Глава 19

На город опустилась ночь, горящие всюду окна, уличные фонари и многочисленные фейерверки вместе делали столицу похожей на елочную гирлянду. Его величество Генрих Третий на радостях объявил о скорой свадьбе своей дочери — принцессы Анны и господина Бона. Горожане не менее радостно восприняли эту весть и подхватили жениха на руки. Андреаса передавали дальше и дальше, как знамя, пока какой-то зазевавшийся мужчина не забыл подставить руки и безопасник не свалился на землю.

Бон, конечно, немного ударился, но, к его чести, возмущаться не стал. А только быстренько ретировался, пока его снова не поймали счастливые риланцы.

Праздник давно перекочевал на площадь Трех Фонтанов. Студенты, маги и простые жители города смешались в одну огромную толпу, танцевали, пели и пили. Сегодня всех угощал король.

Конкретно на том месте, где стояли мы с Жориком, пела группа «Бумага», и, скажу я вам, это был фурор. Под эль их музыка казалась еще более чудесной, а солистка так и вовсе красавицей.

— Я — дракон… — в очередной раз сказал эльф и отхлебнул из кружки.

— Ага, дракон, — подтвердила я и забрала у него пенный напиток. — Только ты больше не пей, а то обернешься опять ненароком, и что мы делать будем?

— Ты права, пожалуй, — поморщился он, а потом, словно опомнившись, схватил меня в охапку и горячо поцеловал.

Обратное превращение прошло не так гладко, как хотелось бы. Больше того, то, что ему все-таки удалось обернуться, было счастливой случайностью. Потому что подсказки Анжера Золотой дракон не понимал.

— Представь, что ты сжимаешь в руках оружие, — пытался объяснить ему Анжер.

Жорик с корнем вырвал дерево и сжал.

— Да нет же! — взвыл невольный учитель. — Представь, а не сжимай!

Золотой издал тяжелый вздох и улегся на землю.

— Знаете, почему я пошел преподавать? — спросил у меня Анжер.

— Почему? — подхватила я беседу.

— Потому что госпожа Азалия много лет назад поручила мне освоить профессию педагога. Она предсказала, что именно мне выпадет великая честь найти и учить великую легенду. И конечно отец, несмотря на то, что я его единственный наследник, отпустил меня в Итарию. Ведь нет для драконьего племени ничего важнее Золотого. Кто же знал, что Золотым окажется самая бестолковая из всех возможных кандидатур?

Джер повернул уши в нашу сторону (у своего крылатого ящера я сумела их разглядеть) и притих, прислушиваясь.

— Вот вы категорически не правы, господин дракон, — отрезала я. — Релий — не бестолковый, он самый лучший!

Золотой радостно пыхнул паром.

— Стыдно обзываться, профессор. Тем более тому, кто особой догадливостью не отличается, — покачала я головой.

Подошла к поникшему Жорику, погладила его по шипастой голове и тихонько шепнула:

— Ты лучше представь, что у тебя в волосах колтун размером с воронье гнездо!

И тут он наконец обернулся. Все же я была идеальной парой своему любимому эльфу.

Только любящая женщина способна использовать известные ей мужские слабости ему же на благо.

Анжер потом, конечно, попытался расспросить меня, что я имела в виду, когда говорила о недогадливости. Но я решила, что некоторые секреты должны остаться секретами. Нечего было обзываться.

Профессор Штайн уже успел сообщил Этрену, что его страшное необратимое проклятие чудесным образом куда-то обратилось, а вишневый дракон на радостях списал это на влияние золотого, потому что терпением не обладал и менталиста не дослушал.

— Неужели Жорик настолько силен? — уточнила я у профессора.

— Это безусловный факт, — подтвердил мужчина. — Но необратимое проклятие можно снять, только исполнив его условия. Похоже, господину Анжеру это удалось. — Вы же не давали ему никаких контрпророчеств? — задумчиво почесал он подбородок.

— Да ну, что вы. Когда бы я успела?

Профессор на это замечание согласно отхлебнул эля из кружки.

Праздник все продолжался и продолжался, эльф не выпускал меня из рук, и всеобщая атмосфера веселья и любви захватывала толпу с головой. Среди танцующих я разглядела Джесс, она держала Йонаса за руку и смеялась, потом увидела меня в объятиях эльфа и послала нам воздушные поцелуи. Кормак и Анжелика шли следующей парой в хороводе. Профессор Валентайн вел под руку госпожу Бокен, господин Бон танцевал там же вместе со своей невестой, а Юджин с Аурелией замыкали круг. Генрих и магистр Аврелий стояли чуть поодаль на небольшом возвышении, смотрели на детей с умилением, периодически чокались и смахивали скупые мужские слезы.

Мила и Анжер же чинно прохаживались вокруг фонтана и вели разговоры.

Завтра они собирались венчаться и теперь в ускоренном режиме узнавали друг друга получше.

— Что-то я как-то не уверена насчет этой идеи, — задумчиво проводила я эту пару глазами.

— Какой идеи? — не понял друг.

— Анжер наследник Владыки, а Мила простая девушка. Как это воспримут его родители и вся Драконья Империя?

— Нормально воспримут, — заверил меня Жорик. — Он ее полюбил, она его тоже. Чего бы не пожениться? Мы, кстати, с тобой женимся послезавтра, — как бы между прочим добавил он.

— Как послезавтра? — открыла я рот.

— Завтра все занято, — развел он руками. Потом почесал голову и решительно заявил: — Но в принципе, ты знаешь, можно и завтра! Мама и папа приехать успеют, Джесс и Кормак тоже здесь. Только платья у тебя нет. Но это же такая мелочь, — и он заискивающе заглянул мне в глаза!

— Нет-нет, все в порядке! — заверила я его. — Послезавтра меня устраивает вполне! — и снова его поцеловала.

Не такая уж я была дурочка, чтобы закатывать истерику из-за отсутствия предложения руки и сердца. Главное-то ведь результат.

Хотя знакомство с будущими родственниками меня немного пугало.

Веселье было в самом разгаре, когда к нам с эльфом вдруг подошла делегация из трех университетских охранников. Все они прижимали к груди смятые шапки, низко кланялись и имели глубоко несчастный вид.

— Здравствуйте, уважаемая, наимудрейшая госпожа провидица, — громко сказал самый толстый из мужчин.

— И наикрасивейшая, — залебезил второй.

Жорик удивленно поднял брови. В ответ я только развела руками, а потом решила, что некрасиво в ответ на такое лестное приветствие молчать.

— Добрый вечер, — робко поздоровалась я.

— Вы нас совсем не помните? — вздохнул последний, самый молодой из охранников.

Эльф заметно заинтересовался разговором. Я же, смутно догадываясь, что сделала что-то нехорошее, испуганно сжалась.

— Помню, но не очень, — покосилась на друга.

— Вы ночью выходили из университета, — напомнил толстый.

— В нашу смену, — заискивающе добавил второй.

— И теперь мы совсем не можем пить, — грустно заключил третий.

— Праздник же, — взвыли они хором.

Золотой дракон сочувственно поцокал языком, а потом захохотал.

— Жестокая, жестокая пифия! — издевался Жорик.

Посмотрела в полные надежды лица. Мужчины взирали на меня с благоговением, ожидая вердикта.

— Идите, ладно, — махнула я на них рукой.

Счастливые пропойцы, ликуя, побежали к столам.

— Доброе у тебя сердце, Гвиневра, — прижал меня эльф к груди. — Не злопамятная.

Я поудобнее устроилась в его руках. Зачем же лишний раз разубеждать мужчину в своих положительных качествах?

Пить эти трое смогут только по праздникам.

Не знаю, сколько длилось гулянье, но вскоре я начала зевать и уснула на плече эльфа. Сквозь сон я слышала, как к нам подошла Джесс и скомандовала отправляться домой. Господин Бон согласился с моей сестрой и тихонько вывел из толпы немного сопротивляющегося короля и его разгоряченную дочь. Анжер и Мила тоже решили ночевать в гостинице. Девушка наотрез отказалась расставаться с женихом, а ночевать с ним в одной комнате было крайне неприлично.

А в соседних можно вполне.

Жорик нес меня на руках до самого дома. Сел на лавочку в углу и ждал, пока король, принцесса и другие гости не разойдутся по комнатам. И я бы, наверное, даже не проснулась, если бы не влетевший к нам профессор Штайн.

— Аврелий, Андреас! — страшным шепотом закричал он.

— Что случилось, Седрик? — благодушно спросил магистр.

— Теодор исчез! — отчаянно вскрикнул менталист и прижал руки к груди.

— Как исчез? Зачем исчез? — растерялся Аврелий.

— А королева? — уточнил Андреас, который только что уложил спать свою принцессу.

— И королева тоже. Исчезла, — побледнел Штайн.

— А медальон? — тихо спросил Жорик.

— И медальон, — покаялся мужчина.

Повисла тяжелая пауза. Джесс, которая была тут же, догадливо промолчала относительно предмета разговора, а только предложила мужчинам занять место поудобнее — за столом. Бон устало облокотился на его полированную крышку, Аврелий от расстройства начал заплетать бороду в несколько косичек, а несчастный Штайн испуганно ожидал своей участи: ничего хорошего он не ждал. Ведь всем известно, что гонца, принесшего плохую весть, убивают.

Джесс подмигнула Анжелике и убежала на кухню. Дражайшая супруга Кормака споро достала из своих закромов буханку черного хлеба и несколько головок лука, а моя дорогая сестрица вернулась с подносом. Поставила на стол деревянные чашки и налила всем четверым прозрачной жидкости со стойким запахом спирта.

Мужчины, не чокаясь, выпили. Занюхали первую порцию кто хлебом, кто луком, а потом догадливая Джесс обновила стаканы.

— Если бы я был Генрихом, как бы я воспринял известие о внезапно ожившей супруге? — гипотетически поинтересовался магистр.

— С учетом того, что ожила она с неисправностью, да к тому же еще и вместе с пропавшим старшим братом-некромантом, думаю, очень расстроился бы, — ответил Бон, икнул и откусил от луковицы.

— Я своего короля люблю и расстраивать его не хочу, — продолжил вслух размышлять Аврелий.

— И я люблю, — согласился с ним Бон. — Тем более что я отвечаю за душевное здоровье короля не только как глава службы безопасности, но и как его зять.

— Куда он там собирался в свадебное путешествие? — силился вспомнить магистр.

— На Одинокие острова, — любезно подсказала я.

— С прошлой недели это территория орков, — заметил Бон. — Изолятор они там ставить будут. Для душевнобольных. Попасть туда еще можно, а вот обратно — никак.

— И шаманы у них такие, что никакая магия не работает, — зевнул Аврелий.

— Выпьем! — резюмировал Штайн, и мужчины чокнулись.

Совместными усилиями решено было не нервировать ни его величество, ни ее высочество. Ответственным за утечку информации был назначен менталист, который срочно засобирался в университет — провести профилактические работы среди ожидающих там гвардейцев.

— А с остальных возьмем слово, — решили Бон и Аврелий. Допили оставшийся спирт и заснули прямо на столе.

— Кулончик немного жаль, — заметил Жорик и потерся о мое плечо.

Я загадочно промолчала.

В эту ночь мне ничего не снилось. Джесс выделила мне небольшую комнату рядом с покоями короля, а с другой стороны поселили эльфа.

— Вот поженитесь, и пожалуйста! — пообещала нам сестра. — А пока настоятельно не рекомендую нервировать Кормака совместными ночевками.

— Согласен, — обреченно вздохнул Жорик и ласково поцеловал меня на прощанье.

А утро наше началось с истошных воплей.

— Где моя дочь! — кричала какая-то женщина.

Признаться, спросонья я приняла ее за королеву, сбежавшую от Теодора, вернувшую себе свое «я» и решившую навестить принцессу. Я откинула одеяло и локтем попала во что-то мягкое.

— Уй! — обиженно засопели рядом. — Ты чего дерешься? — спросил меня сонный эльф.

— Ты что тут делаешь? — удивилась я.

— Сплю, — зевнул Жорик.

— А почему у меня в кровати? — натянула на грудь одеяло.

— У тебя теплей! — обрадовал меня друг и потянулся за рубашкой.

Крики повторились, и заботливый эльф протянул мне платье.

— Пошли скорей! — скомандовал он, а я подумала, что, похоже, в отличие от эльфа не имею способностей к семейной жизни. Потому что с такой наглостью вертеть второй половиной — это талант. И талантом этим в нашей паре обладаю не я.

— Ну и нахал же ты, — восхитилась я.

— Зато весь твой, — легонько поцеловал он меня в висок и выскочил за дверь.

Крики внизу становились все сильней, и к громко требующей дочь женщине спустилась невыспавшаяся Джесс.

— Помилуйте, дама, вам кого? — уточнила сестра.

— Мне сказали, что моя детка у вас. В этом вертепе!

— Почему вертепе? — удивилась сестра. — У нас приличный отель, а не какая-нибудь ночлежка.

— Да? — не поверила дамочка. — Тогда почему это у вас из одной комнаты сначала выбегают подозрительные типы эльфийской наружности, а потом оттуда же выходят всякие рыжие девицы? А ведь такая молодая! — неодобрительно поджала губы женщина.

Джесс посмотрела на меня, я развела руками.

— Где Мила? — устало промолвила дама, а я догадалась, в кого моя соседка была такой правильной.

Перед нами стояла почти копия Милы, только старше, шире и выше. Но те же волосы, те же глаза и тот же нос указывали на прямое родство лучше всяких бумаг.

— Что такое? — вышел на лестницу монарх. — Что за шум?

— Генрих? — шлепнулась женщина на стул.

— Эльза? — не поверил своим глазам король. — Ты жива?

— Я приехала в столицу за дочкой, — опустила она взор.

— Мама? — Мила сбежала по ступеням вниз, сбивая с ног Генриха.

И дочка кинулась маме на шею. Они целовались, обнимались, хоть Эльза и косила слегка взглядами на не в меру задумчивого короля. А потом женщина достала из-за пазухи вчерашнюю газету, на которой красовался портрет Милы.

— Утром я пришла в университет, а там бардак, — пожаловалась мадам. — Ни коменданта, ни ректора. Все студенты спят беспробудным сном, как и преподаватели. Только какой-то всклокоченный профессор с покрасневшими веками встретился на моем пути и поделился адресом, где можно тебя найти. Поехали домой, детка. Я давно тебе говорила, что девушке без приданого достойного жениха в столице не найти.

— Но, мама, — захлопала Мила ресницами, — я выхожу замуж…

— За кого? — охнула женщина.

— За наследника Драконьей Империи, — ответил за девушку жених.

Эльза упала в обморок. Генрих тут же подбежал к ней и подхватил на руки. Потом внимательно посмотрел на Милу и спросил:

— А сколько вам лет, девушка?

— Скоро будет двадцать, — испуганно пролепетала она.

— Понятно, — кивнул сам себе король. — А приданое у тебя будет! — подмигнул он ей. — Чтобы я выдавал замуж дочь, да без приданого? Не бывать этому!

— Какую дочь? — спросила сама себя Мила и от такой новости тоже рухнула на пол.

Остаток дня мы провели, откачивая то мать, то дочь попеременно. Дракон нервничал и периодически показывал нам с сестрой на часы, напоминая о необходимости быть в церкви к пяти вечера. Принцесса Анна восприняла появление родственницы относительно спокойно. Всего-то запустила парочкой тарелок в счастливого отца, а потом ничего. Даже обрадовалась.

Такие прочные дипломатические связи с Драконьей Империей дорогого стоят.

Из крайне эмоциональных разговоров между Эльзой и Генрихом я поняла, что они были знакомы еще до его коронации. И был у этих двоих страстный роман, прямо как из книжки. Она — юная, подающая надежды талантливая магичка, и он — прекрасный принц. Молодость, любовь. Эльза забеременела, а сказать Генриху не успела — его уже вызвали в столицу на похороны старшего брата.

Дальше коронация и скорая свадьба с чужой невестой, отказаться от которой было невозможно. А гордая Эльза никогда бы не смогла существовать на вторых ролях. Она попросила общих знакомых сохранить в тайне ее секрет, а Генриху передать, что она погибла с его именем на губах.

И только один момент смущал меня в этой истории: откуда у Милы дар?

— Да нет у нее никакого дара, — призналась Эльза. — Она просто любит цветы и травы, и они отвечают ей взаимностью.

Соседка застенчиво покраснела.

«Хорошо все-таки, что и у Милы водятся грешки, — решила я. — А то я как-то неловко себя рядом с ней чувствовала».

В общем, в гостинице стоял такой шум, что у меня разболелась голова, и я вышла на улицу. Следом показался эльф и обнял меня за плечи.

— Скучаешь, госпожа пифия? — ласково прошептал он.

— Отдыхаю, — ответила я и повернулась к нему. — Все время забываю спросить, зачем тебе понадобилась «Любовь и месть». Стащил книжку у такой хорошей женщины, а она знаешь, как переживала, что дочитать не смогла.

Жорик слегка покраснел.

— Да поспорили с Йонасом… Мы тогда учились вместе. Смогу ли я вынести что-то из библиотеки. Он сказал, что не смогу, и я, ясное дело, полез доказывать обратное. Она просто ближе всех к входу лежала, вот я ее и взял. Спрятал на дне сумки, да так о ней и забыл. Потом, когда в Дремен приехал, подарил Джесс. Мне-то она без надобности.

— Как звали возлюбленного Инессы?

— Джек, — без раздумья ответил эльф.

— Угадал, — похвалила его я, а он гордо расправил плечи.

Мы смотрели на вечерний Рилан и улыбались.

Как же хорошо, что все хорошо закончилось. А еще хорошо, что наши интересы совпадают.

— Получается, все мои глупые предсказания сбылись? — положила ему голову на грудь.

— Получается так, — эльф легонько поцеловал мою ладонь.

— На самом деле это ужасно, — поделилась я своими переживаниями. — А если бы я что похуже нежити придумала?

Жорик не успел ответить. Йонас позвал друга для решения крайне неотложного дела, и он, подмигнув на прощанье, оставил меня одну.

И почему я не пошла следом?

Впрочем, с учетом того, что я оказалась пифией, хоть и временно, это должно было произойти.

Рядом зашелестели кусты, и на меня набросился единственный (это я потом узнала) уцелевший волкодлак. Никакой боли я не почувствовала, потому что крепко приложилась затылком о крыльцо и потеряла сознание.

Очнулась я от ощущения чего-то мокрого на своих щеках.

— Гвен, Гвен, любимая, очнись, — шептал мужской голос.

— Сестренка, ну как же так? — причитала Джесс и плакала.

Крупные капли падали мне прямо на нос, а оттуда уже стекали на щеки.

— Зачем я только оставил ее на улице? — риторически спросил мужчина. — Ведь все время помнил об этих словах, и на тебе — волкодлак. Хорошо хоть уже слегка придушенный.

Я открыла глаза и увидела склонившуюся надо мной сестру. Повернула голову — перепуганный блондин с глубокой царапиной на идеальном лице с отчаянием смотрел на меня.

— А вы кто? — спросила я у него.

— Забыла, — он схватился за голову. — Забыла!..

Я оперлась рукой о дощатый пол, попутно проверив, что абсолютно цела, и кинулась к нему на шею.

— Да не дождешься! — сказала ему я. — Завтра свадьба, — сжала в ладони золотой с многочисленными камушками кулон. — И не вздумай сбежать!

Джесс всегда говорила, что иногда припрятанная хорошая вещь может оказаться весьма кстати.