Глава 50

Сумку мне Антон нести не дал, так и вошла в вестибюль отеля налегке.

Получив на ресепшене ключи, поднялись на второй этаж и вошли в номер. Я уже жила в нем год назад и знала, что с балкона открывается отличный вид на внутренний двор и бассейн с длинным рядом шезлонгов, и сразу же отдернула шторы, впуская в комнату больше света.

После того, как мы отошли от компании, Морозко снова замолчал. Не отдалялся, но и не приближался, оставляя между нами молчаливое расстояние. А вот у меня напротив, настроение вернулось на отметку «Отлично».

— Да, это номер на двоих, Кудряшка. Неужели так ничего и не скажешь? — с этими словами плюхнулась в кресло, закинув ногу на ногу. — Я знаю, о чем ты думаешь, но наше условие в договоре до сих пор в силе, имей в виду.

Я чувствовала себя акулой, в акваторию которой заплыл аппетитный карась. И я собиралась им если не поужинать, то уж точно ласково и в волю покусать за бока.

Номер был не очень просторным, но светлым. С центральным окном во всю стену, которое являлось так же выходом на балкон. С телевизором, со встроенным платяным шкафом, ванной комнатой и двуспальной кроватью.

Антон поставил рюкзак и сумку в шкаф и повернулся, сунув руки в карманы джинсов.

— Нет, не знаешь. Я с тобой уже ничему не удивляюсь.

Я смотрела на него в упор, и он немного растерянно огляделся. Откинул со лба волосы, вновь вернув ко мне взгляд.

— Интересные у тебя друзья, — заметил. — Я бы с такими в разведку не пошел.

Он был прав. В походы я ходила с совершенно другими людьми.

— Я бы тоже, — призналась. — Но уж какие есть. Просто не обращай внимания на их выходки, и все. Я на самом деле с тобой, Кудряшка, нравится это кому-то или нет.

Я улыбнулась, но Антон смотрел серьезно. И все же его взгляд уже не был прежним — закрытым и недоверчивым, как в начале моей к нему симпатии, когда он мечтал от меня избавиться. Сейчас я много чего угадывала в его глазах такого, что грело душу надеждой — мы оба на верном пути. Но мне бы хотелось увидеть это открыто — так, чтобы ослепило и обожгло. На меньшее я была не согласна.

— Ничего не хочешь ни о ком из них рассказать? — вдруг спросил Антон. — Возможно, есть что-то, о чем мне стоить узнать от тебя?

Улыбка пропала. Не было ничего такого, во что бы я хотела его посвящать.

— Нет, не хочу. Я не думаю, что есть что-то по-настоящему важное, достойное твоего внимания.

Я медленно покачала головой и встала из кресла. Сбросив с ног мокасины, взялась за подол платья и сдернула его через голову.

— Черт, Корсак… — Антон стремительно отвернулся и уперся ладонью в стену, едва не налетев на шкаф. Похоже, мое обнажение действовало на парня ну просто убийственно-пугающе, и с этим надо было что-то делать. — Предупреждать надо! Что с тобой?

Со мной было все в полном порядке, особенно вблизи него.

— Осторожно, Кудряшка! Ты мне нужен живой и невредимый! — я подошла к Морозову со спины и шутливо взъерошила рукой кудрявый затылок. — Если будешь так шарахаться всякий раз, когда мне захочется переодеться, то, боюсь, всё закончится травматологией, и мне придется за тобой ухаживать! — Задержав пальцы на плече, шепнула на ухо: — О чем предупреждать? О том, что мы в номере одни, ты мой парень, а я хочу раздеться? Ты не находишь в этом ничего странного?

Он шумно вдохнул, но промолчал.

— Вот и я не нахожу, — вновь погладила светло-русые волосы. — Ведь у нас с тобой все всерьез, правда?

Не удержавшись, привстала на носочки и куснула парня за горячую скулу. Господи, это какой-то личный фетиш, сводящий с ума! Решилась бы на большее, но сдержало данное Морозко глупое обещание не целовать его первой.

Шагнув к шкафу, взяла сумку и направилась с ней в ванную комнату. Сказала, оглянувшись, со смехом:

— Привыкай, Морозов. И выдохни наконец! Ну не собираюсь я от тебя прятаться! Так и быть, сейчас не стану смущать, но так будет не всегда!

Антон

Корсак скрылась за закрытой дверью; я ждал, но в тишине комнаты так и не услышал, как щелкнул замок. Зато через минуту послышался приятный голос, напевающий легкую песню, и зашуршали бьющие в кафель упругие струи душа.

Сейчас я бы и сам с удовольствием хотел оказался под их прохладой.

Девушка скрылась, но легче не стало. Агния по-прежнему находилась в моих мыслях, в моей голове, сводя с ума потрясающей улыбкой, запахом, смелым вызовом в темных глазах… и своим жарким телом. А то, что оно обжигало, я больше не сомневался. Я буквально ощущал его и реагировал так, что мышцам становилось больно, а рукам нестерпимо от желания дотянуться и почувствовать.

Если бы не последние три дня, все, возможно, оказалось бы легче. Но эти три дня, после разговора с Трущобиным, буквально вывернули душу так, что я заставил себя, наконец, честно ответить на все вопросы: кто для меня Корсак, чего хочу и что мне нужно.

Я ехал сюда, дав себе слово во всем разобраться. Поставить точку «до» сомнений, чтобы не оставить им места ни во вчерашнем дне, ни в завтрашнем.

Когда Агния подошла, от близости девушки перехватило дыхание, а от прикосновения онемел язык. В минуту, когда Корсак стояла за спиной и касалась шеи, я был уверен, что она едва ли осознает, как действует на меня. Иначе бы не шутила так, играючи.

Да и не только на меня действует.

Сегодня я увидел достаточно в глазах ее знакомых парней, чтобы в этом убедиться.

Их злость не стала сюрпризом, и слова тоже. Сюрпризом оказалось мое желание защитить девушку от этих взглядов, и… надо признаться честно, отстоять свое право на нее.

До этого момента я никогда и ни к кому ничего подобного не чувствовал, но горло перехватило, словно жесткой рукой, когда в мыслях замелькали картинки Агнии с другим. С Эриком, или как там этого скользкого черта зовут.

А ведь есть еще Макар.

Я упал спиной на кровать и выдохнул в потолок.

Похоже, вид гладких бедер девчонки меня таки добьет. А главное, что я действительно веду себя, как дурак. Понимаю это, и все равно пытаюсь вставить в совершенный рисунок Агнии завершающий пазл. То, чем она не привыкла ни с кем делиться — доверие.

Пять минут назад я так и не нашел его в ее глазах.

Она вышла из ванной комнаты не одетой, как я думал, а в белом раздельном купальнике. Свои шикарные волосы убрала в высокий хвост и остановилась передо мной, уперев руки в бока. Стояла молча до тех пор, пока я не сел и не посмотрел на нее.

Конечно же, вытаращился на грудь и плоский живот, как идиот, проглотивший язык.

Агния стояла от меня меньше чем в метре, и было видно, как на ее матовой коже поблескивала влага.

— Морозко, так и быть, — сжалилась девушка, — я первой спущусь к бассейну и дам тебе от себя отдохнуть. Приходи, когда остынешь, — она с улыбкой подмигнула мне, взяла полотенце, достала из сумки вьетнамки и направилась в прихожую. — Буду ждать!

За ней закрылась входная дверь, опустился подхваченный сквозняком тюль, и только тогда я смог простонать сквозь зубы ругательство, сделать нормальный вдох и, наконец, подняться с кровати. Мне действительно не мешало остыть.

Я не сразу спустился во двор отеля, но, когда вышел, то нашел Корсак уже в окружении подруг. День был по-летнему теплым, большой бассейн наверняка подогревался, и в воде плавали люди.

Я надел плавки, но подошел к компании в джинсах — влажные после душа волосы не успели просохнуть, и футболка висела на плече. Агния лежала на животе, подставив спину солнечным лучам, и рыжеволосая девушка, растянувшая на соседнем с ней лежаке, заметила меня первой.

— А вот и Антон! — сказала игриво, повернувшись на бок, и подняла на лоб солнцезащитные очки, без стеснения меня рассматривая — как будто ей оказалось мало момента встречи и знакомства. — Слушай, Агнешка, а ведь он у тебя ужасно симпатичный — твой блондин! Похож на парня из «Голубой лагуны». И почему я раньше этого не разглядела? Эй, Антон, у тебя случайно нет такого же симпатичного друга, как ты? — кокетливо спросила. — А то мне мой Русик уже надоел! С ним никакой романтики!

Ее парень-брюнет, с виду типичный мажор, на это лишь хмыкнул.

— Миленка, свинти! Я предупреждала, что это лежак Морозова! — произнесла Агния и вроде бы негромко, но так, что не поспоришь.

Рыжеволосая девушка поворчала, но пересела на соседний, продолжая мне улыбаться. Две остальные девчонки сидели рядом и мазались кремом. Их парни тоже находились поблизости — каждый с банкой холодного пива в руке. Они уже успели искупаться, и теперь стояли возле небольшого бара в плавках, свысока и с ухмылками наблюдая за мной.

— Ты еще не плавала? — спросил я у Агнии, садясь на лежак. — Солнце в самом зените, обгоришь.

Девушка положила щеку на запястье и смотрела на меня, на этот раз серьезно. Красивые плечи не укрывало полотенце и можно было гладить их взглядом, что парни и делали. И не только знакомые.

Неважно, сколько девушек находилось поблизости, Корсак все равно оставалась первой.

По-видимому, ее друзья ждали от нас проявления каких-то чувств и, кажется, стоило это показать.

— Нет, я тебя ждала.

— Ты чего-нибудь хочешь? Может, э-э, колы? — м-да, ухаживать за девушкой мне еще только предстояло научиться.

— Хочу, — ответила Корсак. — Тебя.

Ее подруга Миленка как раз потянулась к сумке за бутылкой с водой и удивленно воскликнула, услышав ответ.

— Ого, как у вас горячо! Эй, вы вообще-то здесь не одни, голубки! Сбавьте градус, а то искрит!

— Воткни беруши, Архипова, и не мешай!

Нам никто не мешал, я смотрел в темные глаза, на полные губы, и меня снова сводила с ума улыбка. Не знаю, смогу ли я вообще когда-нибудь остыть.

— Антон, держи! Твоя очередь!

Что?

Я машинально поднял руку и поймал желтый тюбик, который бросила Жанна.

— Что это? — спросил, не понимая, зачем он мне.

— Солнцезащитный крем! Ну, давай же, намажь свою девушку! А то ведь действительно обгорит!

Выглядело это как-то странно, и я озадачено взглянул на подруг. Жанна откровенно забавлялась ситуацией, а вот светловолосая Ирина смотрела так, словно ее соседка бросила в вольер к крокодилу не крем, а котенка. Она явно хотела узнать, выживет он или нет.

— И? — я посмотрел на Корсак. — В чем фишка, не пойму?

— Не удивляйся, Морозов. Они просто знают, что я не терплю подобные знаки внимания от парней и ждут, что же будет дальше, — тихо объяснила Агния.

— И что же будет дальше? — я вопросительно поднял брови.

— А ты попробуй, сам узнай, — с этими словами она положила лоб на скрещенные ладони и подвинулась в сторону, освобождая для меня место.

Уф. Я обкусал губы и прошелся по Корсак взглядом. Сердце застучало от мысли, что сейчас, и правда, дотронусь до неё.

Оставив футболку на шезлонге, я сел рядом с девушкой, чувствуя, как та замерла. Осторожно убрал волосы в сторону и, не удержавшись, провел большим пальцем по красивой, смуглой шее вдоль позвонков, мгновенно забыв о том, что на нас смотрят. Выдавив немного крема на руки, погладил плечи и спустился к лопаткам.

Сейчас я и сам дышал с трудом. А если бы мог, и вовсе перестал, оставив место лишь ощущениям.

Кожа у Корсак оказалась теплой и бархатной. Податливо-нежной. Такой хотелось касаться не только руками. Я опустил пальцы ниже, и коснулся ребер — Агния глубоко вздохнула. Остановил ладони на тонкой талии….

Она вдруг повернулась ко мне и открыла глаза. Мои плечи закрывали солнце, и нам ничего не мешало смотреть друг на друга. Надобность в словах будто исчезла, и мы молчали.

Я медленно провел большими пальцами по тонким ключицам и сжал ладони на плечах девушки. Замер, поймав себя на желании притянуть Агнию ближе. Словно в ответ на это желание, ее рука медленно поднялась и легла на мой затылок. Погладила волосы. Оба часто дышали и никого не слышали. Черные глаза затягивали, как омуты…

— Морозко, знаешь, ты необыкновенный…

Я не знал. Я только понимал, что…

В этот момент что-то несильно ударило меня в голову, словно чиркнуло, заставив очнуться.

— Ой, они меня обрызгали!

— Эй, вы там! Совсем офигели, что ли?!

Что?

Кажется, я оказался не готов возвращаться в действительность, поэтому растерянно смотрел на взвизгнувших подруг Агнии и на непонятно откуда взявшийся мокрый надувной мяч.

— Смотри, это она! Я ее нашла! — послышался детский высокий голос, и в нас с Агнией прилетел еще один мяч — поменьше. Несколько похожих плавали в бассейне.

— Господи, снова эти дети! — недовольно проворчала Миленка, обтирая бедро полотенцем. — Сейчас начнется! За ними вообще кто-нибудь смотрит? А еще отель класса люкс!