Глава 5

Квартира Солье оказалась вполне себе типичной холостяцкой берлогой, именно такой, о которых пишут в популярных женских журналах и третьесортных любовных романчиках. У входа на вешалке обнаружилась пара рубашек в прозрачной целлофановой упаковке, явно доставленных из ближайшей химчистки, но так и не достигших пункта назначения в виде шкафа. Всюду были разбросаны вещи непонятного назначения, какие-то папки с бумагами, смятые газеты и пустые упаковки из-под лапши быстрого приготовления. На кухне громоздились коробки из-под пиццы и стояла целая батарея пустых пивных банок.

И в каком бы убитом состоянии ни находилась Алекс, какой бы опустошенной она себя ни чувствовала, девушка не смогла удержаться от полного удивления возгласа. А при виде личного хаоса бравого детектива Солье ее бровь ошарашенно-язвительно изогнулась. Кто бы мог подумать, что у всегда собранного и идеального Джека имеется вот такой небольшой недостаток?

— Ванная там, — мужчина махнул рукой в сторону коридора, — чистые полотенца на полке справа. А я пока приготовлю кофе и сварганю что-нибудь поесть. Ты голодная?

Алекс молча мотнула головой, снова выразительно глянув на пирамиду из коробок, а затем протопала в указанном направлении и скрылась за дверью ванной. За время всего пути до дома детектива девушка не проронила ни слова, что тревожило Солье все больше. Видеть ее в таком состоянии, сидеть рядом в гробовой тишине, больше не разбавляемой бесконечными словесными пикировками, ощущать рядом ее словно неживую ауру было непривычно. И пугающе. Уж лучше бы продолжала швырять его коллег об стены.

Проследив за скрывшейся в ванной комнате Алекс, детектив торопливо накинул на вешалку в прихожей свое пальто, что до этого момента держал в одной руке, и, невольно прислушиваясь к шуму воды, наскоро распихал разбросанные вещи по ящикам комода.

Выудив из-под кухонной раковины огромный черный мешок, собрал весь мусор, до которого смог дотянуться, и распахнул окно, впуская в комнату немного свежего воздуха. После этого сварил кофе, на скорую руку сделал несколько бутербродов с шоколадной пастой, совершенно неожиданно обнаружившейся на одной из полок его старенького пузатого холодильника, и даже нашел градусник. Некоторое время Джек задумчиво вертел его в руках, задаваясь вопросом: "А болеют ли некроманты вообще?"

Он знал, что после сеанса "пробуждения" Алекс требовалось как минимум дня три-четыре, чтобы выспаться, восстановить силы и полностью прийти в себя. Но такой замученной и опустошенной ему еще видеть девушку не доводилось. Глянув на часы, Солье чертыхнулся, сообразив, что время уходит, а ему еще необходимо заехать в участок и кое-что уладить.

Он нервно постукивал пальцами по крышке кофемашины, словно подгоняя ее и изо всех сил надеясь на то, что Алекс все же отдохнет, а не отправится геройствовать в одиночку.

Из мыслей его вырвал звук открывающейся двери, и поспешно развернувшись, он вышел из кухни. Алекс, закутанная в его банный халат, стояла на пороге. Ее влажные волосы свободно падали на плечи тяжелым водопадом, оставляя на ткани темные круги влаги, а раскрасневшиеся от горячего пара щеки наконец придали ее лицу более живое выражение.

— Я взяла твой халат, — проговорила она и неуверенно нахмурилась, словно мысль о том, что делать этого не стоило, пришла ей в голову только сейчас.

Джек поспешно кивнул.

— Разумеется. Он чистый, не волнуйся, я им не пользуюсь… — Солье зажмурился на секунду и торопливо добавил: — То есть я обычно использую полотенце… — Запнувшись, он сделал непонятный жест рукой, неловко взмахнув кистью и с трудом удержавшись от того, чтобы не прикрыть лицо ладонью.

— Я поняла, — Кинг слабо улыбнулась.

— Устраивайся, — мужчина поспешно указал на диван, где уже лежали сложенный плед и подушка, — я сейчас принесу кофе.

Алекс благодарно кивнула и устало опустилась на край дивана. Завернувшись в мягкий плед, ощутила, как холод внутри отступает, но пустота никуда не делась. Она невольно прислушалась к громыханию на кухне и внезапно поймала себя на мысли, что за все годы знакомства с Джеком впервые оказалась в его квартире и, вообще, по сути ничего о нем не знала. Удивительно, насколько привычный образ детектива Солье отличался от того, что открылся перед ней сейчас. И то, что она увидела, девушке определенно понравилось.

Джек оказался единственным представителем закона, с кем Алекс, в принципе, смогла найти общий язык. Затем он стал для нее своего рода напарником, не слишком близким, но теперь единственным, кому Кинг безоговорочно верила. Она понимала, что “вчерашняя” Алекс никогда не смогла бы принять Солье как друга, да и сегодняшняя вряд ли смогла бы так легко поменять свои убеждения…

Только вот сейчас она сидит в его доме в его халате на его диване и совершенно четко понимает, что, кроме Джека, у нее больше никого нет. Совсем.

— Прости, из нормальной еды только бутерброды с шоколадным кремом. — Солье появился из кухни, держа в одной руке большую кружку с изображенной на ее боку недовольной рожей Гринча, а во второй — небольшую тарелку с хлебом. — Но еще я нашел холодную курицу, правда греть ее не стал, так как не знал, захочешь ли ты сейчас пожевать что-то серьезное… А вообще, я заказал пиццу к своему возвращению. Не знал, какую ты предпочитаешь, поэтому взял с пепперони.

Девушка снова едва улыбнулась.

— Отлично, я подожду тебя. Спасибо…

— Хорошо.

Повисла неловкая пауза. Алекс протянула руки, чтобы принять у него чашку и небольшую тарелочку с лежащими на ней двумя неровными кусками белого хлеба, намазанными толстенным слоем шоколада, которая тут же отправилась на край небольшого прикроватного столика.

— То что нужно.

Мужчина потер щетину, затем поспешно развернулся и, схватив с вешалки свое пальто, быстро оделся.

— Мне нужно слетать в отдел, уладить кое-что. А ты пока поспи. Обязательно поспи, слышишь?

Алекс слабо кивнула, спать и правда хотелось неимоверно. Она молча проследила за тем, как детектив собрался, прихватил с небольшой, заваленной мелочами тумбочки ключи и вышел.

Какая-то часть ее мыслей все еще витала вокруг того, что успел поведать Джек. Она старалась припомнить каждое его слово, каждую эмоцию, что он вложил в свой рассказ. Солье не был новичком, но то, что произошло с Карлом, напугало его. По-настоящему напугало! Только вот кто мог справиться с опытным взрослым двуликим, а Броски был именно таким, оставалось для нее тайной.

Другой двуликий?

Кинг сделала глоток, с наслаждением ощущая, как тепло разливается по ее телу, и зажмурилась от удовольствия. Какими бы странными вкусами ни обладал Солье, но кофе в его исполнении оказался весьма хорош. Оглядевшись, девушка еще раз попыталась соединить воедино того Джека, что знала уже не один год, и того, что открылся для нее сегодня. Взгляд Алекс упал на старый комод, на котором стояла одна-единственная фотография в серебристой рамке.

Она поднялась, стараясь не запутаться в оказавшемся на удивление длинным пледе, и подошла ближе, желая рассмотреть тех, кто был изображен на снимке. С немного поблекшей от времени фотокарточки на нее смотрел Джек. Это был одновременно и он, и будто не он. Словно его брат-близнец, чем-то неуловимо отличающийся от уже привычного ей мужчины.

На фотографии он обнимал незнакомую темноволосую девушку с невероятно милой и открытой улыбкой. Черты ее лица хоть и были далеки от классической красоты, но не могли оставить никого равнодушным. Незнакомка на снимке выглядела очень молоденькой, как, впрочем, и сам Солье. Джек был тут без уже ставшей привычной легкой щетины, а значит, снимку не один год.

Только имелось одно большое "но" — даже через тонкое стекло и бумагу Алекс ощутила тот самый сводящий с ума холод. Не просто морозный, а действительно могильный, тяжелый и давящий. Это означало лишь одно: девушки с фотографии больше не было в мире живых.

Алекс вернулась на диван, задумчиво покусывая губу. Они с Джеком совсем не знали друг друга, хотя, как ей казалось, довольно много времени проводили вместе. Его вечные шутливые признания не воспринимались ею всерьез, да и Кинг никогда не задумывалась о его настоящих чувствах. Что же он скрывает на самом деле? Так ли все, как кажется, и не прячет ли Джек все еще не зажившую рану в сердце?

Отставив в сторону чашку с недопитым кофе, она поплотнее укуталась в плед и медленно опустилась на подушку, столь щедро предоставленную ей Джеком, и тут же уснула.

***

Детектив припарковал автомобиль не на своем привычном месте, а бросив мустанг практически у самого въезда. Когда он ввалился в участок, тот непривычно гудел словно улей, набитый дикими пчелами. И Джек готов был отдать руку на отсечение, что причина всеобщей суматохи — дело Карла Броски. Все казалось… странным. И это точно была не повседневная суета копов, спешащих на службу.

Мейсон Реймс, начальник полиции, почти не удивился, завидев детектива на пороге своего кабинета.

— Я был уверен, что ты приедешь раньше. Где тебя носило?

Солье скривился и плюхнулся в кресло.

— Что за хрень происходит, Мейсон?

Реймс промолчал, говорить о том, что Солье отстранили от дела, не требовалось, опытный коп понял все и так.

— Министерство берет все под свой контроль, — мужчина вздохнул и тоже грузно опустился в свое кресло, — и лучше нам с тобой туда не соваться. Ты же понимаешь…

— Чей-то богатенький сынок сорвался с поводка? — Джек едва сдерживал рвущееся наружу раздражение.

Он, как и его начальник, понимал, что все это дело шито белыми нитками. Попав в руки Ищеек МинЮста, оно отправится пылиться в архив быстрее, чем пройдут сутки, а вскоре о нем и вовсе благополучно забудут.

— Это нас уже не касается…

— Господи, Мейс, ты видел отчеты?! А я видел все собственными глазами! Этот подонок разорвал Карла на клочки! Карла!

— Я знаю! — Реймс с силой хлопнул ладонью по крышке стола, подняв вверх небольшой ворох бумаг. — Черт возьми, я все это знаю и понимаю, Джек! Но у меня связаны руки, как и у тебя, кстати. Весь наш отдел, словно компания обосравшихся первоклашек, не имеет права совать нос в дела Ищеек. Я тебе больше скажу — я и не желаю это делать…

Он замолчал, не высказав мысль до конца, и поймал гневный взгляд детектива.

— Слушай, старик, — Реймс вздохнул, — возьми отпуск, в конце концов, отдохни. Ты ведь пашешь как проклятый уже семь лет с того самого дня… как Эми не стало. Съезди куда-нибудь, господи, сними себе шлюху на ночь! Еще лучше на все время отпуска! А все это, — он развел руками так, словно желал охватить не только свой кабинет или отдел, а целый город, — пусть разгребает МинЮст.

Джек молчал несколько долгих секунд, не сводя глаз с Мейсона, потом также молча поднялся и, развернувшись, направился к двери.

— Джек, не дури… Джек!

Но Солье никак не отреагировал. Он даже дверью хлопать не стал: просто аккуратно прикрыл ее за собой и, не оглядываясь на замершего в напряженной позе Реймса, покинул кабинет. К себе детектив заходить не стал, поняв, что в участке ему делать больше нечего. Вначале он еще думал сдать и значок с табельным оружием, но это было глупо с учетом того, что именно он задумал.

Информационный отдел находился в другом крыле, а потому, попрощавшись с ребятами, он покинул здание и обошел его с другой стороны. В конце концов, решил для себя детектив, если все вокруг играют по своим правилам, кто запретит это делать Джеку Солье?

— Джеки! — рыжеволосая девушка в забавных круглых очках радостно махнула рукой, приветствуя его. — Что-то давненько тебя не было видно.

— Привет, Трейси, — мужчина обворожительно улыбнулся, — преступники, знаешь ли, не дремлют. К тому же после твоей помолвки с Бредли забегать стало совершенно незачем. — Он притворно тяжко вздохнул. — Кстати, где он? Надеюсь, мне не нужно опасаться его острых клыков?

Трейси усмехнулась. Брэдли был оборотнем, как, впрочем, и сама девушка, но в человеческом обличье природа над ним посмеялась, наделив двуликого невысоким ростом и довольно щуплым телосложением.

— Не волнуйся, его отправили в Квантико натаскивать рекрутов.

— О, так значит, мне повезло! — Джек склонился к Трейси и зашептал громким, притворно заговорщическим тоном: — Детка, мне нужна твоя помощь.

— Надеюсь, это не что-то противозаконное? — Та подозрительно сощурилась.

— Даю слово, что вся ответственность на мне! Ты же знаешь, я никогда…

Он чуть отстранился и пальцами правой руки провел по своим губам, изображая, что закрывает рот на замок и выкидывает ключ.

Трейси с сомнением покачала головой.

— Джек, я…

— Прошу тебя, Трейс…

— Это из-за Карла, да? — Она, как, впрочем, практически каждый, работавший в участке, знала и уважала Карла Броски.

Солье кивнул.

— Хорошо, Джек. Я должна тебе, а потому помогу, — помолчав, наконец согласилась девушка. — Только смотри, если хоть одна душа узнает, откуда ноги растут, вовек не отмоемся.

Мужчина благодарно опустил ладони на ее плечи и несильно сжал.

— Спасибо! Ты же меня знаешь, Трейс, я бы ни за что не попросил, но…

— Знаю, — она открыто улыбнулась, — потому и помогу.

Через час Солье покинул участок, став обладателем новой id-карты и дав клятвенное обещание Трейси, что он не попадется. Ну а в самом крайнем случае поклялся сослаться на подпольные источники, что за деньги сделают из вас хоть Авраама Линкольна.

Уже в машине он внимательно изучил карту. Фотографии на ней не было, да это и не требовалось, главное, что в базе данных полиции теперь имелся новый код. Детектив вздохнул и потер лицо ладонями, разгоняя усталость и сонливость.

Он и в самом деле ушел с головой в работу, забыв, когда последний раз просто отдыхал, не говоря уже о том, чтобы взять отпуск. После смерти Эмили все пошло под откос, а жизнь разделилась на "до" и "после". И то, что осталось "после", ему совершенно не нравилось.

Иногда Джека посещала шальная мысль попробовать связаться с Эми, но что это даст? Только разбередит затянувшуюся рану и снова швырнет в пучину тоски и боли. И он оставлял этот шаг как последнюю соломинку на случай полного отчаяния. Которое, однако, не наступало. И если в первые годы Джек был готов наложить на себя руки, то со временем он словно научился жить с этим. Боль никуда не делась, просто притупилась и саднила меньше, засев холодным колом под лопатками. Он привык к ней, как любой человек привыкает к потере близкого человека.

А еще в его жизни появилась Алекс. С ней бывало весело в те минуты, когда не было трудно, ну и когда она не заставляла мертвых говорить.

Погруженный в свои мысли, Джек и не заметил, как добрался до дома.

Вопреки ожиданиям, Алекс не спала, он нашел ее точно в той же позе, в которой оставил, сидя на диване. На столе стояла тарелка с нетронутыми бутербродами, а на кухне наверняка грустила холодная вчерашняя курица. Только чашка с Гринчем оказалась пустой.

— Ты не ела, — констатировал Солье, сбрасывая пальто и привычным движением кидая ключи на тумбочку.

— Аппетита нет… Что сказали в участке?

— Чтобы я держался подальше от дела Карла. — Джек скинул ботинки.

— Ты ездил туда, только чтобы услышать это лично от Реймса? — Алекс поджала ноги.

Выглядела она уже лучше, хотя это было очень громко сказано. Лицо девушки было все таким же уставшим, но из взгляда пропали пустота и отчаяние. Она успела переодеться в свою одежду и убрать волосы в конский хвост.

— Вообще-то нет. — Солье извлек из кармана идентификационную карту и протянул девушке. На пластике значилось ее имя.

Черт, он все продумал, но когда? И верно, без карты Алекс просто не пропустят в Центральный морг.

— Тебя лишат значка, если узнают, — она испытующе посмотрела на мужчину, — и не только…

Солье пожал плечами, устраиваясь рядом с ней на диване.

— Мы должны Карлу.

Алекс не ответила, внимательно разглядывая кусок пластика, что, похоже, вновь мог изменить ее жизнь.

Ну вот и сбылась мечта Солье, теперь она числилась в штате полиции Нью-Йорка.