Глава 22

Белла.

Последнее время на душе неспокойно.

Нет, вокруг все гладко – это и пугает.

Я работаю в кафе уже больше месяц. Как-то я быстро влилась в коллектив, иногда возникает мысль, что знаю их много лет.

Прохор так и наматывает круги вокруг Иры, она же, вздыхает о нем дома. Чудные. Я не лезу. Это не мое дело. Я дала понять Прохору, что он ей интересен. А дальше пусть решают сами.

Антон первые две недели был предсказуем. Он приходил в одно и тоже время, пил свой идеальный кофе, оставлял деньги и исчезал. После того, как «проблема» Иры волшебным образом получила в морду и перестала быть проблемой, и надобность в быстрых деньгах пропала, я подошла к нему. Он как раз в очередной раз выуживал крупную купюру, собираясь засунуть ее под чашку.

-Антон, спасибо тебе за щедрые чаевые, но больше не надо столько оставлять.

-В смысле? Тебе не нужны деньги?

-Нет, сегодня я в них уже не как нуждаюсь.

-А вчера значит были нужны?

-Да… Только не мне, а напарнице моей, там у нее проблемы были в универе, - тихо добавляю я, сама удивляясь, зачем все это рассказываю ему.

-А у тебя получается все отлично? Проблем нет, - обводит меня взглядом, будто ищет явные признаки моей ненормальности. - Лишилась нормального достатка, устроилась работать официанткой, живешь неизвестно где, и у тебя получается все ОК?

-Не жалуюсь. Тем более, что это мои проблемы.

-А может я хочу, чтобы они стали и моими?

-Только я не хочу.

-Я тебе реально так противен, что даже мои деньги воспринимаешь…

-Пойми, - перебиваю его, - мне никто не нужен. Никто.

Он о чем-то задумался на секунду, потом достал бумажку в десять раз меньше той, что собирался оставить, положил на стол, и ушел.

Следующую неделю он приходил лишь два раза и то, брал кофе на вынос, а потом просто пропал. И больше недели от него ни слуху, ни духу. Перегорел? А может что случилось?

Нет, я не скучала, не корила себя за возможную резкость с моей стороны, просто все дело в привычке, или в постоянстве… Это, с чем бы сравнить… как часы на кухне – они вроде и не нужны особо, но стоило им остановится, ты замечаешь это и ощущаешь легкий дискомфорт. Ты можешь посмотреть время в телефоне, в ноутбуке, на крайний случай, включить телевизор, но понимание того, что именно на тех часах, что висят на кухне, ты этого сделать не сможешь, где-то под коркой тебя это цепляет.

С часами все просто, купил новую батарейки и пялься дальше, а вот что делать с Антоном? Когда он маячил на глазах, головой понимала, что он мне не нужен, но стоило ему исчезнуть, появился тот самый дискомфорт.

Тут еще и Ира стала подливать масла в огонь.

-Куда твой-то пропал, - спросила она меня однажды после трехдневного отсутствия Антона.

-Кто - мой?

-Да ладно тебе, я что не соображаю, что тот парень таскается сюда день через день ради тебя. Сидит, весь такой задумчивый… Пока ты не видишь, мечтательно смотрит и вздыхает, а в глазах тоска. Что ты с мужиком сделала? Приворожила что ли?

-Скажешь, тоже… приворожила.

И сразу почему-то вспомнила отчима. Джон всегда смотрел на меня снисходительно, словно моя бесчувственность – кара небесная, наказание за грехи, или происки дьявола. Уверена, что он относил меня к категории людей, ограниченных интеллектуальными возможностями. Короче, он считал меня полудурочной. Поначалу, его бесило мое спокойствие, безмолвие. Он кричал, краснел, театрально хватался за сердце, а я просто смотрела и абстрагировалась. Позже, Джон преподносил свою заботу обо мне, как наивысшую степень гуманности и человеколюбия, словно я ниспослана именно ему – богоизбранному человеку неспроста, ибо я – ноша, которая по плечу только сильному духом и близкому к Богу.

Короче, бред… Вспомнила, аж передернуло.

Поэтому все, что связано с религией, оккультными науками, обрядами и всем таким разным, сразу воспринимается мной в штыки.

-Эх, Ира, Ира… - говорю, качая головой, - не там ты подмечаешь интерес.

-А где надо?

-Оглянись и все поймешь.

Но, как бы Ира не крутила головой, главного до сих пор так и не увидела.

И вот, сегодня тот самый день, когда внутреннее напряжение достигло своего максимума. Оно росло изо дня в день, накручивалось, словно проволока на металлический стержень, по которому сегодня пошел ток. Я наэлектризована так, что только тронь и шибанет разрядом в тысячи вольт.

На часах семь часов вечера. Народу в кафе значительно поубавилось.

Пока я крутилась у барной стойки, пропустила момент появления нового посетителя. Ира толкает меня в бок.

-Что? – недоумевая спрашиваю у нее.

-Иди, появился твой воздыхатель, только что-то он заметно осунулся, болеет что ли?

Поворачиваю голову в ту сторону, где обычно сидит Антон.

Он в этот момент усаживается на диван и мне плохо видно, что там у него осунулось, а что присунулось. Но, так как столик на моей стороне, то и обслуживать мне.

Беру блокнот и ручку, и иду в его сторону.

Пока дошла, он успел умоститься и снять куртку.

-Добрый вечер, - говорю, остановившись напротив.

Он и вправду выглядит не очень. Под глазами темные круги, бледный какой-то, да и похудел, вроде.

-Привет, - отвечает он хрипловатым голосом.

-У тебя все в порядке, - зачем-то интересуюсь у него.

-Ты хочешь сказать, что заметила мое отсутствие? – удивлен. – Может еще скажешь, что переживала?

-На этот счет у меня было два варианта: перегорел или что-то случилось. Но вот прямо до переживаний, дело не дошло.

-Понятно. Ты как всегда честна. Принеси мне кофе.

-Я бы посоветовала травяной чай, от него больше толку в твоей ситуации.

-А какая у меня ситуация?

Прикрываю глаза, пытаясь осмыслить свою вдруг проснувшуюся заботу, но не успеваю подобрать нужные слова, так как улавливаю посыл, направленный четко в мою сторону. Внутри, меня начинает трясти, да так, что магнитуда моего личного землетрясения может достигнуть таких размеров сейсмических волн, способных затмить своей интенсивностью все ранее происходившие на Земле.

Я чувствую его приближение.

Вот дверь открывается, впуская прохладный ноябрьский воздух, движение за спиной и ощущение пристального, разрывающего на мельчайшие частицы взгляда. ОН здесь!