Глава 12
Эля
После обеда меня готовят к выписке. Сергей давно ушел, а в палате все еще словно бы светит солнышко. Все-таки, он – замечательный мужчина. Естественно, этот тип со светлой шевелюрой настоял на обмене номерами, просил звонить в случае чего, ну и просто так. И конечно, пожелал нам с Русом счастья, просил на свадьбу пригласить.
Да куда там… Мой Халк до сих пор не появляется. И на звонки не отвечает. Я очень сильно переживаю по этому поводу. У меня внутри все клокочет, поэтому не нахожу ничего лучше, как позвонить Домовому.
– Эля? – устало откликается на вызов начбез.
Мы больше не коллеги, он не мой подчиненный, так что в задницу все приличия. К тому же, беременная женщина и церемонии – не совместимы.
– Дееениис, – протяжно завываю в трубку. – Я Рууусаа пот-теряяялааа.
Василич едва слышно матерится. Кажется, я даже слышу скрежет зубов.
– Ты извини, но мне не до тебя сейчас. У нас тут ликвидация полным ходом.
Чёрт-чёрт-чёрт!
– Прости, что не смогла отстоять вас, – виновато бормочу.
Мой поток слез усиливается, и я уже откровенно реву в трубку. Последний раз я так плакала на похоронах мамы… Мне так жалко людей, которые остаются без работы. Да, они получат выплаты, и город-миллионник, но я не уверена, что все смогут оперативно найти новую работу, если не лучше, то хотя бы с аналогичным окладом…
– Эльвир-ра, – рычит командным тоном Домовой. – Тебя никто не винит. Я знаю, что ты старалась.
– Но ведь вас…. ик… все равно увольняют.
И вновь ответом мне служит отборный мат, однако мужчина быстро берет себя в руки.
– Милая моя, ну что ты так расстроилась, мамочка?
Мамочка? Откуда он знает? Что, все уже знают, что я беременна? Это Гаврилов растрепал? Нет, Сергей не стал бы, он слово дал. Тогда кто, доктор? А может, медсестра? Значит, и Руслан знает?! Поэтому он не отвечает на мои звонки? Ну конечно! Он же говорил, что никогда не заведет детей, что ему хватает “мелкого белобрысого террориста”.
С истерикой сбрасываю вызов. Сжимаюсь в позе эмбриона на кровати. Мои слезы лишь усиливаются. Прижимаю руки к животу. Вот так малыш, а я уверена, что у меня будет мальчик, никому мы не нужны. Только друг другу.
Фоном звонит телефон. Но я не хочу ни с кем разговаривать. Не нужна мне чужая жалость. Не нужна.
– Так, Эльвира, выписка готова, – без предупреждения врывается в палату Борис Альбертович. – Не понял! Это ЧТО?!
– Меня никто… ик… не люууубииииит, – завываю, не разворачиваясь из своего клубочка.
Дверь громко хлопает. Однако, не проходит и минуты, как надо мной нависает врач и протягивает довольно пахучий стакан.
– Пей давай, это не вредно. Пустырник.
Трясущимися руками опрокидываю в себя жидкость. Почти сразу прекращаю икать. Борис Альбертович уже измеряет мне давление.
– Ну и что это за выходки? А, милочка? – назидательно ворчит врач. – Вот, давление упало. С таким подходом я тебя на всю беременность в палате запру. Хочешь?
– Не хочу, – бурчу в ответ. – А зачем вы всем рассказали, что я беременна?
Глаза мужчины стали практически квадратными.
– Милочка, врачебная этика – понятие знакомое? – смотрит так пронзительно. Несмело киваю в ответ. Значит… медсестра?! Вот трепло… – Так вот, я никому ничего не сообщал. Даже обидно слышать такие упреки! Зайду через полчаса и будем решать вопрос с выпиской.
Снова остаюсь одна. В полном раздрае. Ничего не понимаю. Опять звонит телефон. Нехотя отвечаю.
– Корнеева, ты меня доведешь когда-нибудь. Ей богу! – кричит в трубку Домовой.
– Чего надо? – без энтузиазма откликаюсь.
– Охренеть! Шоколада, блин! Я ей звоню сказать, чтобы она ни о чем не волновалась, а тут такая ответочка!
– В смысле?!
– В коромысле, Эля! Я понимаю, ты волнуешься за бывших сотрудников. Но ты ж нам не мать, мы взрослые мальчики-девочки, справимся.
Облегченно выдыхаю. Так вот что имел ввиду Денис! Зря на всех думала… Блиииин! Перед Сергеем стыдно! Хотя…
– Аааа… – неуверенно протягиваю, почти успокоившись.
– Бэ – тоже витамин, – нагло перебивает меня Домовой. – Рус тоже в порядке. Перебрал вчера. Думаю, скоро выйдет с тобой на связь. Не парься.
Внутри меня все ликует. Правда, недолго.
– Эль, только ты это, – несмело продолжает начбез. – Без глупостей, ладно? Рус – не совсем тот принц, которого ты себе в голове нарисовала.
Я лишь фыркаю. Еще чего не хватало. Опять детские наставления выслушивать!
– Спасибо, что позвонил. Счастливо, – и отключаюсь, не дожидаясь ответа.
Лежу, как дурочка, улыбаюсь. Рус ничего не знает. Значит я устрою романтический ужин и подарю ему снимок нашей малютки. Очень страшно, но я почти уверена, что мой Халк растает. Главное – подобрать нужный момент. Ну и меню. И белье. И…
– Итак, Корнеева, – вырывает из мыслей голос врача. – Будешь себя хорошо вести?
Киваю аки болванчик. Нельзя мне в больнице оставаться! Никак нельзя!
– Ну… Смотри мне! – пронзительно заглядывает в глаза Борис Альбертович. – Значит так, вот тебе витамины, тут схема приема.
– Ээээ….
– Бэээ – передразнивает мужчина.
И этот туда же. Детский сад какой-то.
– Комплекс для беременных на первый триместр, отдельно йод, чтобы у ребенка нормально щитовидка развивалась, с нашей-то экологией… И дополнительно железо, потому что гемоглобин низковат. Так понятно?
– Сразу бы сказали, – шиплю в ответ.
– А я бы и сказал, слушать надо уметь! – шикает Борис Альбертович. – Значит так, в целом все хорошо, но никаких физических нагрузок. Не больше двух килограмм в сумках за один раз. Обязательно восемь-десять часов сна и два часа прогулок на свежем воздухе. Ну и до двенадцати недель никакого интима.
Кажется, где-то слышу грохот. Видимо, моя челюсть падает на пол.
– Ребенка хочешь? – продолжает напутствовать док. Киваю. – ну вот и потерпите. А то Рустам у нас мужчина по характеру страстный, еще и крупный. Тем более, секс запрещаю только классический.
Краснею. Крупный – это уж я и сама знаю. Хочется съязвить и узнать, откуда это известно врачу, но решаю сдержаться.
– Я про телосложение, извращенка, – хмыкает врач, сканируя мое лицо. – Разок прижмет – раздавит ведь такую Дюймовочку.
Боже, как стыдно! Хочется провалиться под землю, но подо мной кровать… Стоп, он сказал Рустам? Оговорился, должно быть.
Борис Альбертович продолжает рассказывать, на какие симптомы стоит обратить внимание, чем обогатить рацион и в какой позе лучше спать. На учет меня ставят здесь же, наблюдаться буду исключительно в этой клинике. Но вместе с тем, мне на руки отдают выписку со всеми обследованиями. На тот случай, если придется скорую вызывать, мало ли. Чтобы во-первых, знали, что да как, а во-вторых, куда везти.
Мужчина продолжает еще что-то рассказывать, а я тем временем собираюсь. Попутно вызываю такси. За пять минут все равно машина не приедет.
Лишь спустя два часа я оказываюсь дома. Квартира встречает относительной свежестью и чистотой. А значит, Олег заезжал дня четыре назад. Отлично! В принципе, уборкой можно не заморачиваться. Ужин тоже решаю заказать. Русу скидываю сообщение, что я дома и жду его вечером. Есть серьезный разговор.
Все же, несмотря на шикарные апартаменты в Южном, я очень скучала по своей квартире. И пусть здесь не слишком свежий и модный ремонт, но это мое родное гнездышко. То немногое, что дала мне мама… Боже! Надо съездить к ней на кладбище. А беременным можно? Или лучше свечку в церкви поставить? Или нет, в торговых центрах нередко матушки сидят, закажу сорокоуст за упокой.
Блииин! О чем я сейчас думаю? Да-да, дома и стены лечат. Но меня ждет невероятно сложное мероприятие. Вечеринка с моим мужчиной в честь беременности. Полноценным свиданием это не назовешь из-за ограничений…
Так, Элечка, только не дрейфь. Все получится! Рус непременно будет рад. Возможно не сразу, чуть позже, когда осознает… Главное – не думать о плохом! Надо еще наряд подобрать, чтобы и красиво, но и Халк на меня не набросился с порога. Нельзя же. Точнее можно, но не всё.
Толком ничего не успеваю – только принять душ после больницы, жаль, ванна под запретом, как в дверь раздается звонок. Неужели доставка? Смотрю на часы. Странно должны только через час подвести. Специально время указала, чтобы ничего не разогревать потом. Невкусно ведь будет.
Может соседка? Нина Андреевна! Наверняка она увидела меня в окно! Плотнее запахиваю халат, затягивая пояс, и смело распахиваю дверь.
– Ну, привет, милая!
Глазам не верю! Халк! Только это словно не мой мужчина. Вид у него абсолютно невменяемый, а взгляд пропитан ненавистью. Становится так неуютно, что невольно начинаю пятиться назад.
Рус властно наступает, словно хищник, загоняя свою добычу в тупик. Неожиданно попой не натыкаюсь на кухонный стол, а Халк расставляет свои руки вокруг меня, заключая в капкан, и нависает сверху.
– Что, не меня ждала, стерва?! – выплевывает с желчью мне в лицо.
– Рус, – тихо зову его. – Что случилось? Мне страшно.
Взгляд мгновенно теплеет. Маска опасности спадает с лица моего мужчины, и он с глухим стоном утыкается мне в плечо.
Запускаю пальцы в жесткие волосы. Не передать словами, как я соскучилась. Уже не боюсь. Это мой Халк. Я обязательно выясню, что довело его до ярости, только еще минутку хочу насладиться этими объятиями.
– Не могу, – тихо шепчет он, нежно обнимая за талию.
Собираюсь уточнить, о чем речь, но нас прерывает трель моего телефона.
– Щас кто-то пойдет нахер, – шипит Рус, вытягивая телефон из кармана моего халата.
Усмехаюсь про себя. Ревнивец! И, хоть он никогда не говорил мне о любви, я осознаю, что принадлежу всецело этому мужчине.
Однако, тело под моими руками моментально камеет, а из уст слетает гортанный рык:
– Серёжа? Серёжа?! Твою мать! Дрянь!
Слышу глухой удар, судя по звуку, это мой телефон улетает в стену. Халк пытается оттолкнуться от меня, но я крепче сжимаю его.
– Рус, Рус. Это не то, о чем ты подумал. Я клянусь тебе, – тихо шепчу, обхватывая своего мужчину руками и ногами. Прекрасно понимаю, что в таком состоянии его никуда отпускать нельзя. Он обязан меня выслушать. Другого шанса может и не быть. Кирсанов – несносный тип. Уже успел сделать выводы и планирует меня казнить, видимо.
– Ах, клянешься? – неожиданно усмехается он. – Может, еще и в любви признаешься?!
Мне не хочется делать это под такие насмешки, но я понимаю, что или сейчас, или никогда.
– Люблю, – отвечаю взволнованно.
– Громче! – все же разрывает наши объятия Рус и зло смотрит в глаза.
Выдерживаю взгляд. Набираю полную грудь воздуха и…
– Я люблю тебя, мой Халк!
Глаза моего мужчины чернеют. В них нет огня – только буря. Взгляд внезапно смещается с лица, и начинает блуждать по мне, обжигая. Рус снова хмыкает.
– Ну, сейчас мы это и проверим.
Резким рывком не развязывает – разрывает пояс халата, и тот распахивается. Естественно, белья на мне нет, потому что кожа еще влажная – никогда насухо не вытираюсь, иначе потом чешуйками покрываюсь из-за сухости.
Не успеваю сообразить, как оказываюсь прижата к стене. Приходится обхватить Халка ногами. Он довольно хмыкает, и убирает ладони с моих ягодиц. Одна рука тут же впивается в подбородок, притягивая меня для поцелуя, а вторая – опускается на слишком чувствительную грудь. Еще мгновение – и на губы обрушивается поцелуй. Только я не чувствую страсть или желание. Это поцелуй ненависти, мести, боли. Рус сильнее вжимает меня в стену, отпуская лицо. Губы смещаются на шею, оставляя отметины от укусов. Пытаюсь вырваться, молочу Халка руками по спине. Не выдерживаю, когда слышу звук расстегивающейся молнии.
– Нет! Рус! Боже! Прошу тебя! – срываюсь на крик.
Удивительно, но Халк мгновенно отступает, аккуратно опустив меня на пол. Снова ухмыляется.
– Так-так. И что же у нас приключилось?
Он меня сейчас проверяет или просто издевается? Кажется, я на грани истерики.
– Мне нельзя! – выплевываю ему в лицо.
Халк мгновенно багровеет. А рядом с моей головой кулак с размаху врезается в стену. Кажется, осыпается штукатурка.
– Ну конечно! – зло рокочет Рус. – У нас же теперь Серёжа!
– Всё не так, пожалуйста! – закрыв лицо руками, оседаю на пол.
Слышу тяжелые удаляющиеся шаги.
– Меркантильная сука! – разочарованный рык голосом Руса. – Никогда не прощу!
Дверь хлопает с таким грохотом, что дрожат окна. Господи! Нельзя его отпускать! Набатом в голове стучат самые невеселые мысли. Нет-нет! Я должна все объяснить. Он же просто все неправильно понял. Еще и этот нелепый звонок Гаврилова. Наверняка, из вежливости решил узнать, дома ли я. А Рус… Боже!
Наплевав на гордость, запахиваю халат и, придерживая его рукой, хватаю ключи, и припускаюсь бегом из квартиры. Догнать, я должна догнать Руса.
Должно быть, мне что-то впивается в ногу, и только на улице я соображаю, что выбежала босиком. Но мне все равно.
Кручу головой в разные стороны. Халк, где же ты?! Кажется, замечаю своего крупного мужчину на парковке у дома напротив. Кидаюсь в ту сторону. Всего-то, пересечь дорогу и небольшой дворик.
Протяжный гудок, удар в бок, и я проваливаюсь в темноту.
– Эля, Элечка! Ты меня слышишь?
Меня зовет мужской знакомый голос, но это не Рус. С трудом приподнимаю тяжелые веки. Где я? Что за вой? Что за резкий запах? Кто тот мужчина, что звал меня?
– Эля! – через силу фокусирую взгляд там, откуда слышится зов.
– Олег, – полушепот-полустон слетает с губ.
– Боже! Маленькая! Прости меня! Ты так шустро выскочила на дорогу, а я хоть и ехал со скоростью улитки, но все равно тебя зацепил. Я же обещал тебе за квартирой присматривать, вот и… Господи, девочка моя, прости! Что у тебя случилось? Почему ты голая побежала на улицу? И когда ты приехать успела?
Он все говорит и говорит, а у меня сводит живот и я не могу ни о чем думать.
– Ре… реб… реб-бенок! – всхлипываю, прижимая руки к животу.
– Вы беременны? – врывается в мое сознание женский голос. – Слава, давай в пятую, а не в одиннадцатую, а то у них патология на карантине.
Патология? Почему? Что со мной случилось?
– Девушка, успокойтесь, – укладывает меня назад на носилки фельдшер. – Ничего страшного, небольшое кровотечение, такое случается. Только не волнуйтесь, все будет хорошо.
Значит, все плохо! Они ведь всегда так успокаивают, когда все плохо. Дура! Дура! Дура! И чем я только думала?! Не прощу себя, если случится выкидыш. И Руса не прощу! Почему не выслушал?! Почему сделал такие странные выводы?!
– Ненавижу! – срывается с моих губ прежде чем, я снова отключаюсь.
Открываю глаза из-за яркого света. Солнце слепит глаза.
– Оооо! – раздается сбоку довольно грубый, но женский голос. – А вот и наша Аврора проснулась. Даже сотни лет не прошло!
По помещению расходится смех. Поворачиваю голову в сторону шума. Так, судя по всему, я снова в больнице. Но это не то заведение, откуда меня отпустили сегодня. Или вчера? В палате три кровати, включая мою, но я наблюдаю пятерых девушек.
Пытаюсь вымолвить хоть слово, но в рту словно пустыня, поэтому кроме хрипа не могу издать больше ни звука. Одна из барышень выбегает из палаты, должно быть, чтобы позвать врача, еще одна молниеносно оказывается рядом со мной и подносит ко рту чашку, помогая приподнять голову, чтобы я могла попить.
– Давай тихонько, – мягко говорит она. – Как знала, что в обед тебе свежий кисель принесла.
Делаю несколько небольших глотков. Сразу и дышать становится легче.
– Спасибо, – все еще хрипло, но уже довольно громко произношу.
– Так-так-так, – около меня вырастает фигура в странном медицинском костюме. Рубашка белого цвета, но на ней изображены детские игрушки, а штаны – темно-голубые. По фигуре и голосу – передо мной снова мужчина. Крупный такой. Лицо скрывает маска, а на голове я могу разглядеть короткий русый ежик волос.
– Здравствуйте, – чуть прокашлявшись, отзываюсь на странное появление врача.
– Ну, здравствуйте, спящая красавица. Заставили вы нас тут понервничать! Это же надо, сорок шесть часов проспать!
Сколько-сколько?! В голове постепенно восстанавливается хронология событий. Страх мгновенно сковывает тело, но я все равно пытаюсь подскочить на кровати.
– Эльвира Алексеевна, куда же вы? – усмехается мужчина.
– Что с моим ребенком? Выкидыш, да? – упавшим голосом тихо спрашиваю.
Слезы сами собой наворачиваются на глаза. Матрас прогибается рядом с моим бедром.
– Тише, Эля, – едва касаясь поглаживает мою ладонь теплая рука. Очень успокаивающий жест быстро приводит в чувство. – Беременность мы вам сохранили. Угрозы нет, но полежите в нашем “пансионате” пару недель, отдохнете. Больше лежим, и никаких стрессов и нагрузок. Понятно?
– Правда сохранили? – отталкиваюсь локтями и принимаю сидячее положение.
– Правда, – все так же мягко отвечает врач.
Не могу сдержать свой порыв, и обнимаю его.
– Извините, но я женат, – фыркает он. – Кстати, забыл представиться. Болотский Илья Борисович.
Какая фамилия знакомая…
– Болотский?! – вскрикиваю, наконец вспоминая. – А Борис Альбертович вам не…
– Угум, – вздыхает мужчина, – отец. А вы знакомы?
И что мне теперь ответить?
– Ну… Ваш отец установил наличие беременности и…
– Я понял, запрошу у него историю, – осторожно перебивает меня и тут же добавляет, видимо, заметив что-то на моем лице: – Утечек не будет.
Собираюсь еще раз поблагодарить мужчину, но мой живот издает протяжный вой.
– Не забывайте питаться, мамочка, – снова ухмыляется этот Илья Борисович, удаляясь из палаты, и на ходу бросает: – девочки, больше лежим!
Когда дверь хлопает рядом со мной появляются все пять девушек. Каждая в руках тянет какую-то еду.
– Ну что, будем знакомиться?! – произносит тот самый грубоватый голос. – Меня зовут Тамара.
– Ооооо, – протяжно отвечаю. – А я думала, Томы сразу бабками рождаются! – выдаю старую шутку. Но девушка не обижается, а наоборот, смеется:
– Ага, сказала мне Эльвира!
Прыскаем со смеха все.