Глава 54

За нашей компанией оставили два столика, каждый на четыре персоны. Мы с Владом и Жанной сели за один, и парень в ожидании официанта стал веселить нас анекдотами.

Вскоре показались Миленка с Иркой и Руслан с Эриком. Последние и придвинули свой столик к нашему, как это делали раньше. Миленка принялась возмущаться, куда это мы все пропали и почему не взяли их с собой, а Марджанов с любопытством огляделся, расстегивая на груди пуговицы дорогой футболки-поло, как будто ему жарко.

— Агния, неужели ты одна? А куда же пропал наш молодой и везучий? — спросил с ухмылкой.

— Испарился? — подхватил Эрик. — Как, моё проклятье сработало?

Я на него даже не взглянула. И на Ирку, которая села за стол вместе с парнем.

— Спит! — брякнула Жанка. — Такие дела!

Как всегда, что-то отмочив, подруга приготовилась за этим с интересом наблюдать.

— Как это? — Руслан недоверчиво хмыкнул. Рядом возилась Миленка, пытаясь расправить под столом пышную юбку, и он ворчливо на нее шикнул: — Да сядь ты уже, как курица на насесте, не раздражай! — Развалившись на стуле, повернул ко мне голову. — Спит, оставив одну… тебя? — неподдельно удивился.

На месте Миленки я бы давно забыла, как Марджанов выглядит, а та лишь сделала вид, что ничего не случилось.

— А почему нет? — я поджала губы, приготовившись поставить Руслана на место. Пока рядом не было Кудряшки, стоило обговорить ситуацию открыто.

Но опередила Жанка. Подмигнув мне, подруга приставила ладонь ко рту и шепнула — тихо и для всех:

— Скажу по секрету, что Агнешка Антона ужасно утомила! Ведет себя в постели, как сволочь! Я ее еле уговорила побыть человеком, и дать парню отдохнуть. Только представьте, два часа к ним в номер достучаться не могли! Правда, Влад? — она игриво хлопнула ресницами, прильнув к парню.

— Ну… — пробасил тот. — Типа того.

— Так, может, этому Антону просто кое-кто не по силам? — зло ввернул Эрик, скривив рот. — Что-то он быстро выдохся.

Мне хотелось верить, что Морозов на самом деле решил не оставлять меня надолго одну, потому что он пришел в ресторан уже через десять минут. Я только успела выбрать в меню заказ. А вот ответить Эрику не успела.

Подойдя со спины, Антон спросил у Покровского сам — хмуро и озадаченно:

— Что именно мне не по силам?

Всего пара секунд, а между парнями прошел почти ощутимый холод, и я напряглась, не собираясь давать Кудряшку в обиду.

— Всё, что касается темперамента твоей девушки, — не ушел от ответа Покровский. — Если Агния, конечно, твоя девушка, — он ехидно оскалился. — А вот это вопрос!

Морозов не спеша сел за стол, спокойно положил руку на мой стул и обхватил ладонью плечо.

— Тебе же ясно ответили, что она всем довольна, — сказал холодно, соответствуя своей фамилии. — Остальное — не твое дело. Не лезь, и не будет вопросов.

В этот момент принесли горячий хлеб и салаты. Шашлык готовился. Затараторила Миленка, за ней разговор подхватила Жанка, и я, удивляясь про себя переменам в Антоне, не заметила, как к столу подошел официант с шампанским. Достав бутылку из ведерка со льдом, стал разливать игристое по бокалам.

— Нет, спасибо, мне не нужно! — остановила я незнакомого парня, когда он уже собрался наполнить мой бокал.

Парень с улыбкой повернулся, взглянул на меня… и застыл, пролив несколько капель вина на стол.

Я тут же помогла ему вернуть шампанское в ведерко.

— Не надо, — повторила. — Принесите мне лучше холодный клюквенный морс. Хорошо? Он здесь отличный!

— Д-да.

Но даже ответив, парень продолжал стоять, и стало неловко. Марджанов откровенно наслаждался зрелищем.

— Еще один кролик — паф! Убит! Смотрите, сейчас начтет дрыгать лапками!

— Агния, может, все-таки шампанское? — спросил Морозко, тоже покосившись на официанта.

— Нет, не хочу.

— А нашей Агнешке нельзя спиртное! Так что не уговаривай! — хихикнула Миленка, хрустя листом салата, и я бы ее за это признание прикопала по шею в ближайшей клумбе. — А вы идите, молодой человек! Вас попросили принесли морс! — наставила она на незнакомца палец.

— Почему нельзя? — обеспокоился Антон, повернувшись ко мне. — Ты себя плохо чувствуешь?

Миленка, конечно же, не смолчала:

— Да хорошо она себя чувствует. Просто наша Агнешка, когда выпьет, совершает всякие глупости! Ну, из той категории, о которых утром вспомнить стыдно!

Девушка рассмеялась, а я в редкий раз покраснела, поймав на себе изумленный взгляд Морозова.

— Архипова! Ну и язык у тебя! — на самом деле рассердилась. Кудряшка был последний человек на Земле, кому бы я решилась в таком признаться.

На груди и на шее выступили пятна жара, стыдно стало уже сейчас. Еще и официант все продолжал стоять и таращиться. Он оказался совсем молодым, лет восемнадцати.

— А что здесь такого? — Милена откинула с плеч рыжие волосы, искренне не понимая в чем провинилась. — Даже у идеальных людей бывают свои недостатки! Подумаешь! Я же не вспоминаю, как вы с Эриком познакомились и что ты чудила!

Горло перехватило и стало трудно дышать. Только этого не хватало!

— Слушай, оставь шампанское, хорошо? — обратился Морозов к незнакомому парню, мягко отобрав у него ведерко с бутылкой, за которое тот держался. — Я тоже буду морс. Принеси нам два стакана, пожалуйста! И нет, тебе не кажется, она на самом деле настоящая. Иди!

— Милена, лучше расскажи нам, как ты познакомилась с Агнией, — попросил девушку, игнорируя довольную ухмылку Покровского. — И где учишься? Наверняка лекции по философии и психологии ты пропускала и очень зря.

— Ой, это такой прикол!

Я не слушала и не слышала, о чем тарахтела Миленка. Я следила за рукой Морозова на моем плече, которая лежала неподвижно. Сейчас весь мой мир был сосредоточен на ней.

— Антон? — негромко позвала парня.

— Потом, Корсак. Давай просто поужинаем и уйдем.

— Мы познакомились в клубе «Паутина», — внезапно начал Эрик, словно ему дали слово после длительного молчания или об этом спросили. — У меня был день рождения, и Агния стала офигенным подарком, оказавшись на нем случайно — я оценил. Отличное решение уйти, Тоха! — он поднял вверх большой палец. — Но оставь Агнешку. Мы вчера с ней кое о чем так и не договорили, когда прощались.

Морозов напрягся. Я прямо почувствовала, как сжались его пальцы, а у меня все похолодело внутри. Я словно ухнула из жара стыда в ледяную полынью.

— Какое еще вчера, Покровский?! — выдохнула глухо. — Не было никакого вчера, тем более общего!

— Ну, не было, так не было, — Эрик со значением улыбнулся мне, поднял руку и обнял Ирку. Склонившись, притянул ее к себе и грубо поцеловал в губы. — Зато у нас сегодня с Иркой всё было, правда, детка? — спросил девушку, изображая из себя крутого парня. — И моя малышка так старалась…

Ирка готова была провалиться сквозь землю, боясь поднять на меня глаза.

— Э-э, Эрик, я не думала, что ты станешь об этом говорить, — с неловким смешком пролепетала, а я еще глубже погрузилась в холод, теряя четкость картинки перед глазами, потому что пальцы Антона оставили плечо.

— Ты много, о чем не думала, но только не о нас с Агнией. Признайся! — Эрик хохотнул и вскинул брови. — Например, решила, что мы вновь вместе! С чего бы вдруг? Ну, подумаешь, оказались в Берлине в одно время и пару раз пере… пересеклись по старой дружбе. С кем не случалось ошибки? Детка, это не повод для ревности!

Господи, это прозвучало с таким подтекстом, словно между нами было всё и ему за это не стыдно!

Изумление просто сковало. Даже понимая, что сейчас происходит, я не могла поверить, что Эрик посмел так поступить. Что Кудряшка это слышал, а значит мог поверить, что все правда!

Мне стало нечем дышать и не было сил развернуть легкие. Мой Морозко больше меня не обнимал. Он сидел холодный, застывший, сжав губы в твердую линию и смотрел перед собой.

Все рухнуло в один момент, а я ничего не успела сделать. Между нами снова были барьеры и на этот раз сердце подсказало, что мне их не преодолеть.

— Что ты несешь, Покровский! — я вскочила, готовая убить Эрика на месте. — З-заткнись!

Глава 23

Антон

Корсак вскочила в тот момент, когда к ней подошел официант и протянул стакан с клюквенным морсом, готовый поставить его на стол. Парень старался все сделать аккуратно, так девушка его поразила внешним видом, и он оторопел, когда она нечаянно выплеснула оба напитка из его рук себе на белое платье, облив грудь и живот.

Один стакан упал и разбился. Девчонки ахнули. Ткань платья Агнии, окрасившись в рубиновый цвет, оказалась тонкой, и сквозь нее сразу же проступило кружево белья, а под ним очертание высокой груди. Все затихли. Я еще никогда не видел Агнию такой бледной и растерянной.

Тут же встав со стула, я взял со стола тканевую салфетку и протянул остолбеневшей девушке.

— Агния, возвращайся в отель, — сказал, разомкнув сухое горло. — У тебя есть во что переодеться? Я сейчас попрошу принести еду в номер, рассчитаюсь и приду. Здесь нам точно нечего делать.

— Придешь? — она спросила так, словно не верила тому, что происходит, и не верила моему обещанию. Похоже, на платье и внешний вид ей было наплевать.

Впервые за сегодняшний день ответ дался с трудом:

— Да.

Рядом что-то лепетал официант — тощий парнишка. Повторяя, что не хотел, он со страхом смотрел то на девушку, то в сторону широкого, освещенного бара, где находился метрдотель.

Корсак поймала его за руку.

— Скажи, что это моя вина, понял? За еду и посуду пусть выпишут счет на номер двести двенадцать — они знают.

Агния отпустила парнишку и с силой бросила салфетку в лицо короткостриженому:

- Покровский, я тебя ненавижу! Не хочу больше видеть, ты уже сделал все, что мог!

Отодвинув стул, она шагнула ко мне, но я смотрел на Эрика, и Корсак стремительно направилась к выходу.

— Вот это темперамент! — темноволосый Марджанов тихо присвистнул ей вслед. — Блондинчик, я бы тоже сутками не вылезал из постели, ублажая такую девчонку! Зря ты обиделся, — он лениво вздохнул. — Ее нельзя удержать, разве не ясно? Сегодня ты есть, а завтра — нет. Ну, развлеклась слегка по старой памяти. А кто бы устоял? Я — точно нет.

— Что-о? — выдохнула его рыжая подруга, вставая из-за стола. — Ты шутишь, Русик? Тебе мало той блондинки, с которой я тебя застукала?

Я ждал, отсчитывая секунды.

— Да сядь ты, Ленка, — он легко усадил ее обратно, — раздражаешь!

Влад сидел хмурый, и неожиданно возмутилась Жанна:

— Парни, вы совсем сбрендили? Что вы несете! Ирка, а ты так вообще! — она с упреком посмотрела на светловолосую девушку, которую Покровский больше не обнимал. — Как ты могла?! Если не хватило ума отказать этому идиоту, зачем вообще с ним приехала! Видишь, что вышло!

Агния ушла, и на лице Эрика больше не было усмешки. Медленно опрокинув в себя стопку текилы, парень сказал, глядя на меня:

— Будь уверен, сопляк, никуда она не денется — я ее везде найду. Не успокоюсь, пока не увижу эту чертову стерву между своих коленей. А ты…

Но что я — он договорить не успел. Дверь ресторана закрылась за Агнией, и больше я не слушал.

Рванувшись вперед, перелетел через стол и ударил Покровского кулаком в лицо, опрокинув его на стуле спиной на пол. Он был крепче, но я быстрее и ему попало еще дважды, прежде чем кто-то закричал, а кто-то вскочил… послышался звон битой посуды. Кроме гада меня сейчас ничего не интересовало.

Эрику удалось меня сбросить, зацепить за футболку и ударить в ответ. Я отлетел к стене, но вернулся, не чувствуя боли в стесанном подбородке, только лишь отчаянную злость, подпитанную адреналином. Завязалась драка, и парням не сразу удалось нас растащить, но на помощь пришли официанты.

Мы оба тяжело дышали. Стол и стулья были перевернуты. Из-за соседних столиков подошли люди.

— Сука, я тебя убью! Я тебя достану, щенок, понял! — Эрик сыпал ругательствами, как худая баба сплетнями. Я молчал. — Я тебя из-под земли достану и в нее же урою. Сопляк!

— Замолчи, Покровский! — не выдержал Влад, удерживая его за руки. — На месте Антона я бы тебе тоже врезал! — сказал сердито. — Не ожидал от тебя. Пошли, Руслан! — он кивнул Марджанову в сторону метрдотеля. — Надо все уладить, пока не поздно.

Я достал из бумажника деньги — все, что было, и бросил на стол. Утерев подбородок салфеткой, развернулся и, распахнув дверь, вышел на улицу. Остановился, не зная куда идти.

Над входом в отель красиво сияла вывеска «Butterfly», над рекой уже сгустилась темнота.

Сомнения снова были здесь, со мной, и больно давили на грудь чужим признанием, на которое уже не закрыть глаза. Поверить ему оказалось легко, куда сложнее — вернуться к Корсак.

Но я обещал.

Только войдя в номер, я увидел в зеркале прихожей, что из разбитого носа течет кровь. Распахнув дверь в ванную комнату, стянул футболку через голову, открыл кран и сунул руки под холодную воду. Наклонился над умывальником, плеская воду в лицо.

— Антон? — позади послышались шаги, и Агния остановилась за спиной. Окликнула негромко: — Морозко?

Всегда, когда она находилась рядом, время будто застывало, уступая ей первенство.

Я перекрыл кран и выпрямился. В умывальник сорвалась и упала красная капля. За ней еще одна.

— Извини, Корсак, — сказал, снимая с вешалки полотенце и поднося к лицу, — но я пришел без еды.

Я не поворачивался, Агния стояла сразу за мной. Тишина между нами практически звенела ожиданием.

— Морозов, — услышал я тихое, но твердое: — мы не были вместе, слышишь?

— Никогда?

Короткая пауза показалась вечностью.

— Не вчера и точно не позавчера. Я была в Германии с Дитой — ей понадобилось лечение. Не знаю, как Эрик узнал, но он туда прилетел. Ну и к черту! Мне он не нужен, поверь!

В умывальник сорвались новые капли. Пустив воду, я намочил край полотенца и вытер им губы и нос.

— Лучше скажи, что все это меня не касается, — предложил с сухой горечью.

До того, как я услышал новость от Трущобина, у нас был наш вечер с Корсак — ее слова и объятия, и я выбрал верить ей, а теперь чувствовал себя дураком.

Она ответила, хотя я был уверен, что промолчит:

— Не скажу. Никогда не скажу!

Мы вновь стояли и молчали. Я прямо ощущал, как гордость в Корсак не дает ей сделать шаг к откровению. Ко мне. К тому, без чего не могло быть нас, и не выдержал первым:

— А ведь я тебя спрашивал. Я хотел знать. Но не в привычках Агнии Корсак объяснять какому-то Морозову, что происходит в ее жизни. Ей надо либо верить, либо нет — она так привыкла. А я не хочу слышать от других о твоей жизни, я хочу доверять и слышать это от тебя! Это все, чего я хочу, понимаешь?