Глава 32 · Дела житейские, обыденные

Устинов заявился без звонка в десять часов. С самого ура после пробежки на свежем воздухе я занялся упаковкой своих оставшихся шмоток, решив окончательно перебраться в деревню.

Прослушав ночью звуки из комнаты «молодоженов», я понял, что стал лишним на этом празднике жизни. У maman началась вторая юность, да и Алексей вроде как не совсем старый дядька. Еще мне братика или сестренку заделают. Не стоит им мешать жить и радоваться.

Я не планировал запускать чекиста в свою комнату, но как-то не воспрепятствовал этому. А Денис разулся, разделся и вместо кухни вдруг пошел ко мне.

Обнаружив раскрытый чемодан, сумку, кучки одежды, а также других более интересных вещей типа шкатулки, папки, пары ножей, толстой тетради и т.д. (надо отдать должное ему, проверять и трогать не стал!) удивленно поднял брови.

— Пакуюсь, Дэн, — пояснил я. — Окончательно решил вот съехать с хаты.

— Проблемы с родичами? — поинтересовался Устинов. — Давай порешаем?

— Какие проблемы? — возмутился я. — Всё супер. Просто, понимаешь, город — это не то. Город не даёт силы, наоборот… А вот природа… Природа — это жизнь!

— Давай тебе телефон проведем? — предложил Денис. На мой удивленный взгляд он пояснил:

— Да всё равно я знаю, в какой глухомани ты обитаешь! Может, хватит прятаться, а?

— Телефон, конечно, хорошо, — задумчиво ответил я и срезал его вопросом. — Зачем пришел-то? Ты ж просто так не зайдёшь.

Денис на секунду смутился, замялся.

— Дело есть, — обаятельно улыбнулся он. Настолько приветливо, что я, не зная его, даже бы не заподозрил никакого подвоха. Но он, во-первых, был чекистом, а значит, еще тем артистом, Станиславский бы восторженно хлопал в ладоши и плакал бы от удовольствия, а во-вторых, я был магом — аура Дениса пыхнула желтизной.

— Какое такое дело? — я тоже максимально приветливо улыбнулся в ответ. Денис сразу посмурнел.

— Дэн! — засмеялся я и процитировал фразу из бородатого анекдота. — Ты не мудри, ты пальцем покажи! Что надо-то?

Он вздохнул и почти с восторгом заявил:

— Вот хрен тебя вокруг пальца обведешь! Тяжело с колдуном работать, однако!

— А ты не работай, — посоветовал я. — Ты б дружил просто и всё. Глядишь, всё по-другому у нас с тобой было бы.

Денис криво усмехнулся:

— Ну, ты ж понимаешь, Антон. Я хоть и обязан тебе жизнью, здоровьем, здоровьем жены, но я ж офицер. Я присягу давал.

— Ладно, — я прервал его моральные терзания. — Говори, что надо.

— Помнишь, мы проверяли одного человека? — напомнил он. — Которого в шпионаже подозревали?

Я кивнул, не глядя на него. Еще бы не помнить! Только не проверяли, а отрабатывали ему задание сообщить какому-то Петру Петровичу насчет серебристого цилиндра.

— Что, опять шпионы?

— Мы не только шпионами занимаемся, — покачал головой Денис. — У нас и терроризм, и контрабанда, и наркотики, и коррупция. Хотя, официально в СССР коррупции как таковой нет, — поправился он. — Есть отдельные злоупотребления.

— Артист! — я даже сказал это вслух. — Идём на кухню.

Я поставил на плиту чайник, зажег газ.

— Кофе? Чай?

— Кофе!

Кофе на этот случай у меня был уже намолот. Я засыпал его в турку, залил кипятком из чайника, немного подождал, помешивая ложкой. Потом заново вскипятил и разлил по чашкам.

— Прошу! Сахар, молоко — сам.

Денис пил кофе, смакуя каждый глоток. Мне даже захотелось ему еще предложить, так аппетитно он это делал. Когда чашка опустела, он встал, подошел к мойке, сполоснул её. Поставил вверх дном на полотенце сушиться.

— Да я бы сам помыл, — заметил я.

— Есть товарищи, — он снова сел за стол напротив меня. — Облечённые властью, которые решили, что они выше закона.

Я сразу вспомнил про комсомольского секретаря.

— Таким не место в нашем обществе, — продолжил Денис. — Помочь нам выявить их, так сказать, гражданский долг каждого советского человека.

— О друг мой, Аркадий Николаевич! — вспомнил я «Отцы и дети». — Об одном тебя прошу: не говори красиво!

— Что? — не понял Денис. — Поясни!

— Что надо? — ответил я. — Ты можешь сказать: что конкретно надо сделать?

— Некоторых людей проверить под гипнозом, как ты в гостинице тогда делал, — пояснил он. — Но только, чтобы они не вспомнили об этом никогда. Чтоб на сто процентов не вспомнили, понимаешь?

Он так смотрел на меня, как ребенок, ожидающий обещанную конфету. Я почувствовал, что мой возможный отказ его не то, чтобы разочарует, а чуть ли не убьёт, образно говоря. Причин отказывать ему я пока не видел.

— Да никто и не вспомнит, — задумчиво сказал я словно про себя. — Это и не обсуждается. Даже задумываться об этом не стоит.

— Вот и отлично! — обрадовался Денис. — Значит, договорились!

— Ничего мы не договорились, — возмутился я. — Я тебе просто обрисовал ситуацию, но еще не дал согласия. Телефон когда проведешь?

Подумав немного, я пришел к выводу, что телефон мне в деревне очень был бы кстати.

Денис задумался, почесал затылок.

— Подумать надо, — выдал он. — Но в течение двух недель точно!

— И чтоб без всяких там «жучков», — потребовал я. — Если что, нашей дружбе сразу конец! Согласен?

Денис вздохнул, кивнул:

— По рукам!

Уже одеваясь, он вдруг замер и вспомнил:

— По твою душу в часть басмачи приезжали! В смысле, по Фокину, конечно, не по твою. Киреев звонил. Помнишь его?

— Особист, — кивнул я.

— Вот-вот, — подтвердил Денис. — Приезжали два мента, оперативники с уголовного розыска. Один местный, с Читинского УВД, а второй из Ферганы. Всё расспрашивали, разнюхивали. Мало того, Кирееву коллега с Читы звонил, просил им содействие оказать.

— Оказал?

— Оказал! — засмеялся Денис. — Он мужик правильный. Этих дальше КПП не пустил, отследил их телодвижения на жилзоне. Узбек там своих земляков искать начал. В общем, устроил им веселую жизнь. Но ты смотри, не расслабляйся. Эти товарищи так всё не оставят. Имей ввиду. Заметишь возле себя шевеления, сразу сообщи! Понял?

Я кивнул.

— Это очень серьезно, Антон! — повторил Денис. — У них там до сих пор средневековье.

— Да понял я! — еще раз подтвердил я. — Если что, позвоню, обозначусь. Скрывать не буду. Ты с телефоном вопрос реши!

— Решим, — обещал Денис. — В течение двух недель решим.

Мишка пришел после трех часов дня. Ввалился в прихожую, пожал руку и полез обниматься.

— Антоха! Здорово!

Я тоже чуть потискал его. Силушки у меня оказалось побольше, чем у него. Мишаня даже закряхтел.

— Привет, Майкл! Кофе?

— Кофе? С удовольствием!

— С удовольствием дороже, — пошутил я. — Пошли на кухню.

На кухне за столом под большую кружку варёного кофе Мишка вначале поплакался про учебу:

— Сначала вроде студенческая вольница, свобода и всё такое. Стипендию платят. Красота! А ближе к зиме началось: практикумы, зачёты… А к зачётам не допускают, если лекции пропускал. Чую, что после первой сессии наши ряды значительно поредеют.

Я усмехнулся, пожал плечами:

— У нас заочников в конце декабря сессия, три экзамена, четыре зачёта.

— Да у вас-то фигня, — отмахнулся Мишка. — Сельхоз, лестехфак, школа дураков. У нас даже заочного нет. Вечернее есть, заочки нету.

Я не стал с ним спорить. Тем более, что он был прав. На заочном отделении лесотехнического факультета учёба было одно название. Тройка на экзамене в любом случае была гарантирована, а если начинал что-то отвечать, то мог рассчитывать и на четыре, а то и на пять.

— В кабак пойдём? — провокационно предложил я, напомнив поход в кафе недельной давности.

— Попозже, — в тон мне ответил Мишка. — Как стипендия закончится, так и пойдём. Еще раз ментов обуем. Только я пальтишко похуже надену, какое не жалко.

Мы посмеялись. Переместились в комнату. Мишка посмотрел на мой чемодан.

— Уезжаешь что ли?

— Да решил окончательно съехать, — ответил я. — Maman спутником жизни обзавелась.

Я осклабился:

— Уж точно не как Юр Юрич твой!

Мишка даже обиделся:

— Что это он мой? Подумаешь… Я тебе вопрос с переездом решал.

— Майкл, мне помощь нужна, — сказал я. — Хочу себе в деревню магнитофон с проигрывателем взять. Что посоветуешь?

Мишка задумался, почесал за ухом.

— Не знаю, так и не скажешь сразу. Ведь тебе и магнитофон, и проигрыватель, и акустика — всё в одном флаконе надо. Так ведь? Если б один магнитофон, я б тебе вон «Маяк-203» посоветовал бы. Машинка надежная. Если к ней еще колонки взять типа АС-30, вообще шикардос был бы.

Он помолчал, продолжил:

— Если денег не жалко, то «Ростов-101» посоветовал бы. Но это маги, катушечники. А чтоб с проигрывателем… Подумать надо. Да и не найдешь их у нас. Дифицита…

Он так и произнес это слово — с кавказским акцентом. Потом хитро усмехнулся и посоветовал:

— «Романтику-001» купи! Там и проигрыватель есть, и магнитофон, и акустика офигенная. И вроде в продаже она свободно имеется.

— Где? — сразу загорелся я.

— Да в любом магазине, — Мишка не переставал щериться. — Только насчет денег вот…

— В смысле? — не понял я.

— 2700 рублей стоит! — Мишка засмеялся. Я поморщился. Деньги-то у меня были. И от читинской «командировки», и плюс сейчас вот заработал. Но всё равно тратить почти три тысячи рублей за проигрыватель с магнитофоном я был не готов.

— А попроще?

— Попроще купи «Романтику-201», — ответил Мишка. — Магнитофон плюс проигрыватель, две колонки. Более-менее надёжный аппарат. Пару лет поработает точно. Рублей 700 стоит. Всякие «Сонаты», «Яузы», «Ноты», «Астры» покупать не советую категорически. Ремонтировать замучаешься!

Я вздохнул. По крайней мере с аппаратом определились.

— Поможешь? Съездим?

— Прям сейчас что ли? — удивился Мишка. — Время, увы…

Я взглянул на часы. Действительно, в магазин мы не успевали. Наши промтоварные магазины работали в будние дни до 19.00. А сейчас было уже 16.45. Пока соберемся, пока оденемся, обуемся.

— Я тебе что посоветую? — предложил Мишка. — У вас там наверняка эти магнитофоны в районе в промтоварных лежат, никому нафиг не нужные. Мимо едешь, зайди сначала туда, посмотри. Может, и выберешь себе там. В деревенских магазинах иногда много интересного попадается.

Я кивнул, хихикнул, вспомнив эпизод, как в промтоварный в Коршево с год назад завезли вдруг болгарские джинсы «Рила» по цене 30 рублей. Местные жительницы долго обсуждали качество данного товара:

— Рабочие штаны за 30 рублей? Спецовка спецовкой! Да ни в жизнь!

И что странно, никто эти джинсы так и не купил, в том числе и из местной молодежи.

Потом вдруг оказалось, что вместе с «Рилами» в поставку попали несколько джинсов «Lee» по 110 рублей. И тоже никто из местных так их и не купил. Купил их приехавший в гости из города парень. Причём сразу все на удивление продавщицы.

— Как Алёнка-то? — поинтересовался я.

— Да нормально, — усмехнулся Мишка. — В общем, мы теперь вместе…

Он закашлялся.

— Вечер в вытрезвителе, так сказать, поспособствовал, — он довольно улыбнулся. — Даже предки уже не возражают, если она у меня ночевать остается.

— Фигасе! — удивился я. — Прошло-то всего неделя!

— Вот до вторника у меня и жила практически, — сообщил Мишка. — А у тебя с Наташкой как?

— Ну, до этого, как у тебя, мы еще не дошли, — сказал я. — Но ни я, ни она не исключаем этого в ближайшем будущем. И даже надеемся на это.

Потом я достал бутылку коньяку из заначки. Точнее, початую бутылку. Где-то ⅔ оставалось еще. Под вчерашнюю жареную картошку коньяк как-то быстро закончился.

Под коньяк я рассказал, как съездил к Фоге в Читу, как вместо него прослужил три недели. Мишка, в свою очередь, поведал, как в это время меня искали и милиция, и почему-то сотрудники военкомата. А потом к нему даже Денис Устинов приходил.

— Прямо в институт на занятие заявился! — пожаловался Мишка. — Всех преподов на уши поставил. Тоже тебя искал.

— Утром сюда заходил, — сообщил я и добавил. — Армия — хорошая школа жизни, но лучше это обучение пройти заочно. Будет возможность, Миш, попытайся соскочить с призыва. Ей-богу, делать там нечего!

Мой друг засобирался домой в районе девяти вечера. Как раз через полчасика-час должны были вернуться мои предки.

Надевая куртку, Мишка вдруг замер и, почему-то виновато глядя куда-то в сторону, спросил:

— Тох! А ты не сможешь помочь прибарахлиться немного, а? Джинсы, куртка зимняя…

Он замолк и добавил:

— Женская… Только это, у меня с деньгами не очень. Может, цену скинут немного, а?

Я засмеялся, смутив его окончательно:

— Спёкся, Майкл? Нет, правда, спёкся? Загремел под фанфары Мендельсона?

Он немного обиделся, замялся, буркнул:

— Просто ей одеть нечего… Ни джинсов путевых, ни обуви… Она жаловалась… А родаки такую хрень купили, что прощай молодость.

— Вопросов нет, Майкл! — я хлопнул его по плечу. — Давай на следующую пятницу запланируем. Только имей ввиду, не вечером, а днём. Не хочется людей беспокоить в нерабочее время.