Глава 21 · Деревенский детектив

Участковый инспектор капитан милиции Михаил Сергеевич Куликов в своей должности работал уже 11 лет. Вообще-то он всю свою сознательную трудовую жизнь провел в участковых, а это, если считать, было 26 лет. Да плюс год в средней школе милиции, куда его направили после возвращения из армии.

В РОВД его все, даже начальник, полковник милиции Власов, уважительно звали по отчеству — Сергеич, а за глаза «абскакалом», то есть «аксакалом». Дважды в год, на 23 февраля и 10 ноября, его обязательно награждали Почетными грамотами, премировали. Более уважаемого сотрудника в РОВД не было.

Участок работы у Михал Сергеича был спокойный, тихий. Разве что браконьеры да «левые» лесорубы иногда портили настроение. С приходом нового помощника лесничего вчерашнего школьника Ковалева Антона, который поселился в глухой деревушке, нарушители правопорядка перевелись как-то сами собой. Стоило пару раз задержать да сопроводить в отдел и тех, и других. Да еще и раскрутить их на собственноручное чистосердечное признание. И всё благодаря этому пацану, который откуда-то своевременно узнал про порубщиков, браконьеров. Затем практически сам их и задержал, а уж потом передал участковому. В селе поговаривали, что он ворожит, как и его начальник лесник Батманов Василий Макарович.

Недавние происшествия взбаламутили народ в Коршево и Бахмачеевке, что находились на участке Михал Сергеича.

Сначала убитая, а если уж точнее, подранная чуть ли в клочья колхозная корова, непонятно, как выбравшаяся ночной порой из охраняемого коровника. Правда, сторожем работает там вечно пьяный дед Савелий. Но и тот клялся-божился, что до трёх ночи не спал и на грудь не принимал. И как корова выбралась из закрытого на замок бетонного здания, сам не понял.

Приехавшие по вызову сотрудники РОВД, дежурившие в ту ночь, оперативник из угро со стажером отмахнулись сразу. Точнее, отмахнулся-то оперативник, стажер только согласно кивал головой. Заявили, что это дело лесхозовское, корову, мол, волки подрали. Вот пусть и лесхоз с колхозом сами разбираются. Справку, впрочем, что здесь виновато зверье, выдали.

На следующий день пропал скотник Семен Ванюшкин, который работал в коровнике. По словам сторожа Савелия, он задержался до 10 вечера, принял немного с устатку вместе с дедом и ушел домой. Но до дома не дошел. Хотя дом был хоть и не в прямой видимости, но совсем недалеко. Да и не в первый раз Семен «принимал на грудь» после работы.

На вызов из РОВД никто не приехал, ответив:

— Разбирайся сам! Не первый год работаешь.

Пришлось развести руками и откреститься, заявив жене скотника:

— Сам придет! Загулял мужик.

Увы, Михал Сергеич, побродив по окрестностям, следов Семена в округе не обнаружил. Начальник отделения угрозыска РОВД майор милиции Шаумян, круглолицый усатый армянин, только посмеялся над потугами участкового:

— Волки это, Сергеич! Зверья нынче в лесу много развелось. Когда в последний раз отстрел производили? Охота тебе ерундой заниматься?

И вот сегодня бабка Настасья шепнула по секрету:

— Макарыч-то домой накануне вечером еле приполз. Изранетый весь, в кровище. А в больницу не пошел! Знахарку из Кочаров зазвал!

Участковый к «изранетому» леснику в этот же день идти не решился. Тем более, что у него там «знахарка», да еще и вечером, как оказалось, помощник его приехал.

А вот на следующий день, уже ближе к обеду, зашел «на огонек». К его удивлению, Василий Макарович встретил гостя лично, живой и здоровый. Разве что бледный и невообразимо исхудавший, словно после длительной голодовки.

— Ты чего? — лесник встал в дверях. — Дело какое? А то болею я. Грипп, температура у меня.

Участковый внимательно оглядел Василия Макаровича с ног до головы, покачал головой:

— Да я не надолго, Макарыч. Пару вопросов и всё.

— Ну, заходи! — лесник тяжело вздохнул, посторонился. — Разувайся! Полы мыть некому! На кухню проходи.

Они сели за стол друг напротив друга. Участковый, глядя в глаза леснику, поинтересовался:

— Грипп, говоришь? Простуда? Температура?

— Ну, и чего тебе вдруг понадобилось от меня, Сергеич? — мрачно спросил лесник.

— Кто тебя так подрал? — в лоб спросил участковый. — С кем схватился?

Василий Макарович выразительно покрутил пальцем у виска, с трудом поднялся со стула, скривился:

— Давай, Михал Сергеич, ты потом как-нибудь зайдёшь. А то у меня и так голова кружится.

Участковый остался сидеть, глядя на лесника:

— Где скотник Ванюшкин?

— А я почём знаю? — удивление Василия Макаровича выглядело неподдельным. Участковый встал, подошел к леснику вплотную, потрогал ладонью лоб:

— Холодный. Нет у тебя температуры! Ну-ка, Макарыч, задери рубаху!

Лесник послушно задрал подол нательной рубахи, демонстрируя гладкий живот.

— Повернись!

Лесник повернулся к милиционеру спиной.

— М-да, — немного разочарованно хмыкнул участковый. Похоже, что бабка соврала. И живот, и спина у лесника были чистые, без малейших признаков ран, порезов или шрамов.

— А кто к тебе с утра в гости приезжал? — участковый вспомнил следы шин во дворе на свежем только что выпавшем снегу.

— Помощник мой бабку Цветану привозил, — усмехнулся лесник. — От простуды меня лечили.

— Лучше б он врача привёз из Коршево, — буркнул, обуваясь, участковый. — Мария Кирилловна к тебе бы пешком бы прибежала. Только свистни!

— Много ты понимаешь! — осклабился лесник.

— Эх, Макарыч, Макарыч, — покачал головой участковый. — Не хочешь ты со мной поделиться… Не доверяешь. А если…

— Не понимаю, Сергеич, о чём ты, — перебил его лесник. — Иди уж. А то мне худо совсем… Полежать надо, микстурки попить!

— Попей, попей, — с едва скрываемым недовольством сказал участковый, выходя во двор.

Отойдя метров за двадцать от подворья, он беззлобно выругался и вслух заметил:

— Помощник тебя подлечил, а не бабка Цветана! Ишь ты, гриппует он. Хоть бы телогрейку свою рваную с терраски убрал бы…

И с сожалением отметил, что к розыску пропавшего скотника Ванюшина он не приблизился ни на шаг.