11

Виктория

Идти рядом с ним, стоять напротив, смотреть в его чарующие ореховые глаза… Всё, что касалось Марка было слишком опасно. Каким местом она думала, утверждая, что её обнаженное тело вызывало в нем интерес? Как вообще она могла сказать это несвободному мужчине, будучи несвободной девушкой?

– Доброе утро, – поздоровался Стефан. Он прижался к ней сзади, сцепив руки на её бедрах. – Прости меня. Я не хотел обидеть тебя, Виктория. Я вообще не хотел этой ссоры. Не знаю, что на меня вчера нашло. Я чувствую себя паршиво.

Виктория опустила ладони на его руки и вдруг осознала, что за всю ночь безудержных танцев, она ни разу не прикоснулась к Марку. Ни к его пальцам, когда он угощал её напитками, ни к любой другой части тела, которая, так или иначе, оказывалась на минимальном от нее расстоянии. И думать об этом сейчас, когда Стефан шел на примирение, было слишком… неправильно.

– Очень тебя прошу, давай забудем о том, что было вчера, и о том, что и кто было до нас? Это всё неважно, главное, что есть мы.

– Ты прав, – повернулась она к нему. – Может, мы уедем на пару дней отсюда? Как Настя с Михаилом? Побудем только вдвоем, снимем номер в гостинице? Поплаваем на катамаранах, на гидроцикле и будем заниматься сексом ночи напролет? Что скажешь?

Она и сама слышала отчаяние в своем голосе, но не могла придумать иной способ спрятаться от опасных желаний.

От Марка.

– Я предлагал тебе забронировать номер в отеле, когда мы только собирались ехать сюда. Но ты отказалась, потому что не хотела оставлять Жасмин, да и «это будет выглядеть некрасиво с нашей стороны».

– Знаю, – нехотя согласилась Виктория. – Но я уверена, она поймет! Что плохого в том, что мы хотим провести несколько дней наедине друг с другом?

– Ничего, – улыбнулся Стефан. – Но сейчас самый пик сезона и свободных номеров нигде нет.

– Такого не может быть. Ты ведь не узнавал!

– Я сделал это в первый же день, как мы сюда приехали. По правде говоря, мне не очень нравится это место. Если мы хотим провести время подальше от всех, то лучший вариант – улететь заграницу.

Виктория бросила короткий смешок в сторону. А может, не так уж и неправильно было думать о другом мужчине? Особенно, когда её вел себя, как невыносимый упрямец!

– Но нас пригласили сюда твоя сестра и её молодой человек. Мы сказали, что проведем свой отпуск с ними.

– Мы уже провели с ними несколько «чудесных» дней и посмотрели их «чудесное» гнездышко. Спасибо им, за гостеприимство, но у нас есть своя жизнь и мы хотим улететь заграницу.

– Туда хочешь ты, Стефан. А мне очень нравится здесь.

– Ты только что сказала, что хочешь уехать отсюда, – терпеливо сказал он, наклонив к ней голову. – Что хочешь быть только со мной.

– Я хочу быть только с тобой, но для этого необязательно улетать заграницу, Стефан!

Что-то в этих словах было не так. Они будто оцарапывали её горло и теперь оно начинало першить, как при начинающейся ангине.

– Чего ты хочешь, я понять не могу? – злился он. – Тебе важно, чтобы подружка на тебя не обиделась или важен я и наши с тобой отношения?

– Отличный вопрос! – усмехнулась Виктория и вышла на балкон.

Её распирало от злости на себя и на всю эту ситуацию, в которой она оказалась потому что сама не понимала, чего на самом деле хотела. В этом-то Стефан был как раз прав. То есть, она конечно же понимала, но это было неправильно. Очень неправильно. Слишком неправильно, чтобы до сих пор думать об этом!

– Что происходит, Виктория? – подошел к ней Стефан. – Я что-то делаю не так? Ты скажи мне, потому что я не понимаю.

Виктория увидела влюбленную парочку у бассейна. На Жасмин был слишком откровенный купальник с множеством тончайших переплетений на пояснице и груди. Подруга поднялась на носочки и обвила руки вокруг шеи Дениса, который секунду спустя крепко сжал её упругие ягодицы.

«…и целоваться на глазах у всех» – вспомнила Виктория слова одной из любимых песен.

– Ты можешь прокатить меня на гидроцикле, Стефан? – спросила она, глянув на него через плечо. Виктория уже знала ответ, но какой-то частью своего наивного сознания надеялась, что он её приятно удивит. – Можешь?

– Какой к черту гидроцикл? – развел он руки в стороны. – Мы говорим сейчас о тебе и обо мне!

– Вот именно! – вспылила она, поздно поняв, что внизу их могли услышать. Постаравшись взять себя в руки, она тихо продолжила: – Ты не можешь послать к черту свои глупые опасения и сделать то, чего хочу я! Я не прошу у тебя бриллианты и машины, я всего лишь хочу сесть на гидроцикл и уплыть в море, чтобы посмотреть на гребаных медуз! Но тебе нужна чертова спасательная вышка, чтобы за тобой, несчастным, приглядывали взрослые дяди и тети и, если вдруг ты случайно, не приведи господь, упадешь в воду, тебя ринется спасать целая команда во главе с бесстрашным Скалой Джонсоном!

– Да ты хоть знаешь, сколько людей погибает на этих чертовых катамаранах каждый сезон? Что ты привязалась к этому морю, будто никогда в жизни его не видела?!

– Представь себе! Таким красивым и волшебным я его ещё не видела! – выпалила Виктория и вернулась обратно в спальню.

– «Волшебным»! – разразился Стефан, следуя за ней. – И что же в нем такого «волшебного», позволь узнать? С самого первого дня в этом бестолковом месте ты только и делаешь, что отдаляешься от меня! Погляди, мы ругаемся второй день подряд и всё из-за твоего упрямства! Стоит тебе увидеться с Жасмин, как вы обе теряете голову и превращаетесь в пустоголовых девиц, которые только и делают, что позорят себя и тех, кто рядом с ними!

– «Позорю тебя»? – не верила она своим ушам. – Значит, я позорю тебя?! Ты просто… омерзителен, Стефан.

– Что вдруг на тебя так повлияло, Виктория? – не дал он ей возможности уйти. – Свежий воздух? Или моя чокнутая сестра, которая только и делает, что веселится, трахается со своими богатыми клиентами и делает вид, будто зарабатывает больше меня! Она и тебя переманивает на свою сторону?

– Ты просто кретин, Стефан! – прошипела Виктория, схватив пляжный халат.

– У нас всё было в порядке, пока мы не приехали в эту дыру и ты не стала похожа на Жасмин! Ведешь себя, как какая-то недалекая, но замечу, востребованная и голодная проститутка!

Нервы были на пределе, кровь ударила в голову кипящим фонтаном. Виктория размахнулась и со всей силы влепила Стефану обжигающую пощечину, к которой он уж точно не был готов. Мужские глаза будто покрылись ледяной коркой, сквозь которую едва можно было определить их цвет.

– Видеть тебя не могу!

Она выбежала из спальни, стараясь взять под контроль обуявший её гнев. Но слова Стефана, как и его раздражающий голос, всё дальше тянули за собой в беспощадное царство женской ярости. Виктория выбежала на террасу, набросив на плечи прозрачный, развивающийся халат, и поздоровалась с хозяевами дома с непривычной для себя нервозностью.

– …Мы собираемся на море! Ты ведь с нами? – только и успела спросить её Жасмин, провожая обеспокоенным взглядом.

Виктория уже спускалась вниз по деревянной лестнице, мечтая скорее нырнуть в прохладную воду и остудить пылающую огнем себя. Но не тут-то было. Уже на середине пути она заметила выходящего из моря Марка. Отступать назад было глупо, ведь он точно увидел её.

Сжав челюсти от раздражения, Виктория расправила плечи и подошла к самому крайнему из свободных шезлонгов. Тот, на котором лежали вещи Марка, располагался через три свободных и со стороны, должно быть, её выбор выглядел глупо. Только она развязала пояс, как он поздоровался с ней.

– Доброе утро, – сказала Виктория в ответ, бросив на него взгляд через плечо. Зря она это сделала. Он наклонился к полотенцу и протер мокрое лицо, а мышцы на его руках играли слишком возбуждающе. Виктория с трудом сглотнула. – Хорошая вода?

– Отличная, – с дерзкой улыбкой ответил Марк, протирая полотенцем шею. Его взгляд не отпускал её, и Виктория подавила в себе острое желание прямо спросить, какого черта он так уставился, если не собирался трахнуть её?! Она отвернулась и медленно выдохнула. Совершенно неправильные мысли. – Мы поставили шезлонги слишком близко друг к другу?

– Что? – часто заморгала она, вновь повернувшись к нему.

– Ты выбрала самый дальний от моего, – объяснил Марк, расстилая полотенце. Взгляд Виктории неумолимо следил за танцем мышц на его крепкой спине. Всё внутри напряглось, от электричества неприятно закололо в пальцах. – Я нарушаю твою зону комфорта?

– По-моему, ты хочешь, чтобы было именно так, – усмехнулась она, сбросив с себя халат. – Я просто заняла свободный шезлонг.

– Не заплывай далеко, – предупредил Марк, расставив руки в боки. А потом вдруг он неспешно, но с пугающей уверенностью направился к ней.

Во рту пересохло. Виктория смотрела на его едва приоткрытые губы и внутренне задрожала. Может, это лишь галлюцинация? Сознание устало бороться с навязчивыми мыслями и решило просто скормить ей аппетитный бред.

– Марк, что ты делаешь? – прошептала она, когда его мокрые шорты коснулись её обнаженных ног.

– А что я делаю? – спросил он низким голосом, откровенно скользя внимательным взглядом по её плечам. – Ты просто сладкая, как цветок вишни. Поэтому вокруг тебя уже несколько минут кружит пчела.

– Что?! – закричала она, взмахнув руками. – Нет! Нет! Где?! Где она?!

Марк засмеялся, а потом резко и громко хлопнул в ладоши возле её уха. Раскрыв их, он с улыбкой продемонстрировал раздавленную пчелу.

– Забавная ты девушка, – улыбнулся он, не сводя с нее глаз. – Медуз не боишься, а пчела вызывает у тебя детский ужас.

Виктория засмеялась, чувствуя постепенно уходящий страх. Испытывая облегчение, она необдуманно уперлась лбом о грудь Марка и поняла это только, когда почувствовала пульсацию под его теплой кожей.

Совсем близко. Слишком тепло. Чрезвычайно опасно.

Вдалеке послышались голоса и музыка, и Виктория, встрепенувшись, отступила от Марка на безопасное расстояние, пожелав не объяснять ни себе, ни ему свое неуместное поведение.

– …Как-то раз меня укусила пчела, и я едва не задохнулась от отека… Лучше бы такому не повториться… Спасибо, Марк, – с предательской нервозностью поблагодарила Виктория и поспешила к морю.

На пляж спускались Жасмин, Денис и Наташа. Виктория разбежалась и нырнула в прохладную воду, проклиная себя за не присущую ей слабость. Что это она сейчас сделала? Почти прижалась к груди Марка, при этом сама же этого не осознавая! Это случилось на автомате, словно она уже тысячу раз так делала. Словно они всегда были близки и ей позволительно в любое время дня и ночи касаться его, вдыхать, щупать!

А ведь сначала она решила, что он собирается поцеловать её. Вот так просто на пляже, не боясь, что их может кто-то увидеть. Но это была всего лишь пчела. Всего лишь. Казалось, что даже под водой Виктория чувствовала запах его кожи, который с такой легкостью превращал её мозги в овсяную кашу.

– А вот и ты! – воскликнула громко Жасмин, как только Виктория всплыла на поверхность.

– Черт! Жасмин! – закричала она. – Ты напугала меня до чертиков!

Подруга засмеялась и обрызгала её напуганное лицо, держась за бортики надувного круга в виде ярко-розового пончика.

– Прости! Я просто хотела поймать тебя и поднять настроение. Садись сюда! – предложила она. – Я тебя покатаю.

Виктория запрыгнула на круг и провалилась в него пятой точкой. Подставив утреннему солнцу свое тело, она закрыла глаза и откинула голову назад. Её пальцы едва касались поверхности шепчущего моря и это прикосновение было похоже на ласку влажного и горячего языка, скользящего по горячей коже.

– Вы со Стефаном так и не помирились? – вырвала её из приятных фантазий подруга. Будто выкрикивая ругательства, несколько чаек пролетели над их головами и приземлились у берега. – Слышала, вы разговаривали на повышенных тонах.

– Я не сдержалась. Хотя знала, что нас могут услышать и это стрёмно.

– Все ругаются, что такого? – хмыкнула Жасмин. – Только вот тебя вывести не так-то просто. Что этот говнюк тебе наговорил?

– Глупости, – не хотела она вдаваться в подробности. – Я предложила уехать на пару дней. На полуострове-то есть на что посмотреть. Да и просто побыть вместе, чтобы наладить отношения.

– И разобраться с проблемами в постели, – напомнила Жасмин, которой эта идея явно пришлась по вкусу. – А он что?

Виктория подняла голову и взглянула на подругу. Но не с тем, чтобы ответить на её вопрос, а задать свой, который никак не желал оставлять её в покое.

– О, господи! – фыркнула Жасмин. – Только не говори, что он сморозил что-то в духе спасательной вышки?

– Стефан хочет уехать заграницу. Потому что здесь ему не нравится.

– Вот же гад! – заругалась Жасмин. А потом с надеждой взглянула на подругу. – И что ты? Ты тоже хочешь уехать?

– Что? Нет! Мне безумно нравится здесь! Я бы вообще никогда отсюда не уезжала, правда! Стефан просто…

– Завистливый козел – вот он кто! – не сдержалась Жасмин. – Извини. Это я так, по-сестрински что ли.

– Поэтому мы и поругались. Мне здесь очень нравится, – улыбнулась Виктория, прислушиваясь к убаюкивающему шуму моря. – Мне кажется, я бы даже в хижине жила, но только чтобы рядом было море. Только представь, просыпаешься и ничто тебе не мешает сходить на пляж, поплавать, подышать морским воздухом. Лето здесь всегда жаркое, ночи звездные. – Виктория растянулась в блаженной улыбке и обрызгала Жасмин. – Я отсюда не уеду! Так что пусть твой братец хоть слюной изойдет!

Они посмеялись. Виктория задержала взгляд на улыбчивом лице любимой подруги и, так и не решившись задать свой вопрос, увела его в сторону берега. Но и там было не лучше: в море заходили Марк и Наташа. Вместе они были похожи на старинный куст крапивы. От одного взгляда на них на коже будто появлялись эти болезненные пупырышки, которые горели и вызывали дичайший зуд.

– Что с тобой? – вдруг спросила Жасмин, вернув её внимание. – Понимаю, ссоры редко когда поднимают настроение, но я уже который день вижу в твоих глазах странное молчание. И по-моему это началось до ваших со Стефаном перепалок. Дело не только в сексе?

Виктория даже коротко хохотнула, ведь как точно попала в цель её подруга. Наташа громко завизжала, потому что Марк обрызгал её прохладной водой.

– Она тебе не нравится, – улыбнулась Жасмин.

– Кто? – посмотрела на нее Виктория.

– Наташа, – кивнула подруга в их с Марком сторону. – У тебя сейчас прям лицо перекосило. А вчера ты даже возле бассейна не могла с ней лежать. Вам со Стефаном нужно срочно решать интимную проблему, иначе ты и меня возненавидишь, потому что в нашей постели с Денисом всё в полном порядке.

– Не говори глупости.

– В этом нет ничего плохого. Слушай, если бы мой мужчина не мог доставить мне удовольствие и никак не собирался решать эту проблему, я бы психанула и нашла себе другого! И пусть только мне попробует кто-то сказать про чувство собственного достоинства и самоуважения!

– Вот как раз Стефан и скажет, – засмеялась Виктория, намекнув на вчерашний разговор за ужином.

– Люди ведь и без того во многом ограничивают себя. Ради любви, детей, родителей. Почему женщины должны и секс ставить на паузу ради… Ради чего ты вообще это делаешь?

– Я ничего не делаю, – засмеялась Виктория.

– Так я об этом и говорю! Ты делаешь то, что ничего не делаешь, чтобы получать удовольствие, как и прежде. Стефану ты сказала, что оргазм теперь тебе только снится. Предложила уехать, уединиться, а он что? Поставил условие! Вы едете заграницу и там будете решать. Но ты ведь и сама знаешь, что это не факт. Он так сказал, чтобы просто свалить отсюда. Ему неважно, чего хочешь ты, главное, что есть Стефан и его хотелки! Только посмотри, где мы? – развела она руки в стороны. – Это море. Курорт. Пляж. Звезды. Танцы и секс. Секс! Нужно выжимать максимум наслаждения, чтобы потом батрачить, как лошадь и с упоением вспоминать эти прекрасные южные ночи.

– Боже, Жасмин! – с деланным осуждением сказала Виктория. – Неужто ты намекаешь мне завести курортный роман? Я встречаюсь с твоим братом, между прочим. И он тоже здесь живет.

– Ещё раз оглядись: море, солнце, лето, пляж, звезды. Завтра сюда приедут Настя и Михаил и трахающихся парочек в доме станет больше. Не завидую я тебе.

– Вот же негодяйка! – засмеялась Виктория, легонько пихнув подругу в плечо.

– Ладно! – воскликнула Жасмин, когда их веселый смех стих. – А теперь серьезно: куда подевалась моя раскованная и уверенная в себе подруга?

– По-твоему, я выгляжу не уверенно? – удивилась Виктория.

– Ты хоть знаешь, сколько вчера мужиков раздевали тебя на пляже? Даже Денис это заметил. Не будь рядом с тобой Марка, который реально выглядел, как твой мега крутой и опасный парень, от поклонников отбою бы не было.

– Серьезно? – усмехнулась Виктория.

– А то! Ты же так соблазнительно танцевала, извивалась, как кошечка на солнышке.

– Нет, я про Марка. Он был похож на моего… парня? – вытаращила она глаза так, словно, как вообще о таком можно было подумать.

– А как ещё? Вы пели, танцевали и всё время рядом. Тебе надо было табличку на лоб повесить «Я не с ним»! И может тогда бы к тебе кто-то да подкатил свои яички.

– Омерзительно, – засмеялась Виктория, почему-то наслаждаясь фальшивым, но всё же чувством… что Марк – её мужчина.

– Я это к тому, что то ли из-за ссоры со Стефаном, то ли из-за отсутствия в твоей жизни хорошего секса, ты как будто потеряла былую легкость. Будто тебя что-то угнетает, подавляет твою сексуальность, которая всегда была такой, знаешь, ненавязчивой, будто ты и сама не знаешь, что она у тебя есть, хотя на самом деле прекрасно умеешь ею пользоваться. Как будто тебя что-то сдерживает быть собой.

Смех Наташи резанул воздух. Виктория невольно усмехнулась, испытав такую ядовитую, но чертовски приятную радость, что даже её совесть не посмела объявиться. Вчера со стороны Марк казался её парнем.

– Тебе не стоит говорить мне такие слова, – сказала она Жасмин. – Иначе я рискую сорваться и сделать что-то очень нехорошее.

– Если ты закрутишь тайный курортный роман, – округлила глаза Жасмин, – рассказы в подробностях об этом станут моим самым лучшим подарком на тридцатилетие!

– Сумасшедшая! – громко засмеялась Виктория и тут же угодила в воду, потому что Жасмин перевернула надувной круг. Когда Виктория всплыла на поверхность, её место уже оказалось занято. – Дикая чертовка! И как с тобой только Денис справляется.

– О! Ему нравится! – Жасмин откинула голову назад. – Особенно, когда я голая. Да, детка, да. Секс правит миром. А женщина членом. Поэтому, не отставай! Хотя бы пофлиртуй с каким-нибудь парнем на пляже, чтобы прокачать свою сексуальность. Во флирте нет ничего предосудительного.

– Разве, это не измена? – спросила Виктория, с трудом уведя взгляд от обнимающейся парочки в нескольких метрах от них.

– Вот, что я тебе скажу, – подняла она голову, деловито опустив руки на круг, – если у молодой девушки вызывает интерес другой мужчина, значит тот, с кем она находится в отношениях, уже нет. Потому что ни одна уважающая себя девушка не ляжет в постель с мужиком просто так. Даже у проституток есть цель и это деньги. Ты ведь не влюблена, чтобы говорить такие громкие слова! Измена! – фыркнула Жасмин. – Если тебя потянет к другому, значит твое сердце продолжает искать.

– А ты?

– Что я?

– Неужели за два года отношений с Денисом тебе не встретился кто-то другой, кто мог бы заинтересовать тебя? Даже просто, как… сексуальный объект.

– Нет, – уверенно ответила Жасмин. – Мое сердце его нашло. Голова с ним солидарна. Меня окружает много привлекательных мужчин, но заниматься сексом я хочу только с Денисом. Тело человека знает и чувствует намного больше, чем мозг. В черепной коробке слишком много предрассудков, сомнений и прочего дерьма. А тело умеет лишь желать и страдать. Если сердце разносит грудную клетку, кровь приливает к животу – оно хочет. Если сердце ноет и вообще всё болезненно сводит – оно страдает.

– А если… – Виктория украдкой взглянула на Марка. – Если и то и другое?

Жасмин снова откинула назад голову, отдавая себя заметно разгорячившимся лучам солнца.

– Значит, это бомба замедленного действия. И лучше бы её скорее обезвредить.