глава 48

Глава 21

Ночь я спала крепко, а вот утром проснулась пораньше с намерением собраться в поездку, как следует.

Мама уехала на съемки несколько дней назад, но дома был отец, он и составил мне компанию за завтраком. Готовя для нас в машине-автомате кофе-латте, пока я возилась с тостером, он вдруг впервые спросил об Антоне:

— Ну и как там поживает твой парень, Огонёк? Что-то ты о нем молчишь. Я ждал, что вы вчера вечером вместе приедете. Разве он не встретил тебя в аэропорту?

Я бросила в высокий стакан с кофе соломинку, взяла в руку тост с сыром и широко улыбнулась отцу.

— Парень не исчез, пап, если ты об этом. Не надейся! Нет, он не встретил. Я решила не тревожить Антона на ночь глядя поездкой, тем более что у него нет машины. Мы встречаемся сегодня, и я уже жду не дождусь, когда его увижу!

Вацлав Корсак — поджарый и подтянутый, в майке-боксерке и спортивных брюках, пребывал в хорошем настроении и поцеловал меня в лоб. Погладил по плечу, опускаясь рядом на стул.

— Да я и не надеюсь, Агнешка, — улыбнулся с фамильным прищуром. — После всего того, что ты наговорила нам с Виолой за ужином — я только удивляюсь! А еще тешу себя надеждой попробовать тебя в съемках своего нового телешоу. Речь пока идет о проекте, но об очень перспективном проекте! Мы с моими ребятами сейчас как раз рассматриваем интересный зарубежный формат.

Это был не первый и уж точно не последний раз, когда отец загорался идеей привлечь меня в свое дело. Я знала, что подобные мысли следует гасить в зародыше, иначе они пустят корни, которые без боли не вырвешь, и честно ответила:

— Забудь, па!

— Не могу. Думаю об этом всю неделю. О том, что же меня так зацепило, когда я увидел вас с Антоном вместе.

— Ну и как, придумал? — тосты остывали, и я подвинула их ближе к отцу.

— Да. Вы как огонь и вода, как жар и холод. При твоей чертовщинке, у Антона типичная внешность светловолосого Херувима — женской аудитории понравится! — Вацлав кивнул своим мыслям. — Вы двое отлично подойдете на роль ведущих!

Он подмигнул мне после того, как мои брови скептически приподнялись.

— А что, характер у парня в наличии. Таким не повертишь, правда, Огонёк? Зритель это оценит!

Я вздохнула. Ну, пусть помечтает, пока может. Морозова я ему не отдам!

— А как быть с учебой, ты не подумал? С зачетами, курсовыми и факультативами в следующем году? Знаю я твои съемки! Ты из ничего сделаешь конфетку и прилепишь нас к ней, как мух!

— Ну, не преувеличивай, — польщенно улыбнулся родитель. — Всего лишь попробую пилотный выпуск. И потом, все это случится еще не скоро.

— Нет! И так, на всякий случай, пап, сообщаю, — я важно покрутила ладонью в воздухе, — Антон готовит научную работу по физике и мечтает о серьезной карьере ученого. У него имеются свои планы на жизнь, и я не собираюсь их менять. Точка! А еще в нем живет литературный талант, но главное — у него есть я! Так что в ближайшие лет сорок ему точно не будет дела до женской аудитории. Даже не вздумай при нем ничего подобного предлагать, слышишь!

— Ох, Агнешка, не говори «гоп». Все может измениться за короткий месяц. Не при маме будет сказано, но я лучше всех тебя знаю. Мы, Корсаки, натуры увлекающиеся, не спеши так далеко заглядывать в свои двадцать лет.

Насчет месяца, здесь отец был абсолютно прав. Вот только иногда все решает срок куда более короткий — одно мгновение или встреча. Жаль, что мы с отцом смотрели в один колодец, а в отражении видели разное.

— Я не знаю, как вы — Корсаки, — сказала, и мой взгляд невозмутимо скользнул на часы, — но уверена, что Морозовы — очень даже постоянны.

— Ого! — папа удивился и, отставив кофе, расхохотался. — Ну ты хватила, Огонёк! Антон хоть в курсе?

Я тоже улыбалась. День начинался замечательно!

— Нет пока. Но мечтать ведь — не преступление! Думаю, года два мы с этим еще подождем. Но не дольше!

Я быстро допила кофе и вернула отцу поцелуй в щеку. Услышала серьезное, когда он задержал меня возле себя:

— Надеюсь, моя красавица, ты не обманываешься в ожидании. Прости, но я все равно не могу воспринимать твои слова всерьез. А насчет съемок — подумай над тем, чтобы попробовать. Вы двое мне определенно нравитесь.

Пришлось поцеловать отца еще раз.

— Ты не исправим, Вацлав Брониславович! Я тебя люблю, но философствуй и мечтай без меня, ладно? А мне пора собираться. Меня Антон ждет!

Вернувшись к себе в комнату, приняла душ, а после — выгладила волосы. Я и сама любила, когда они — густые и тяжелые — были мне послушны, поэтому постаралась довести их до идеала. Подкрасила глаза и губы.

Отсутствием загара я никогда не страдала, и в это утро надела молочно-белое платье-футляр — короткое, с открытыми плечами, и летние мокасины. Серьги надевать не стала. Выбрала лишь тонкие серебряные кольца-браслеты на руку, и добавила легкие духи. Уставилась на себя в зеркало, улыбаясь.

Я ничего не могла с собой поделать, мне ужасно хотелось сразить Кудряшку наповал! Быть для него самой лучшей! Заобнимать и зацеловать парня до обморока, но я чувствовала, что легко не будет.

Кажется, так тщательно я не собиралась ни на одно свидание.

Когда без двух минут десять я подъехала к дому Антона, он уже ждал меня на улице. Стоял неподалеку от подъезда, у выхода со двора, в темной футболке, джинсах, с накинутым на плечо знакомым рюкзаком, и я еще раз убедилась, что мы с ним похожи в своей любви к пунктуальности.

Остановив «Ауди» прямо перед парнем, я наклонилась и распахнула для него дверь.

— Привет, Морозко! — сказала, широко улыбаясь. — Садись! Здесь нельзя долго стоять!

Морозов шагнул к машине и уставился на меня. Моргнул медленно.

Сегодня он был без очков, но я знала, что видит он вполне хорошо и без них, чтобы заметить мои старания.

Коротко взглянув в зеркало заднего вида, я не стала его торопить. Улыбалась тонко, и сама в ответ рассматривая самого красивого для меня на свете блондина. Радуясь про себя, что ничего не изменилось. Не остыло ни в душе, ни в сердце. Напротив, воспоминание о наших поцелуях вблизи от парня только обожгло грудь жарче.

Ну вот, похоже, что не только меня обожгло — гладковыбритые скулы Антона порозовели. Он с трудом разорвал взгляд и наконец-то сел в машину. Захлопнув дверь, опустил рюкзак у ног.

— Привет, Корсак, — сказал, вдохнув воздух так, словно это стоило ему усилий. — Ты… очень хорошо выглядишь.

Он посмотрел прямо перед собой, затем в боковое окно… и вновь взглянул на меня. Сгреб пальцами джинсы на коленях.

— Морозов, все хорошо? — спросила я, ощутив в нем напряжение.

Антон пожал плечами. Задал вопрос в ответ:

— Не знаю. Это ты мне скажи — все хорошо?

Я не видела причин для огорчения и проблем между нами. Удивившись, ответила, как чувствовала.

— Да, все отлично! Ты со мной, и я рада. Если поцелуешь, обрадуюсь еще больше. И пристегнись, пожалуйста, иногда эта малышка летает!

Если честно — поцелуя не ожидала, несмотря на слова. Мне просто нравилось Антона провоцировать, пробираться под его броню. Но он внезапно наклонился и притянул меня к себе рукой за затылок. Коснулся губ коротко и невесомо. Почти сразу же отстранившись, отпустил, не дав мне ответить. Щелкнул у бедра защелкой ремня безопасности.

— Привет еще раз, Корсак. Поехали! — сказал на выдохе. — Ты права, здесь и правда нельзя стоять.

Это и близко не было похоже на наш последний поцелуй, когда горели губы и подкашивались ноги, но точно лучше, чем ничего. Я удивленно хмыкнула, развернула машину и выехала со двора, решив позже разобраться, что же гложет Кудряшку.

Один раз взглянув на мои ноги, он теперь усиленно держал взгляд перед собой, привычно сжав губы в твердую линию.

— Как… как съездила? — вдруг спросил.

— Ничего. Вышло неожиданно, но все обошлось, — максимально сократила ответ. — Я не хочу говорить о поездке, Морозко. В детстве я считала, что, если забыть о неприятных вещах, то они исчезнут сами по себе. Сейчас понимаю, что все не так, а жаль. Если коротко — было хлопотно, и мне никак не удавалось выспаться.

— Ты одна ездила?

— Нет, не одна, — я снова взглянула на парня и усмехнулась. — А ты что же, ревнуешь?

Антон озадаченно нахмурился и на секунду опустил голову. Сказал неопределенно — то ли всерьез, а то ли пошутив:

— Может быть.

— Морозов, я хочу предупредить…

Мы выехали на проспект и помчались к выезду из города.

— О чем?

— В отеле вместе с нами будут мои знакомые. Не обращай внимания, если они станут вести себя, как идиоты, ладно? Если бы два месяца назад я знала, что у меня будешь ты, — неожиданно призналась, — я бы выбрала тебя. Помни, что ты им ничего не должен.

Теперь усмехнулся Морозов. Невесело.

— Хочешь предупредить, что меня вряд ли примет твоя компания? — своеобразно догадался. — Стесняешься? Так я это и сам знаю.

— Дурак. Это я так хочу, чтобы тебе понравилось, — мягко возразила. — Вот и всё. До мнения остальных мне дела нет.