Глава 11

— Готово! — гаркнул Жорик мне прямо в ухо. — Можно глаза открыть, — почему-то уже не так уверенно добавил он.

Глаза я открыла, а потом сразу же закрыла и принялась усиленно моргать в надежде, что представшее зрелище — обман моего изрядно утомленного зрения. Потому что серая роба, в которую нарядил меня мой личный модельер, мало вязалась с вечерним нарядом для королевского приема.

— Это что? — выдавила я и подняла руку, в очередной раз убеждаясь, что отшельница в зеркале это я самая и есть.

— А что ты хотела? — откуда-то издалека ответил мне Жорик. — Этот, с позволения сказать, безопасник задержал нас на несколько часов. Все лавки закрылись, что нашлось, то нашлось!

От такой откровенной наглости я резко дернула плечом, отчего слегка оторвался рукав, а у меня начал дергаться глаз.

— Очень интересно, себе ты в этой лавке костюм нашел! А мне, значит, балахон?! — громко возмутилась я. Выдохнула, подняла руки, медленно их опустила.

«Жаль, Кормак не видит, — подумала я, — знал бы он, что я стану использовать знаменитую тролличью гимнастику для тренировки спокойствия и силы духа, непременно показал бы мне это упражнение до конца». Впрочем, чтобы догадаться, чем именно должно заканчиваться это упражнение, вовсе необязательно быть троллем. Мои руки уже тянулись к стоящему рядышком стулу, чтобы как следует огреть любезного друга по спине.

— Это было случайностью, — отрезал эльф.

Я взяла в руки стул.

— Гвеня, милая, положи стульчик, — залебезил этот подлец. — Леди не пристало бить друзей мебелью! И потом, кто станет компенсировать университету поломанное имущество? А кто будет замещать меня перед студентами?

— Я тебя убью, — тихо, но веско сказала я Жорику.

Тот пятился к самой двери и на всякий случай прикрывал особенно дорогие ему части тела руками. Спас его стук в дверь и громкий голос Анжера.

— Леди Гвиневра, карета отходит через десять минут, прошу вас поторопиться! — крикнул дракон и удалился, не дожидаясь ответа.

Я поставила стул на пол, а потом устало опустилась на спасенный от акта вандализма предмет мебели.

— У тебя глаз дергается, — сел передо мной Жорик и погладил меня по спрятанной под балахоном коленке.

— И кто тому виной? — буркнула я. — Ладно, где там мое платье? Придется идти в нем.

— Я его Миле отдал, — тяжело вздохнул друг. — Постирать.

— Значит, пойду в мантии.

— И мантию, — покаялся Жорик.

Я ругаться не стала. Во-первых, бессмысленно, во-вторых, уже и не особенно хотелось (видимо, гимнастика Кормака начала действовать), в-третьих, за нами уже зашла нарядно одетая Мила, ну и, в-четвертых, судя по довольному виду эльфа, не был мой наряд случайностью, он что-то задумал.

Мила вид мой никак не прокомментировала, только открыла рот от неожиданности да глазами хлопнула. «Золото, а не соседка!» — в очередной раз осознала я, а потом заметила, как внимательно мой друг оглядывает ладную фигурку девушки.

Настроение мое окончательно испортилось, я поднялась и отправила Милу занять мне место в карете. На всякий случай.

— А теперь скажи-ка мне правду, — схватила я эльфа за ухо (что стоило мне определенных усилий с учетом роста), — ты зачем затеял этот маскарад?

Вопреки моим ожиданиям он не отпирался, а даже как будто стал еще довольнее. Освободил ухо, поцеловал мою ладонь и сказал, сощурившись, как сытый кот:

— Догадалась, значит? — сверкнули зеленые глаза, оказавшиеся неожиданно близко. Жорик улыбнулся, и я почувствовала его дыхание на своем лице. Мужчина провел рукой по моей щеке, наклонился еще ближе и посмотрел на мои губы так, что меня бросило в жар.

Я сделала шаг назад, отчего-то пугаясь его близости, поправила ворот дурацкого балахона — он, казалось, решил меня задушить — и ответила:

— Положим…

— Молодец, — тихо похвалил меня эльф и притиснулся еще ближе, чем был до этого. — А может быть, ты у нас и правда провидица? — одной рукой он взял меня за подбородок, а другой подозрительно медленно вытащил на свет свой кулон. — А, Гвиневра? — еле слышно выдохнул друг и провел пальцем по моей нижней губе.

Как зачарованная я смотрела в зеленые очи эльфа, никакие силы не смогли бы заставить меня отвести глаз. Казалось, все вокруг исчезло, остались только мы, и время, удивленное происходящим не меньше меня, замерло, ожидая развязки. И я ждала чего-то вместе с ним. Жорик же, будто опомнившись, запустил руку в свои — не чета моим — идеально уложенные локоны, вернул свой медальон в вырез моего балахона, отступил на шаг и заявил, улыбаясь во весь рот:

— Ты только королю, смотри, не напредвидь! — и он захохотал, видимо, в красках представляя, каким именно будущим я и мое воображение способны наградить главу нашего государства.

— Очень смешно, — отмерла я, мельком отмечая странные ощущения. То ли радость оттого, что Жорик по-прежнему тот же чудаковатый эльф, то ли разочарование. — На-ка вот, забери свой кулон, — попыталась стянуть с шеи цепочку, но та зацепилась в волосах. Я дернула ее в другую сторону, намотав на тонкие звенья приличную прядь. Разозлилась (в большей степени на себя, потому что наконец призналась сама себе, что ждала от дурного друга чего-то большего, чем подначки), раскраснелась, растрепала косу и запуталась окончательно.

— Помочь? — ехидно спросил Жорик.

— Сама справлюсь! — гаркнула я в ответ и покраснела еще больше. Снова взгляд его показался мне излишне внимательным, и в том, как он спрятал руки за спину, будто бы запрещая себе дотронуться, мое разыгравшееся воображение увидело чувства, которых и быть не могло.

Нет, мне точно не следовало читать романы сестры. Вот до чего доводит перенасыщение романтической литературой! Если в Жорике я разглядела мужчину, то скоро начну воображать любовь с безопасником, ректором, а там и до завхоза недалеко.

Помогло. Мысли вернулись в привычное русло, и по-прежнему ехидно скалящийся эльф теперь вызывал у меня вполне привычные эмоции. То есть мне снова захотелось его придушить.

— Ты только не нервничай. А кулон ты все равно не снимешь. Его теперь вообще с тебя никто не снимет.

— Как это? — от удивления я застыла.

— Потому что это магический символ эльфийской защиты, — доверительно сообщил мне Жорик и одним отработанным движением спас мою шевелюру от ножниц. — Ты же сама говорила, — счел нужным пояснить эльф.

Я задохнулась от возмущения, а потом во мне взыграли родительские гены. Не зря мама и папа считались одними из лучших борцов с нежитью. Моей реакции сейчас могли позавидовать самые быстрые воины королевства. Я схватила со стола первый попавшийся предмет — по странному стечению обстоятельств им оказался Милин учебник эльфийского — и отходила виновника всех своих бед по тем местам, до которых смогла дотянуться.

Избиение это длилось бы и длилось, если бы не необходимость ехать в королевский дворец и невозмутимый ректор, напомнивший нам об этом.

— Дорогие коллеги, — кашлянул Аврелий, чем отвлек меня от увлекательнейшего занятия. От неожиданности я застыла с занесенным над Жориком учебником.

— Понимаю, что зашел несколько не вовремя, — продолжил ректор, — но все же прошу вас поторопиться.

Я сдула со лба прядь волос — прическа моя теперь уже совершенно не подлежала восстановлению, и будто бы в ответ на замечания главы университета из Милиного учебника выпало несколько листов. Жорик поднял их с пола, забрал недавнее орудие мести у меня из рук и приладил вырванные страницы обратно. При этом кисточку с клеем ему заменил палец, на который он предварительно поплевал.

— Можем идти, — улыбнулся эльф, положил отреставрированный учебник на стол и взял меня под руку.

Ректор почесал бороду, а я нервно хихикнула и дернула кулон на шее, в который раз замечая, что маленький замочек на цепочке все никак не попадается мне в руки.

У выхода стояли две запряженные университетские кареты. О том, что транспорт этот принадлежит учебному заведению, говорили изображенные на дверцах ученые совы, которые в данный момент неодобрительно посматривали на меня и Жорика. Будто видели, как именно незадачливые преподаватели обращаются с учебниками.

Аврелий жестом указал нам на одну из них, и я подошла к высокой ступеньке. Подняла ногу, а потом и свой балахон, потому что был он узок и мешал зайти в карету. Жорик этого не заметил, потому что увидел собственное весьма потрепанное отражение в стекле. Отвлечь его теперь не смогла бы и взбесившаяся нежить.

Из окон второго экипажа выглянули заинтересованные мужские лица. Анжер и Йонас внимательно смотрели на мои неудачные попытки забраться в карету и то, как я все выше и выше задираю подол. При этом никаких вопросов о том, почему пифия обрядилась в наряд отшельника, у них не было, так же, как и не было ни единого проблеска мыслей, чтобы этой самой пифии помочь.

«Мужчины», — сказала бы на это Джесс и непременно дала бы обоим сковородкой по головам. Жаль, что сестренки моей рядом не было.

Когда длина моей юбки достигла критической отметки, Жорик бросил случайный взгляд в мою сторону и, что невероятно, заметил, в каком виде я стою.

— Ты с ума сошла?! — одернул он мой подол и легко поставил на злополучную ступеньку.

— А ты бы еще дольше на себя любовался, глядишь, я уже и разделась бы! — уперла я руки в бока.

— Нет, до чего же ты все-таки страстная женщина, — примирительно сказал Жорик, усаживая меня в карету. — Твою бы энергию — да в мирных целях!

Стоически промолчала и отвернулась. Нащупала эльфийский кулон и принялась крутить в пальцах цепочку, никак не реагируя на дальнейшие подначки, которыми продолжал сыпать мой ушастый друг.

— Гвиневра, что случилось? — вдруг с нажимом спросил он.

— Все нормально, — рассеянно отмахнулась я, — никак не могу нащупать замочек. Такое ощущение, что он вообще исчез.

— Придумаешь тоже, — с некоторой заминкой ответил друг и уселся напротив.

Вид у него при этом был отвратительно довольный.

Я поправила ворот своего наряда, изобразив из неравномерно отрезанных краев балахона нечто наподобие воротника. Наскоро переплела косу и откинула синюю шторку, намереваясь полюбоваться на столицу по пути до дворца, раз уж выпала такая возможность.

Карета двинулась, потом остановилась. Из первого экипажа выскочил дракон и решительно направился к нашей дверце.

— Релий, магистр просит тебя поехать с ними, — заявил мужчина.

Далее последовала недолгая, но содержательная тирада, суть которой сводилась к полному несогласию Жорика с таким положением дел.

— Вот иди и сам скажи ему об этом, — резюмировал дракон, на что Жорик, обиженно поджав губы, освободил дракону место в салоне.

Двинулись. Анжер взял мою руку в ладони и проникновенно посмотрел на меня.

— Вы только не волнуйтесь, — промолвил он, глядя в мое прелестно оформленное декольте.

— Не буду, — пообещала я и отвернулась к окну.

Университетский двор был практически пуст, несмотря на то, что время лекций подошло к концу. Только несколько студентов-второкурсников, среди которых я узнала пугавшего Милу оборотня, косились в нашу сторону, безуспешно изображая равнодушие.

«До чего же вышколенные у Аврелия ученики», — с восхищением подумала я, а потом подняла глаза на здание главного корпуса университета. Из всех окон на нашу кавалькаду взирали любопытные студенты, разодетые работницы канцелярии и преподавательский состав.

Я махнула рукой госпоже Бокен, студенты помахали мне в ответ. Мы почти выехали со двора, поравнялись с оборотнем и его друзьями, и милый светловолосый юноша, разглядев меня, открыл рот. Полагаю, был поражен моей необыкновенностью.

— Это вообще кто? — обратился он к оборотню, ни на секунду не отрывая от меня восхищенного взгляда.

— Это наша пифия, — с готовностью подсказал ему огневик.

Я зачем-то кокетливо поправила несуществующую челку. Вероятно, это начали просыпаться глубоко спящие внутри меня женские инстинкты. Студент влюбленно посмотрел на меня. Ласково улыбнулась ему в ответ.

— Она сумасшедшая? — уточнил юноша.

— Немного, — без тени сомнения ответил ему друг.

Закрыла шторы, чтобы не расстраиваться. Подняла глаза на дракона и поняла, что женские инстинкты у меня проснулись совершенно не вовремя.

— И все же, где же я мог вас видеть? — он задумчиво почесал подбородок.

Тяжело вздохнула и снова выглянула в окно. Сочинять новую историю сил не было.

Территорию университета мы покинули и теперь медленно двигались в сторону королевского дворца. Мы миновали площадь Трех Фонтанов, на которой по-прежнему было полно народа, а затем выехали на набережную. Стойкий рыбный запах ударил в нос, и я невольно сморщилась. Именно в этот момент меня угораздило посмотреть на группу только прибывших пассажиров: о том, что они прибыли недавно, красноречиво говорили их слегка зеленоватые лица и горка сваленных рядом чемоданов.

Моя дорогая Джесс стояла у трапа. Придерживая одной рукой багаж (всё же до чего хозяйственная, знает, что в столице ухо надо держать востро, не то что ее сестрица), она свободной ладошкой постучала по спине какому-то громиле в обтягивающем костюмчике на пару размеров меньше, чем надо бы. Мужчина обернулся, и среди пышных кружев белой, натягивающейся при каждом движении рубашки, я разглядела клыкастую физиономию Кормака.

«Гардероб, наверное, у Жорика позаимствовал», — поняла я.

Расшитая лиловыми розами шелковая жилетка жалобно треснула мне в ответ. На громкий звук обернулась вся пристань. Кормак выгнул бровь и смахнул с плеча несуществующую пылинку. Эта небольшая демонстрация дружественного настроя тролля вызывала у невольных свидетелей его позора непреодолимое желание отвернуться. Одновременно.

— Остановите, пожалуйста, на одну секунду! — опомнилась я и, как только карета затормозила, побежала навстречу сестре.

Двигаться в балахоне было чрезвычайно неудобно, и пару раз я чуть было не упала, но удержалась и оказалась в ее объятиях. Джесс крепко поцеловала меня, прижала к груди и погладила по голове.

— Как вы здесь оказались? — я все еще не верила собственным глазам.

Джесс обхватила мое лицо руками, в глазах ее стояли слезы.

— Бедная моя девочка! — всхлипнула она. — Как чувствовала, что нельзя было тебя отпускать! Ничего, больше тебя никто не обидит, — сестренка снова стиснула меня в объятиях. — Уж мы с Кормаком об этом позаботимся! — с угрозой добавила она и посмотрела куда-то мне за спину.

Я хорошо знала этот ее тон. Именно таким голосом она говорила «Приходите еще» самым буйным посетителям нашего «Трактира». Надо ли говорить, что Кормак это напутствие сопровождал кулаком?!

— Гвиневра, вернитесь в карету! — услышала я окрик Анжера и подняла счастливые глаза на Джесс. Теперь я знала, что все будет хорошо. Может быть, даже платье найдется!

Но я ошиблась, за неимением рядом Жорика старшая госпожа Одеон назначила виновником моих бед и без того изрядно пострадавшего от младшей представительницы семьи дракона.

— Бей его! — сурово скомандовала она троллю.

— Мы во дворец опоздаем… — растерянно промямлил Анжер и схлопотал от Кормака по голове.

Думаю, удар дракон пропустил от неожиданности, а вовсе не потому, что был таким уж плохим бойцом. Только в данный момент это уже не играло никакой роли, потому что мой потенциальный жених поверженный лежал у моих ног.

— Джесс, ты что делаешь?! — заорала я. В голове металась мысль «Только бы не помер!» Рука у Кормака тяжелая. — Это же жених мой будущий! — я лихорадочно нащупывала пульс на руке Анжера.

— Как жених? — растерянно спросила Джесс.

— Да так! — выдохнула. Пульс был. — Только он еще об этом не знает…

— Не думал, что так бывает, — покаялся Кормак.

Хотела я ему сказать, что и сама до сегодняшнего дня подобного не предполагала, но не успела. К нам уже бежали пассажиры первой кареты, причем возглавляла группу спасения Мила. Щеки ее раскраснелись, губы дрожали, а в огромных глазах застыло испуганное выражение. В общем, она была чудо как хороша.

— Анжер! Анжер, вы в порядке?! — воскликнула она и припала к широкой мужской груди.

— Успокойтесь, юная леди, у него всего-навсего легкое сотрясение и, как следствие, небольшой обморок, — успокоил Милу Кормак.

— Простите, а вы кто? — опомнилась девушка.

Я вскочила на ноги, изобразила улыбку и загородила тролля, насколько в принципе можно загородить скалу.

— Он наш семейный доктор! — ляпнула первое, что попало в голову, вернее на язык, потому что ни в какой — даже самой дурной — голове не способна зародиться подобная мысль!

— Какой странный доктор… — услышала я тихое бормотание подоспевшего Йонаса. Аврелий был тут же, но молчал. Только открыл рот, чтобы сказать что-то, но потом закрыл, так и не найдя слов. Жорика в поле видимости не было.

— Вас что-то не устраивает? — строго посмотрела на него Джесс и потянулась к торчащей из раскрытого чемодана (когда только успела?) большой деревянной ручке. Судя по проступившим очертаниям, это была ее любимая сковорода.

— Нет-нет, что вы, — стушевался дельфин, а может быть, сделал правильные выводы. Потому что спорить с вооруженной сковородой красивой женщиной крайне опасно для жизни.

— А… что? — начал приходить в себя дракон, открыл глаза и обнаружил на себе мою соседку. — Прелестное дитя, кто посмел обидеть вас? — Анжер погладил Милу по голове. — Покажите мне его, и, уверяю, он никогда вас больше не потревожит! — горячо воскликнул он.

Мила горестно всхлипнула.

— О, амнезия, — радостно расширил диагноз Кормак.

— Катастрофа… — подал голос Аврелий.

— Как мы объясним королю невменяемость Этьена? — крепко задумался Йонас. — Он же главный свидетель по вчерашней драке с нежитью. И главный герой к тому же.

Свежеиспеченный доктор почесал голову, внимательно посмотрел на всех собравшихся и спросил:

— А где наш эльф? Он точно что-нибудь придумает!

Все завертели головами, выискивая Жорика, но того как корова языком слизнула.

— Без паники! — взяла я ситуацию в свои провидческие руки. — Сейчас мы все едем во дворец, а Анжера оставим в карете под присмотром Джесс и доктора. Скажем, что у него… — я замешкалась, — у него магический опыт, который может привести к страшному взрыву, если его сейчас прервать!

— А чего заранее о нем не предупредили? — спросил Йонас.

— А мы не знали! — уверенно отрезала я. — Пифия это только сейчас напредвидела.

Магистр Аврелий схватил меня за руку и принялся трясти, рассыпаясь в благодарностях. Йонас не сводил глаз с ярко начищенной сковороды Джесс, которая сияла в лучах вечернего солнца, словно драгоценный камень. Дракон же всерьез увлекся утешением юной особы, нежно обнимал Милу за плечи и, ладонью указывая на реку, говорил ей что-то о глубине ее прекрасных глаз.

Кормак взял в одну руку чемоданы, второй подхватил Анжера, закинул дракона на плечо и понес все это к карете. Невменяемый преподаватель не сопротивлялся, он только подпер голову руками, локтями нащупав опору на широкой тролличьей спине, и смотрел на Милу с неподдельным восхищением во взгляде.

— Слушай, Гвень, — тихонько шепнула мне Джесс, — ты бы присмотрелась к этой блондинке получше. Я буду не я, если твоего жениха не уводят у тебя прямо из-под носа!

Покосилась на Милу, девушка сжимала в руках платочек и еле сдерживалась, чтобы не разреветься. Кивнула сестре, подошла к соседке и погладила ее по спине.

— Гвен, — она развернулась ко мне, — он что же, никогда больше не станет прежним?

— Почему не станет? Станет! — с уверенностью пообещала я. — Наш доктор — лучший в своем деле! — кто знает, вдруг от второго такого же удара у пациента наступит обратный эффект?

«Главное — только окончательно не отбить все мозги, — пришла мне в голову здравая мысль. — Это тебе, Гвиневра, быть битой, — вдруг отчетливо поняла я. — Ты мало того, что драконьего принца прокляла, ты самолично это проклятие воплотила в жизнь!»

— И что нам теперь делать? — Мила приободрилась и вытерла нос.

— Что делать, что делать… Ничего не делать! Ехать во дворец и принять положенную награду. Вдруг там деньги?

— Да, деньги были бы не лишними… — согласилась она. — Вот мама обрадуется! — и радостная девушка побежала за Йонасом и Аврелием.

Джесс же, поправив подол, взяла меня под руку.

— Правильно делаешь, сестричка, — с одобрением заключила она. — Соперниц надо держать как можно ближе, чтобы в нужный момент избавиться по-тихому. Так, чтобы никто не догадался. Я тобой горжусь! — и она поцеловала меня в лоб.

Я не стала ее расстраивать. Тем более что похвала, хоть и такая сомнительная, была мне приятна. Не так уж часто я давала повод для гордости, скорее наоборот. Поэтому я расправила плечи и ответила старшей сестре:

— Да, все так и есть. Я ужасно коварна.