электрическим разрядом.

— Смотритель? Вы уже несколько раз упомянули его, но при этом утверждаете, что город безлюден. Я жду ваших объяснений.

Оля остановилась и тяжело вздохнула.

— Алексей Павлович, сегодня выдался очень насыщенный день. У вас должно быть впечатлений выше крыши! Вы же помните, как мы с вами познакомились?

— Кажется, что это было давно, — Орлов позволил себе улыбнуться, вспомнив, как принял Образцову за мужчину.

— Нам всем надо отдохнуть и пережить всё то, что с нами сегодня случилось, — Оля мягко попросила об отсрочке, хотя прекрасно понимала, что у её новых знакомых полно вопросов.

— Хорошо. Ведите.

Она поднялась до своей квартиры, и часть продуктов оставили у её двери. Подопечных же Оля повела выше.

— Вот, прошу, — открыла она двери трёх небольших квартир, которые разрешил использовать Искин. — Располагайтесь. Я покажу, как тут всё устроено и оставлю вас. Думаю, что дальше вы сами разберетесь, а если будут вопросы, то обратитесь к смотрителю.

— Как? Вы ничего не объясняете и при этом предлагаете пользоваться его услугами.

— Громко скажите: «Уважаемый смотритель, есть вопрос». Дальше он сам подскажет.

На Ольгу посмотрели с недоверием, но переспрашивать не стали. Внимательно выслушали, как воспользоваться благами туалетной комнаты, подогреть воду, открыть консервы и убрать мусор.

— Спокойной ночи, — пожелала на прощание она и сбежала по ступенькам к себе.

Войдя, она осмотрелась и с улыбкой произнесла:

— Вот уж поистине не знаешь, что день грядущий нам готовит!