Глава 62

***

После небольшого аэропорта в Риге, аэропорт в Мюнхене показался просто огромным. Я летел с пересадками всю ночь, зато уже утром оказался в Германии.

Доехав на специальном экспрессе из аэропорта до железнодорожного вокзала в центре города, купил билет на поезд до Инсбрука, а уже из Инсбрука до Тельфса добрался на автобусе. На месте оказался к обеду и сразу же направился искать нужный отель.

Отель отыскал без труда, однако группу Макара в нем не застал. Но хуже оказалось не это, а то, что об Агнии здесь и не слышали.

— А вы не подскажете, — обратился я к администратору, — как мне найти свою девушку? У нее телефон не отвечает, я прилетел позже, и мы разминулись. Но она точно где-то здесь!

Немолодая шатенка за стойкой вежливо пожала плечами:

— Можно обратиться в полицию, молодой человек, но не думаю, что им это понравится. Можно понадеяться на удачу. Здесь отели и гостиницы на каждом углу, в это время года туристов хватает, так что найти кого-то крайне затруднительно.

— А не подскажете, где здесь поблизости недорогой хостел?

Женщина замялась, но я смотрел уж очень напряженно, и она сдалась.

— Вообще-то в нашем бизнесе это не принято, — произнесла с укором, — но вы, я вижу, еще студент…

— Да.

— Здесь есть неподалеку хостел «Снежные крыши», однако вряд ли вы даже там найдете комнату дешевле шестидесяти евро за ночь. И это без завтрака.

— Спасибо!

— Обращайтесь, всегда рады помочь.

Номер я снял без труда — комната в пять метров с одноместной койкой и узким санузлом даже не запечатлелась в памяти, настолько мне была неважна. Перекусить я успел еще на вокзале в Инсбруке, так что решил не терять времени зря. Оставив в рюкзаке самое необходимое, взял купленную карту спортивных скальных маршрутов, нашел нужный и отправился в путь.

— Эй, парень! В таких кедах, как у тебя, ты рискуешь отбить себе пятки и пальцы на ногах уже на первой миле! Ты здесь первый раз, что ли? — спросил меня у подъемника зрелый афроамериканец в дорогой экипировке, ослепив белоснежной улыбкой. На австрийца он не походил и говорил на английском гораздо лучше меня.

Две минуты назад я купил билет на подъемник и сейчас стоял, вскинув подбородок и оглядываясь по сторонам. В поезде, в рекламном буклете я прочитал, что Альпийские горы считаются самыми красивыми в мире, а теперь и сам видел — красота известняковых доломитов завораживала любого, здесь оказавшегося.

— Да, первый, — ответил мужчине. Тот продолжал скалиться. Не удивительно, окружающий вид способствовал хорошему настроению. Вот только у меня его не было, несмотря на всю местную красоту. — Ничего, справлюсь. Я посмотреть.

— Тогда лучше сойди на следующем уступе. Там протоптано. Кафешка есть, и вид отменный.

— А дальше что?

Мужчина достал из кармана и надел солнцезащитные очки. Обернувшись, поднял голову и махнул рукой.

— Канатная дорога подходит прямо к подошве скалы. Дальше поднимаются и расходятся гребни, а между ними начинается вертикальный скальный участок — правда, до него еще с полкилометра. Пройти можно, но без хорошей обуви сложно.

— Там есть спортивные маршруты для скалолазов? Меня интересует вот этот, — я протянул мужчине карту. Он посмотрел и вернул.

- Да. Там поднимаются скалолазы с хорошим уровнем подготовки, участок считается средним по сложности. Но я не вижу у тебя снаряжения, друг. Ты уверен, что тебе туда?

***

Я нашел группу Макара не сразу. Ушло часа три, прежде чем я обнаружил ребят у дальнего скального утеса. Здесь было несколько групп — из Польши, Китая и даже Америки. В эти дни проходили какие-то соревнования по подъему по естественному рельефу, и я насчитал два десятка скалолазов, не считая судей. Большинство спортсменов уже прошли препятствие и стояли у подножия уступа, в том числе несколько девушек…

Я огляделся… Но Агнии среди них не увидел.

Грудь сдавило если еще не отчаяние, то чувство, очень похожее по ощущению. Беспокойство толкнуло вперед, и стало плевать на камни под ногами и собственные ноги.

Макара я уже видел раньше возле университета и узнал в лицо. Вблизи он оказался еще крепче, чем запомнился мне с первой встречи, и мрачнее. Поздоровавшись, я сказал парню зачем здесь и спросил его об Агнии.

У него сначала растерянно сошлись брови над переносицей, словно он не понял, о чем я говорю, а потом сжались челюсти и напряглись плечи. Пришлось повторить вопрос:

— Я ищу Агнию, она прилетела сюда вчера вечером. Я знаю, что она помогала тебе с выбором снаряжения, и надеялся найти ее в твоей группе. Скажи, ты знаешь, где она? Я переживаю.

Я стоял перед другом Корсак в кепке, в очках, волосы стянул на затылке в хвостик. В футболке с длинными рукавами, джинсах и с рюкзаком за спиной.

Макар окинул меня холодным взглядом, и судя по твердому рту, дернувшемуся вверх, я его не впечатлил.

— Что? Парень Агнии? Ты?.. — он нахмурился. — Ерунда какая-то. Откуда ты здесь взялся, пацан? Нет, постой! — шагнув ближе, он обхватил мой локоть сильными пальцами опытного скалолаза и требовательно спросил. — Кто ты вообще такой?

Нервы и так были на пределе, а теперь добавилось неприятное давление в руке.

— Послушай, я понимаю, что наверху дует ветер, но не до такой же степени, — ответил в тон ему. — Я представился! Какая разница, откуда взялся. Ты слышал, о чем я тебя спросил? Агния с вами есть или нет? Это все, что меня волнует. Я ищу ее!

— А меня волнует твоя личность, и с чего вдруг ты ее ищешь! Она не из тех, кто прячется. И если бы вчера прилетела, я бы первым об этом знал!

— Значит, ее с вами нет? — злость на парня как появилась, так и исчезла. Я посмотрел на его друзей, заметивших нас, и вновь повернул лицо к Макару. — А где она может быть? Где ее искать?

Тот тоже смотрел внимательно. Сказал уже не так уверенно:

— Она не маленькая, чтобы потеряться, и отлично ориентируется на любой местности. Агния знает маршрут, мы не раз обсуждали все детали этой поездки в «Скале». Тельфс изначально был нашей общей идеей, но я не думаю, что она здесь есть.

Я убрал с себя его руку — пальцы разжались.

— Почему? — потер локоть, разгоняя кровь. — Она сказала отцу, что летит в Австрию. А раньше говорила, что вы собирались сюда.

Макар кивнул. Его друзья подходили, и он коротко оглянулся.

— Потому что лучше других ее знаю. Она много лет только мне доверяет. Я ее страхую на высоте и первым делом, приехав сюда, Агния бы нашла меня! Это ясно?.. — он вновь смотрел на меня с холодом. — Ты пробовал ей позвонить для начала, прежде чем идти сюда?

Вопрос был неприятный, однако я ответил:

— Да, но ее телефон не отвечает.

Парень усмехнулся.

— Так, может, она не хочет, чтобы ты ее нашел? Об этом не подумал?

Я не верил своим ушам. Поговорили, называется. Как все просто и логично.

Умник чертов!

— Может. Да, может! — наткнувшись на стену, вспылил. — Но какая разница? Ты меня не услышал! Лучше скажи, где ее искать, если знаешь ее лучше всех!

— Эй-эй, парни! Что происходит? — к нам подошли другие ребята и встали по бокам. Оттолкнули нас с Макаром друг от друга.

Я и не заметил, что мы едва не сцепились.

— Да ничего. Пацан ищет Агнию. Здесь, — объяснил Макар своим друзьям. — Говорит, что он ее парень и что она вчера прилетела. Но я так не думаю. Мы говорили перед самым отъездом, и Агния сказала, что не приедет. А я не помню за ней, чтобы она меняла свои решения. Вот и не пойму, какого черта он здесь делает?

— Агнешка — сюда? И мы до сих пор об этом не знаем? — хмыкнул незнакомый блондин, неподдельно удивившись. Покачав головой, он хлопнул меня по плечу. — Вот уж это вряд ли! А ты спрашивал в аэропорту?.. Может, ты и ее парень, но мы — ее команда. Будь девчонка в Тельфсе, она бы точно была с нами, но это не так!..

Я отвернулся и решительно двинулся с места. Подойдя к незнакомым скалолазам, достал смартфон и нашел фотографии Агнии, которыми Кристина забила телефон. Обратился с вопросом:

— Я ищу девушку. Вот эту! Вы, случайно, не видели ее?.. А вы?

— Странный тип. Он мне не нравится, — услышал за спиной.

— Да ладно тебе, Макар! Пацан просто влюбился и потерял голову! Первый раз, что ли? Себя вспомни.

***

Я обошел еще несколько скальных участков и вернулся в хостел уже поздно. Ноги болели, и назад плелся, не глядя по сторонам. Черный мужик оказался прав: я действительно отбил все пятки, а столкнувшись с масштабом горного хребта, почти отчаялся найти Агнию. Все равно, что воробья в саду. Только поблизости располагалось несколько подъемников и больше сотни маршрутов. В эти дни в Тельфс съехались спортсмены со всего мира, так где же мне теперь ее искать?

А может быть, она не там, где группы людей? Может, она и не в горах вовсе?..

Я разулся, стянул футболку и подошел к окну. Уже смеркалось и облака, затянувшие верхушки гор, скрыли высокую гряду вдоль горизонта. За стеной слышались веселые голоса и смех…

Вопросы пришли сами: «Что я здесь делаю? Почему сердце не слышит ответа «нет»? Зачем зову Агнию про себя снова и снова, если есть уверенные слова Макара? Почему душу все больше жжет злость на себя и растет беспокойство?»

Путь сомнений всегда самый легкий. Он похож на шаткий мостик, переброшенный между сознанием и волей. Если на него шагнуть, если раскачать, можно так никогда и не почувствовать твердую почву под ногами. Я не мог подобного допустить.

Нет, она здесь. Я точно знаю!

С этой уверенностью в душе и провалился в сон.

***

Утром в хостеле, в общей столовой, во время завтрака сидели постояльцы. Подойдя к шведскому столу, я положил в тарелку что-то съедобное, подсел за столик к двум незнакомым парням и стал есть, вновь рассматривая карту маршрутов, с которой уснул, думая об Агнии. Скорее всего так и ушел бы снова блуждать по окрестностям, если бы вдруг не услышал кое-что интересное от одного из соседей:

— В прошлом году никому из наших ребят не повезло, но в этом году Роан Дженсен должен взять приз! Ты видел вчерашние результаты? Его так никто и не обошел по времени, хотя парень из Франции был ближе всех. Сегодня последний день соревнования одиночек, но к черту! Ты как хочешь, Питэр, а я останусь здесь. Мои нервы не выдержат второго дня переживаний. Да еще и идти бог знает куда! Здесь неподалеку хорошие скальные стены, лучше по максимуму отработаю подъем на пять-шесть метров. В конце лета соревнования по технике боулдеринга, надо выложиться на результат.

— Эй, привет! — я повернулся к парням, рискнув отвлечь их от разговора. — Извините, но могу я узнать, о каком соревновании вы говорили? Только что?

Незнакомцы, молодые ребята лет двадцати, повернули головы. В пределах хостела понятие личного пространства практически не существовало.

— Когда упоминали Роана Дженсена?

— Да, его.

— О соло-подъемах на «Виа Сальта». Там больше ста вертикальных метров на известняке. Работают одиночки, а что?

— А девушки там есть?

Парень, судя по гербу на толстовке — датчанин, бритый наголо, с косичкой на макушке, пожал плечами.

— В прошлом году были две. Если по квалификации подходят, то почему нет?

— Точно, были, — кивнул его друг. — Полька пришла третьей. Сильная попалась!

— Спасибо! — я вскочил. — А где это? На карте можете показать?!

Парни переглянулись и заулыбались.

— А ты что, ценитель прекрасного?

— Типа того, — мне уже не терпелось сорваться с места. — Так покажете?

— Давай карту! Но это неблизко, учти. Часа полтора идти, но оно того стоит. Вот здесь, смотри, — склонили головы, и я вместе с ними, — перейдешь долину и держись маршрута до самого восточного контрфорса. Главное, не лезь никуда — тропа разбита, ее видно. Там и начинается нужный тебе перепад в сто метров.

— Да ты увидишь «Виа Сальта» издалека! — подтвердил второй. — Ну, удачи!

— Спасибо, парни!

***

Мне понадобился час, чтобы дойти. Я шел, спотыкался, а где мог — бежал, стараясь не подвернуть ноги на каменной дороге. Уверенность придает сил, а надежда окрыляет. Я должен был отыскать Агнию. Я запретил себе сомневаться, я так хотел ее найти…

И нашел.

По Big Wall — большой отвесной скале — взбиралось несколько скалолазов на разной высоте, но только одна фигура, как только я заметил ее, заставила спину покрыться холодным потом, а сердце едва не остановиться.

Девушка с черным хвостом прошла половину подъема и продолжала подниматься на вершину сильно и уверенно, работая со специальным снаряжением. Люди внизу наблюдали за спортсменами, переговаривались и улыбались, словно в мире не происходило ничего необычного, а я глотал воздух, терял почву под ногами, и проваливался в панику, не в силах смотреть и в то же время — оторвать от нее взгляд.

— Она спускается? Ведь спускается?! — схватил кого-то за руку, намертво вцепившись пальцами, когда увидел, что Агния остановилась. — Она не сорвется?! Скажите, здесь есть какие-то спасательные средства? Маты, пожарный батут! Хоть что-нибудь? Эй! Ей же тяжело держатся! — крикнул, не в силах молчать, но меня встряхнули.

— Ты что, новичок? О, привет, друг. Так я и думал!

Уже знакомый мне афроамериканец крепко прижал меня к своему боку и, рассмеявшись, дружески похлопал по шее.

— Спокойно, парень! Спокойно! Это пройдет! Не сорвется.

— Но у нее нет страховки!

— Есть. Смотри! — он вскинул руку, указывая на гору пальцем, — сначала она поднимается, прокладывая маршрут наверх. Закрепляет веревку на промежуточные крючки — точки страховки, затем делает станцию и спускается вниз — вот как сейчас. Снимает крючки, забирает груз в рюкзаке, и вновь поднимается, но уже по проложенным перилам. Трудный подъем. Альпинисту приходится проходить участок трижды — два раза вверх, и один вниз. Но здесь и уровень сложности высокий. Эта девушка — там, на скале — отличный спортсмен! Как опытный скалолаз тебе говорю!

— Господи… но я не понимаю, зачем это надо? Им всем зачем?

Мужчина пожал плечами:

— А зачем мой дядя Дэвид бреет грудь? Сестра вырезает из папье-маше маски на Хэллоуин, а выжившая из ума тетушка Сара дюжинами разводит котов? Эти твари делают ее счастливее, понимаешь, хоть и орут по ночам, как дикие вепри. А мы?

— Что мы?

— Зачем мы с тобой здесь стоим, задрав головы, вместо того, чтобы пить пиво в баре? Наверное, потому что люди странные создания, а? Поверь, иногда лучше не задаваться вопросами. Я уже лет десять не поднимаюсь сам, но приезжаю сюда каждый год посмотреть на новичков. И этот год — особенно интересный!.. Расслабься, парень. Все завершится еще нескоро. Пока эти ребята не выжмут из себя максимум возможного, они со стены не сойдут. Настоящая борьба только начинается!

Что?

— Объясните.

— Лидируют эта девчонка и во-он тот парень, — мужчина сдвинул палец. — Видишь, в синем? Он сильнее, но она упрямее. Он опережает, но торопится — такие быстро выдыхаются. Она же идет ровно, без ошибок, и заставляет его нервничать. Я за ними с самого начала наблюдаю и… — он снова радостно хохотнул, — клянусь котами тети Сары, не удивлюсь, если приз впервые заберет победительница!

Возможно, вид альпинистов на скале и делал счастливее моего нового знакомого, но точно не меня. Я смотрел на Агнию, и чем выше она поднималась, тем глубже я проваливался в своем страхе за нее, ощущая его в себе физически.

Разве подобный риск стоил моей глупой обиды? Тех переживаний, которые сейчас съедали изнутри? Она бы не решилась на этот опасный подъем, если бы я оказался рядом. Если бы нашел в себе смелость ответить ей — там, в отеле, что чувствую сам!

Я впервые видел Агнию на скале, но при этом точно знал, что в данный момент в ней замёрзло все. Она не выдохнется. Не устанет и не сойдет — характера ей ни у кого не занимать. Её хватит на всех соперников вместе взятых. Единственное, что может расколоть ее внутренний лед — это высота.

Нет, огромная стена «Виа Сальта» не делала меня счастливее. Она меня убивала тем сильнее, чем выше поднималась Корсак. Я не мог смотреть, это был не мой мир. Я сидел на земле, обхватив голову руками и, как умел, молил эту проклятую стену, чтобы она вернула мне Агнию живой и невредимой. Ведь это неправильно, что я здесь, а она — там.

Когда Агния спустилась, я к тому моменту вымерз сам. Не оболочка — душа.

Мы оба были во льду, и он причинял нам боль. Если бы она не позволила мне себя обнять, ощутить ее у груди, я бы, наверное, умер.

Агния Корсак, самоуверенная девчонка, стала частью меня самого.

Ее поздравляли, помогали снять с уставшего тела снаряжение. Что-то предлагали, протягивали воду, и сыпали, сыпали вопросами… Спрашивали, нет ли травм и поливали перекисью сбитые костяшки пальцев… Ощупывали колени. Какие-то незнакомцы, которые исчезнут с новым днем, старались быть важными. Рядом с ними ее лицо казалось непроницаемым и застывшим, словно она находилась не здесь. Не среди красивейших Альпийских доломитов, а где-то там, где болело вовсе не тело, а сердце. Откуда ей не удалось сбежать, даже покорив высоту.

Я отобрал ее у всех и обнял. Крепко прижал к себе. В первые секунды не было даже слов, чтобы что-то сказать. Все захлестнули чувства.

— Морозко… — она ахнула, и ледяная Корсак пропала. Руки дрогнули и повисли. Висок прижался к моим губам. — Мой Морозко…

— Ты молодец. Но больше никогда, слышишь? Никогда не пугай меня так! Или я совершу что-нибудь такое же безумное, как ты! Это было по-настоящему страшно!

Я не отпускал ее, целовал лицо, и руки Агнии поднялись на мою талию. Спрятались под футболку.

— Прости меня, Огонёк, — погладил ее волосы. — Прости. Я больше ни за что не обижу тебя и не позволю сбежать. Я так боялся тебя не найти! Чертовы Альпы! Кажется, я их ненавижу!

Она вдруг всхлипнула и неслышно заплакала. Прильнула ослабленным телом, уткнувшись в шею. Долго плакала, а я не торопил. Люди смотрели, но не вмешивались, а нам было все равно.

— Дита, — сипло шепнула Агния. — Ее больше нет с нами.

— Я знаю. Мне рассказал твой отец.

— Как я буду жить, Морозко, зная, что никогда ее не увижу? Это же невозможно тяжело!

Я проглотил ком в горле, понимая, что она чувствует. Когда умер мой дед, я долго отказывался в это верить. Все казалось, что придет лето, я приеду в деревню и он так же будет, покрякивая, учить меня жизни, сидя на крыльце, как делал до этого.

— Будешь, — пообещал. — Обязательно еще будешь радоваться и смеяться. Вспоминать ее и любить. Дите бы этого хотелось. Мне этого хочется.

Агния притихла, и я сказал — тихо, но уверенно:

— Нам надо вернуться, Огонёк. Давай просто уедем отсюда. Ты победила, но в жизни есть и другие победы. Не менее важные, чем эта.

— Да, — она кивнула и подняла лицо. Провела ладонью по щеке. — Давай.

Но прошло еще некоторое время, прежде чем я признался:

— Я остановился в хостеле в одноместном номере. Там очень скромно и тесно, но я согласен спать на полу, только пойдем со мной. Не хочу больше засыпать, не зная, где ты.

Красивые глаза смотрели мягко, и так, словно я был их маяком. Черные ресницы чуть дрогнули.

— Тесно? Я знаю способ, Кудряшка, как удобно разместиться вдвоем в любой кровати. Подсмотрела во взрослых журналах. В них обещали, что этот способ содействует крепкому сну.

Ну вот, она позволила себе шутить. Возвращалась моя Корсак, и от этого улыбка сама скользнула на губы.

— А как насчет изучить эти журналы вместе? — предложил. — Я всегда был старательным и очень любопытным.

Агния вздохнула и прижалась ко мне. Долго не отвечала, отдавая свое тепло, но все-таки выдохнула:

— Я только за.

Мы были далеко от дома, вокруг лежала чужая страна, говорили люди на разных языках, а от ее обещания захватило дух.

— Тогда я уверен, что нам не помешает хорошенько выспаться!

Возвращаться вдвоем куда бы то ни было всегда приятнее, чем одному. Сразу и небо посинело, проступили у горизонта красивейшие горные хребты, и позеленела долина. Способ из взрослого журнала оказался до удивительного прост. Мне нужно было обнять свернувшуюся Агнию, прижать ее к своей груди и говорить, говорить, как сильно я ее люблю, пока она не уснет.

Кажется, я успел сказать признание несколько десятков раз.

Недостаточно много, согласен, но ведь завтра обязательно будет новый день и время все повторить?

Конец