Глава 39

Белла.

Наблюдаю за приближение Антона. Он видит, что я проснулась, расплывается в улыбке. Подходит к кровати с другой стороны и откидывает одеяло, собираясь улечься рядом.

Приподнимаюсь и сажусь, поджав под себя ноги.

-И что это ты делаешь?

-Собираюсь лечь спать.

-Здесь?

-Да, вот прямо здесь, - хлопает рукой по кровати.

-Нет, здесь сплю я, - сообщаю официально.

В свете ночника, горящего на его тумбочке, отчетливо вижу неестественный блеск его глаз. Меня посещает одна мысль.

-Ты что, пьян?

-Нет, я просто выпил, - усаживаясь на кровать полубоком, говорит он.

-А есть разница?

-Бесспорно. Если бы я был пьян, я бы уже спал, причем в одежде.

-И часто ты спишь в одежде?

-Уже нет.

-Ты проходил лечение в наркологической клинике и тебя вылечили?

-Нет, - загадочно улыбается он, - я просто повзрослел, и стал меньше бухать.

-Кхм… - прочищаю горло не зная, что и сказать, наверное, надо радоваться. – Тут сплю я, и поэтому ты не можешь спать здесь.

-А где? – удивленно приподняв бровь, и обведя пространство комнаты рукой, интересуется Антон, - где спать мне?

-На полу, например.

Он приоткрывает рот, чтобы, скорее всего предположить, что я в край обнаглевшая барышня, но вместо этого хмыкает и интересуется:

-И как ты себе это представляешь?

-Сейчас.

Бодренько спрыгиваю с кровати. Выключаю бубнящий телевизор и быстро принимаюсь мастерить ему место для ночевки. Ковер на полу достаточно плотный, стаскиваю с кровати одеяло и сворачиваю его вдвое, бросаю ему подушку, ага, чего-то не хватает... Бегу в ванну за банным мужским халатом и, возвращаясь, укладываю его сверху, откинув край на подобие одеяла.

-Готово, - указываю рукой на его постель.

-Эм… - видно, что он ошарашен таким приемом и даже немного протрезвел. Последнее, кстати, ему во благо. – И я должен спать здесь, - указывает он на это чудо рукой.

-Точно!

-А может…

-Не может, - с нажимом отвечаю.

Антон набирает воздух в легкие, от чего его грудные мышцы приходят в движение, и громко выдыхает, проводя рукой по лицу. Чего уж скрывать, тело у него красивое. С эстетической точки зрения, конечно.

Я не знаю, почему он ведется и соглашается на мои условия, но что-то бурча под нос, укладывается на импровизированную кровать.

Довольная собой, забираюсь на кровать и выключаю ночник. Лежу ровненько, затаив дыхание и прислушиваясь.

-Злая ты, Белка. Не жалко тебе меня?

-Нет.

-Здесь неудобно. И холодно.

-Не обманывай. Ковер пушистый, одеяло толстое, под головой у тебя мягкая подушка, а укрыт ты плотным халатом. Спи.

Антон начинает ерзать.

-И жестко.

-На твердом спать полезно. Ты знаешь, что людям с болями в спине, полезно спать на твердом?

-У меня нет болей в спине! – еще и возмущается.

-Это пока, а в старости будут.

-Если я до нее доживу, после сегодняшней-то ночи на полу. А раз ты так много знаешь о половом сне, можем поменяться.

-И тебе совесть позволит уложить меня на пол?

-Моя совесть сейчас также возмущена, как и я. К двенадцати часам ночи, она теряет все воспитание.

Поворачиваю голову в сторону и смотрю на электронные часы, светящиеся в темноте. 23:15.

-Антон, только четверть двенадцатого. Я надеюсь, что ближе к двенадцати ты уснешь, и твоя совесть тоже.

Слышно, что Антон поворачивается набок, при этом что-то ворча себе под нос. До моего слуха долетает: неблагодарная, заплати и спи на… вообще уже… И потом только его ровное дыхание.

Еще несколько минут прислушиваюсь к Антону. Вроде спит. Веки медленно опускаются… открываются… Все также, без изменений. Опять опускаются и все, я сплю.

Да что ж такое!

Сквозь утреннюю полудрему чувствую, как движение волос над ухом заставляет их приподниматься и щекотать мне щеку. Провожу рукой по волосам и улавливаю ею чье-то теплое дыхание. Вмиг открываются глаза.

Поворачиваю голову в сторону и… прямо за своей спиной, вижу спящего Антона.

Резко пришла бодрость. А вот теперь, я пытаюсь оценить всю сложившуюся ситуацию целиком.

Я лежу посередине кровати боком, сзади меня пристроился Антон, заботливо укрывший нас одеялом, и спит беспробудным сном.

Приподнимаю край одеяла.

Почему-то, я уловила сквозь сон только легкий ветерок, а то, что его рука покоится на моей груди, причем засунута она не только под расхристанный халат, но и под футболку пижамы, дискомфорта мне не создало. Как там и была!

Новый прилив бодрости. Выдергиваю его руку из-под футболки, резко переворачиваюсь в его сторону и пытаюсь спихнуть его с кровати. Но где там! Этого восьмидесятикилограммового бегемота не сдвинуть, хоть грузчиков вызывай.

-Ты всегда с утра такая буйная, а, Белка? – говорит он немного севшим ото сна голосом.

-Это что такое? – моему возмущению нет предела. – Ты как оказался в моей кровати?!

Антон приоткрывает один глаз.

-Замерз я на полу, вот ночью и перелез.

-И поэтому засунул мне руку за пазуху, грея ее на моей груди? Это ж не варежка тебе или муфта какая!

-Рука села, как влитая, заметила? Размер подходящий.

-Когда у меня руки мерзнут, я ж не сую их тебе в трусы.

-А че, я не против, - разводит руки в стороны, как бы приглашая на огонек.

-Согласна, пример так себе, это я погорячилась. Но смысл ты понял. И врун ты, Антоша, - качаю укоризненно головой, - как ты мог замерзнуть, если пол с подогревом?

-М-да? Ну, как-то так, - и потягивается, словно ленивый кот на солнышке, отбрасывая одеяло в сторону.

-А это что? – указываю пальцем на внушительный бугор. - И ты с этим спал в моей кровати?

Антон следит за моим взглядом, и двигает бедрами чуть вверх, рассматривая это нечто.

-Это, Белочка - утренний стояк.

-А что, бывает еще обеденный, полуденный и вечерний?

-Ага, - он резко переворачивается набок и подпирает рукой голову, - но самый страшный – ночной. Настоящий зверь, - и радуется как дитя.

-Иди пописай и все пройдет, как бабка пошепчет.

-Какая ж ты… - поворачивается, чтобы встать с кровати и видно обращает внимание, который час. – Черт, чуть не проспал, я же с парнями собирался покататься на сноубордах.

А я себе думаю: «Иди-иди, и раньше ночи не возвращайся».

Пока он бегает по номеру, то с зубной щёткой во рту, то прыгает на одной ноге, пытаясь натянуть штаны, я наблюдаю за его метаниями сидя на кровати, облокотившись спиною об изголовье.

-А ты чего не собираешься?

-Я в окошко посмотрю, как ты кубарем с горы катиться будешь. А если свернёшь шею, то мне ж сообщат? Ты запомнил, какие страховые случаи покрывает страховка?

-Очень радостно на душе, что хоть кто-то искренне переживает за состояние моего здоровья.

-Всегда пожалуйста.

-Ты что, правда будешь тухнуть целый день в номере?

Утвердительно киваю головой.

-Все, Антоша, иди. С богом. Целовать не буду, если только в лоб, - не понравилась ему моя шутка. Сверкнул глазами на прощанье и хлопнул дверью, прошипев: «Сучка».

Съезжаю вниз по кровати и смотрю в потолок.

Приехала сюда, зачем? Антона обижаю своими выходками… Глупая, запуганная, мечущаяся белка, которая от злобы на одного конкретного человека, готова исцарапать весь мир. Почему все так сложно?

Интересно, если бы не Влад, могли ли у меня сложиться отношения с Антоном? Вряд ли… Он вечный двигатель, ураган, ему нужно постоянное движение, яркие эмоции и непрекращающийся карнавал в постели с участием ярких и незаурядных девушек. Даже до встречи с Владом я не была активным подростом. А сейчас и подавно. Антон заскучает со мной: пассивной, бездеятельной, плывущей по течению.

Только интерес первого секса держит его рядом со мною. Но и там удивить нечем. Где я, а где карнавал… Так… шуршание под одеялом при выключенном свете. Мой уровень развития в этом процессе, сравним с этапом развития бабочки, только я еще то яйцо, которое отложила бабочка, а только потом будет личинка, куколка и новая бабочка. Короче, я прошлогоднее яйцо будущей бабочки.

Как ни странно, но завтрак мне приносят в номер. Неужели Антон позаботился?

Потом бездумно щелкаю пультом, пока не нахожу старую американскую комедию, и под тихий разговор снова засыпаю.

Будит меня стук в дверь. Открываю. Официант привез обед. Такими темпами к концу поездки, меня выкатят из номера. Пора выбираться из норы.