Глава 17 · Путь домой

На вокзал мы прибыли за полчаса до прибытия поезда. Игорь на этот раз совсем не спешил.

— Ты обратно прямо сейчас рванёшь? — спросил я. Он кивнул.

— Осторожней! — заметил я. — Темно уже.

— Да в первый раз что ли? — отмахнулся он.

Я растолкал Дениса. Он ошалело вскочил, огляделся, хотел что-то спросить, но покосившись на водителя, смолчал.

— Пошли на вокзал! — руководство группой, получается, я взял на себя. Оставив спутников сидеть на креслах в заде ожидания, я подошел к кассе, взял три билета. Удивительно, но в поезде на этот раз был даже купейный вагон. Нам повезло взять все билеты в одно купе.

Денис всё это время молчал, угрюмо поглядывая на меня, видимо, дожидаясь, когда мы уединимся. Но только мы зашли в купе и закрыли за собой дверь, я прямо на глазах Фоги мгновенно наложил на Устинова заклятие подчинения и приказал ему забыть всё, что случилось с нами по дороге от воинской части до станции. Мол, всю дорогу он благополучно проспал. Фоге при этом показал кулак. Тот проникся.

Сумку с барахлом и оружием (я уже несколько раз пожалел, что не выкинул его где-нибудь по дороге, да места подходящего не попалось) я кое-как запихнул в ящик под нижнюю полку. Кстати, укороченные ружья, похоже, абреки везли именно в этой сумке, потому что оба ствола просто идеально в неё вместились. Я и ружья, и пистолеты с патронами еще завернул в куртки, чтоб не выделялись да не гремели.

Казус произошел, когда Денис вытащил из кармана шинели наган. Он открыл рот, посмотрел на Фогу, на меня, покрутил его в руках и прямо-таки возопил:

— Откуда? Нахрена вы мне револьвер подложили?

— Мы? — удивился я. — Я б его себе забрал, а уж точно не подкладывал!

Однако дать мне в руки посмотреть его Устинов отказался, а открыл портфель и спрятал оружие туда, предварительно завернув в тряпку. Я успел разглядеть лежащую в портфеле коричневую кобуру для пистолета. Значит, в командировку Денис ездил с оружием. Лишний раз подтвердилась моя мысль, что все его действия санкционированы руководством. Стало быть, опекает он меня и докладывает обо мне в полном объеме. А значит, правильно я сделал, что заставил забыть про ЧП на дороге.

Мы с Фогой обменялись одеждой, кроме, разумеется, белья. Он остался в трусах и майке, а я в армейских подштанниках и нательной рубахе. Военная форма ему оказалась чуть великовата. Мне же, наоборот, и свитер, и брюки были в обтяжку, причем, штаны чуть ли не трещали сзади по швам. Мешковатая куртка оказалась в самый раз.

За перекусом из консервов и чая, который мы организовали сразу же, как тронулся поезд, я начал рассказ про свои приключения в части, включая причину столь неожиданного отпуска.

Устинов, глядя на нас, помялся, но вытащил из портфеля плоскую флягу.

— Давайте по 50 грамм на дорожку и для аппетита!

Я возражать не стал, Фога тоже. После ужина я продолжил рассказ. Только про нападение на дороге умолчал, чтоб не вводить в заблуждение Дениса.

Во время разговора я ловил взгляды, которые Фога нет-нет да и бросал на погоны с лычками сержанта.

— Вот как я объясню, только уехал и тут же прилетаю в отпуск да еще и сержантом? — делано грустно вздохнул он.

— Ты ещё не забудь сходить в больничку, — сказал я ему. — Больничный возьмешь, отпуск продлишь. Комдив сам рекомендовал. Лично.

Личину я сменил ночью. Выждал, когда и Устинов, и Фога заснут, вздохнул и наложил на себя конструкт отмены. Приведение себя в нормальный, свой вид заняло значительно меньше времени и не потребовало большого расхода магической энергии.

Как только прекратилось лёгкое (легкое, а не как в госпитале!) покалывание по всему телу, я на всякий случай пару раз прокачал по каналам энергию вверх-вниз, выправляя возможные «недостатки» вроде растяжек, спаек и других повреждений кожного покрова и т.д.

Утром мы были в Чите. Сразу же на вокзале взяли такси, несмотря на попытку Устинова возразить, мол, дорого будет до аэропорта. Вечером того же дня вылетели в Москву. Приобретение билетов на самолет на всех троих я тоже взял на себя.

Сумку с грузом, разумеется, пришлось сдать в багаж, проверкой которого работники аэропорта себя не утруждали. Даже если бы и утруждали, не думаю, что я бы не смог их убедить принять мою сумку без досмотра.

Москва нас встретила сыростью, слякотью и мелким осенним дождем. Зато не как Чита — морозом и пронизывающим ветром. Где-то с час пришлось ждать, пока привезут наши вещи.

И снова я предложил поймать такси. Денис на этот раз возражать не стал, но на беседу с водителем отправился сам. В результате вместо традиционной «сотки» от Домодедово до Казанского вокзала мы заплатили по счетчику 18 рублей с копейками. Денис протянул таксисту «четвертной». К моему удивлению тот отсчитал сдачу всю до копейки и даже пожелал нам счастливого пути.

С билетами на поезд тоже проблем не оказалось. Устинов сразу потащил нас на второй этаж к кассам, обслуживающим военнослужащих. Фога взял билет по воинскому требованию, Денис по своим проездным, я — за наличку.

— Предлагаю перекусить, — сказал я. — До поезда еще полтора часа.

— В буфет? — спросил Денис.

— Нет! — категорически возразил я. — Нормально поесть, чтоб и первое, и второе…

— И компот! — закончил Денис и засмеялся.

В привокзальный ресторан нас пустили неожиданно легко. А ведь Денис уже приготовился потрясти удостоверением. Мы выбрали столик у стены. Правда, гардероб не работал, поэтому пришлось верхнюю одежду повесить на вешалку в зале. Сумку с одеждой и оружием я поставил под вешалку.

— Что у тебя там? — лениво, словно невзначай поинтересовался Устинов.

— Золото и бриллианты! — бросил я, вспомнив комедию Гайдая.

— Дай глянуть! — Устинов потянулся к сумке.

— Знания рождают скорбь! — я отодвинул сумку подальше. Денис не настаивал, не стал нагнетать обстановку.

Белые накрахмаленные скатерти, салфетки, мельхиоровые приборы, которые нам разложил официант — всё это повергло меня в состояние тихого блаженства после атмосферы солдатской столовой, в которой я еще позавчера вращался. А вот судя по виду моих спутников, они этого настроения не разделяли.

Я заказал борщ, бифстроганов с гречневой кашей (соскучился!), кофе. Денис ограничился котлетами по-киевски под макароны и компотом, Фога — бифштексом с мятой картошкой и тоже компотом.

Я быстро расправился со своими порциями, подозвал официанта и заказал еще жюльен.

— Ну, ты здоров пожрать, — усмехнулся Денис, удивленно подняв брови. — Ты хоть представляешь себе, что это?

— Плавали, знаем! — отозвался я. — А ты посиди на солдатских харчах. Я на тебя потом посмотрел бы.

Фога смолчал. Он всё еще не мог привыкнуть к характеру общения между мной и Устиновым, который оказался подполковником. Быстро у него вошла в привычку армейская субординация.

— Ты потом куда? — поинтересовался Денис. — В деревню?

Я кивнул:

— Переночую, пообщаюсь с maman и к себе. У меня ж там хозяйство.

— Хоть бы в гости пригласил, — завел старую пластинку Устинов.

— Как-нибудь зазову, — ответил я, подумав совершенно обратное.

Дальше был поезд, вокзал, опять такси. Сначала отвезли домой Дениса. Потом, несмотря на то, что пришлось делать эдакий крюк на окраину города, Фогу, а уж затем и меня.

И наконец меня в очередной раз удивил Фога. Когда мы прощались, я вытащил из сумки две кожанки с шапками, «конфискованные» у бандитов, отдал ему. Он меня поблагодарил. Я протянул ему пачку четвертных, тоже из «трофейных», а он отказался:

— Ты мне жизнь спас. Я и так у тебя в долгу!

Улыбнулся и хлопнул меня по плечу:

— Пока. Увидимся.

Он зашел в дом, а я так и остался стоять возле такси с пачкой денег в руках, пока таксист пару раз не просигналил, напоминая о себе.

Вот тебе и шпана!

Таксист потом всю дорогу на меня косился в зеркало, наверное, вспоминая, про пачку денег у меня в руке.