Глава 18

Бургомистр Хейден не выдержав морального насилия со стороны молодого графа Ламберта Берида уехал вместе с городской стражей из Вайси, под прикрытием расширения поисков графини. На самом деле он устроил себе отдых. Много пил и орал диким голосом неприличные песни, весело проводил время с женщинами и делал все возможное чтобы забыть про графëнка.

Граф же совсем совсем заскучал в этом захолустье и написал письмо отцу, дескать он все организовал и считает возможным вернуться в столицу. Отец ответил двумя словами “С графиней?“. Это могло значить только одно — без графини ему путь домой закрыт. Он с горя напился и пил ещё несколько дней, а потом вынырнул из синей ямы и начал думать.

Вернуться он может только с графиней, а поиски ее зашли в тупик. Последнее, что было известно, это то, что она с подругой сняла комнату у швеи, но однажды утром ушла погулять и больше не вернулась.

А что, если графиню будут искать долго? Скажем, до зимы, или весны? Чем Лабберт будет заниматься все это время? Беспробудно пить? И неожиданно ему захотелось встряхнуться, развлечься, самому поучаствовать в поисках, он ведь умнее многих из своих подчинённых? А что если они плохо подошли к делу? И из-за этого он застрял в этой дыре? Тут же на ум пришли слова отца: “Хочешь что-то сделать хорошо — сделай это сам”. И Лабберт принял решение — он лично возглавит поиски!

Тут же собрался и в сопровождении гвардейцев начал все сначала. А именно с таверны, где в гостевых комнатах останавливалась графиня со спутницей на два дня. И там неожиданно Лабберту улыбнулась удача. Трактирщик настолько испугался высоких гостей, что вспомнил, графиней еще до поднятого шума интересовались странные личности, по виду, скорее криминального уклона. И да, за монету он им все рассказал.

Это разом перевернуло все поиски. Значит за графиней охотятся темные личности? Уже не поэтому ли она сбежала из монастыря? И поиски графини переключились на поиски ее преследователей. Сыщики из столицы по новой обходили злачные места и везде им подтверждали, да графиню ищут не только они. Почему раньше не сообщили? Так ведь спрашивали только про графиню, а про других — нет.

Еще через дней десять вышли на опекуна. Его подручных скрутили и отправили в тюрьму, а самого графа Хеймерика взялся допрашивать молодой граф Лабберт. Опекун держался уверенно, и бравировал своим правом — его подопечная сбежала из монастыря, ему сообщили и он отправился на ее поиски. Это его долг, оградить графиню от опасности мира. Что в этом предосудительного?

И вроде все было складно, но какая-то то недосказанность сквозила в поведении опекуна. То он отводил глаза, то вместо ответа начал нападать на Лабберта. Тогда не придумав ничего другого, Лабберт отправил опекуна в столицу, к отцу, под усиленной охраной. В сопроводительном письме описал ход поисков и добавил, что не верит до конца опекуну, поэтому и отправляет того к более опытному отцу.

В ожидании ответа, Лабберт решил ещё раз посетить настоятельницу монастыря, где содержалась Агна и более подробно все разузнать. Ильма не на шутку перепугалась, увидев вновь уполномоченных на всë людей. Здесь вопрос встал так, либо она сваливает всю вину на опекуна, либо … ей не поздоровится.

Ильма выбрала первый вариант и чистосердечно призналась, что графиню поместили сюда родители, незадолго до своей кончины. Потом его величество назначил ей опекуна — графа Хеймерика, а незадолго до побега, тот прислал письмо, в котором сообщал, что графиня сосватана и ей предстоит выйти замуж за его отца, графа Коломана.

— Почему при первом моем визите Вы утаили всю правду? — Лабберт был взбешен, как посмела эта монашенка в захолустном монастыре, водить его за нос? Вот тут Ильма и устроила настоящий спектакль. Она в слезах кинулась в ноги графу и сообщила, что опекун велел держать все в тайне. Дескать высокородные то уедут, а мы с тобой здесь останемся.

— Что я могу? Слабая женщина, только Пресвятая Дева мне защитница. — Ревела в голос Ильма. И молодой граф Лабберт ей поверил.

После чего вернулся в Вайси, но новостей из столицы не было. А жажда новых открытий не давала Лабберту покоя. Стоило ему самому взяться за дело, и поиски графини приобрели неожиданный поворот. Значит у него прирожденный талант! Не зря же он сын своего отца? Воодушевленный своими успехами, Лабберт решил узнать подробности про опекуна и его отца, причем лично и из первых рук. Поэтому приказал готовить поездку в усадьбу графини.

Когда королевские гвардейцы пришли к графу Хеймерику, тот потерял дар речи от неожиданности. Потом понял, что нужно напирать на свое право и титул и кинулся в атаку. Да, он ищет свою подопечную, потому что это его обязанность. Почему не пришел к бургомистру и не заявил о себе? Не знал, не ведал. А иначе бы непременно! Только об одном решил молчать Хеймерик до последнего, о судьбе, уготованной Агне.

И все бы у него получилось, но молодой граф Лабберт что-то заподозрил. И отправил Хеймерика под конвоем в столицу. От этой поездки Хеймерик не ждал ничего хорошего, ясно же, что там им займутся более опытные дознаватели. И вряд ли он сможет им противостоять. Значит надо срочно придумывать новый план и отводить беду от себя. При этом нужно не допустить, чтобы богатая невеста исчезла из под его опеки.

И Хеймерика осенило! Нужно главным злодеем выставить своего отца. Дескать тот давно и безуспешно преследовал графиню, поэтому родители и спрятали ее в монастыре. По этой же причине заставил сына оформить опекунство над ней. И совсем недавно поставил сыну ультиматум: либо тот организует их свадьбу, либо отец лишит его положения, да и вовсе отречется от него.

Вместе с тем, Хеймерик не хотел такой участи графине. Отцу он действительно пообещал, что исполнит его волю, но из благородных побуждений решил оградить Агну от притязаний тирана. Поэтому разыскивал ее с одной целью — открыть ей глаза на происходящее и предложить свое заступничество, облаченное в брак с ним. Только так она могла бы обрести спокойствие. А он, исполнить свой долг благородным поступком.

С таким планом в голове, Хеймерик более уверенно подъезжал к столице. А что касается отца… это мало его волновало, сейчас каждый сам за себя. К тому же, он не мог и мысли такой допустить, что огромное состояние Агны, уплывет из его рук.