Глава 9
Рус
Сегодня поразительно спокойный океан. Наверное, поэтому ей удаётся так долго бежать от меня по кромке воды.
Какая же она красивая! Белая вязаная кружевная туника выигрышно подчеркивает красный купальник. Каштановые волосы заплетены в замысловатые косы, которые спускаются ниже лопаток. На тонкой щиколотке – красивый браслет с жемчугом, который буквально этим утром, я и застегнул на ножке. Так хотелось порадовать малышку, а по итогу – разбудил. Но, судя по тому, с какой готовностью, она мне отдавалась, моя девочка не в обиде за прерванный сон.
И вот сейчас, в лучах заката, мы снова резвимся у воды. Малышка убегает, а я мчусь следом, чтобы догнать. И…
Бум-бум-бум. Картинка рассыпается в пыль. И мигом забываю лицо шатенки.
Бум-бум-бум. Ощущение, что голова внутри колокола во время благовеста.
Бум-бум-бум. Приходит осознание того, что я лежу. Точно!
Бум-бум-бум! С трудом распахиваю глаза, и еле шевелясь, начинаю искать источник шума.
Бум-бум-бум! На полу, упираясь в тумбочку, настойчиво трезвонит моя сотка.
Поднимаю трубку, смотрю на экран и морщусь. Вот только тебя мне не хватало.
– Быстро и по делу, – зло рявкаю в телефон.
– Как не дружелюбно, Русик, – елейным голосом щебечет Карина.
Удивительное дело, но я совершенно не хочу с ней разговаривать.
– Ещё быстрее, – рычу на блондинку.
К счастью, эта светлая голова – действительно светлая. Орлова на самом деле умница, и никогда не скандалит на пустом месте. Истерики – прерогатива недалеких женщин и слабых недомужчин.
– Мы нашли, где дыра в Южном, – спокойно продолжает Карина. – Ты нужен в столице.
– Наконец-то!
Давно пора было закрыть вопрос с утечками. Зима не за горами, а там – и годовые отчеты… Скидываю вызов, и кидаю смс помощнику, чтобы заказал мне билет.
Мелкая, черт!
– Эля! – кричу, но ответом мне служит тишина.
Подскакиваю на ноги и начинаю метаться по квартире. Нигде её нет. Кидаю взгляд на часы. Проспал! Дьявол! Но Эля… Вот ведь, зараза, сбежала! Хватаю мобилу, звоню. Тишина. Кидаю смс. Опять тишина.
Звонит помощник, сообщает о рейсе. Отлично. Уточняю, сел ли Элин самолёт. Заходит на посадку. Понятно. Всю дорогу до аэропорта, тщетно пытаюсь пообщаться с мелкой. Игнорить меня вздумала, стерва?! Регистрация, посадка, а ответа все нет. Может, случилось что? Ставлю на уши Домового – пусть узнает, что произошло. Хочу сделать ещё звонок, как трубка предательски гаснет.
Никогда, никогда раньше меня не заботило, добралась ли очередная баба в свой пункт Б. Но Эля… Зацепила чем-то, стерва. Не могу не думать о ней. Кажется, что я уже впитал в себя запах её тела, губы хранят её вкус, а пальцы помнят мягкость волос.
Меня встречает машина, и первым делом, кидаю на зарядку трубку. Лишь стоит появится заставке, как тут же звонит Дэн.
– Нашёл? Жива? – только и срывается с языка.
– Да, нормально все, – устало отвечает Дёня.
– Маленькая дрянь! – выдыхаю с облегчением. – Накажу!
– Рус, а ты ещё не наигрался?
– А что, себе хочешь?
– Если бы я хотел себе – тебе бы точно не досталась. Но девочку жалко.
– Эта девочка ворует у нас деньги, – почему-то взрываюсь я. – А тебе её жалко? Ну что, отруби причиндалы, продай, погаси её долг, а потом дальше жалей. Только никому ты нужен уже не будешь. И ей – в первую очередь.
Сбрасываю вызов. Такая злость берет. Да какого ляда, спрашивается, Домовой лезет?! Ему больше всех надо? Или Эля успела и перед ним задницей повертеть? А если ситуация с малым сопляком не была нелепостью? А что, если я не единственный, кто валяется в постели у Корнеевой? Ведь в тихом омуте, как говорится… А она вполне себе выглядит именно такой. Все моё окружение подкупила, и даже я чуть не повелся. Проклятье!
Я сейчас настолько взвинчен, что напрочь забываю обо всем. В себя прихожу лишь у знакомой двери.
– Привет, – распахивает дверь Жека, жестом приглашая в квартиру.
– Уся! – с радостными воплями бежит ко мне белобрысая мелочь.
Черт! Я же гостиницы не прихватил! Однако, об этом уже можно уже не заботиться, ведь вопрос маленького чудовища застает меня врасплох.
– Уся, а Эя? Эя де? – с наездом заявляет наглая моль, и заглядывает мне за спину, в надежде, что Эля просто играет и сейчас выпрыгнет с радостным “ку-ку”.
Кажется, мне нужен стоматолог, потому что я слишком сильно сжимаю зубы, до скрежета.
Карина реагирует молниеносно, ведь она прекрасно понимает, что я пришёл один. И ровно за секунду до того, как на подъезд обрушивается рев от горя вселенского масштаба, Орлова забирает свое сокровище и быстро утаскивает в глубь квартиры "поесть мороженое".
– Привет, – подходит ко мне Жека, когда я закрываю дверь. – Молодец, что один.
Непонимающе смотрю на него.
– А могло быть иначе? Ты же знаешь всю ситуацию.
Орлов лишь фыркает, вместо ответа, и уходит к своим девочкам. Спокойно ополаскиваю руки, и лицо заодно. Пиликает телефон. Эля. Идиотская улыбка расплывается на роже, а внутри сразу становится тепло. Ну и чего я злюсь, спрашивается? Сам ведь девочке спать не дал, ещё и проспал. И обещал же. А она, умница, о работе не забыла.
– Уся, а падайки? Падайки де? – дёргает за штанину белобрысая нечисть.
Твою мать, ну! К счастью, у меня в рюкзаке находится то, что может заинтересовать маленькую букашку.
– Есть будешь? – кричит с кухни Карина.
Подхватываю монстра, что уже выпотрошил мои вещи, и двигаюсь на кухню. Пахнет вкусно. Первым делом в глаза бросаются блинчики.
В памяти всплывает наш первый с Элей ужин. Беззащитная, хрупкая, такая домашняя… Колоссальных усилий стоило, не взять её в тот вечер. И ведь понимал мозгами, что у неё рука повреждена, не до меня девочке, а все равно дико хотел.
–Уся, Уся! – легонько бьёт ладошкой по щеке мелкозавр.
Удивлённо смотрю на белобрысую девчушку. Забавно. Сейчас она не кажется чудовищем.
– Я убью тебя, Уся, – бормочет Марина Евгеньевна.
"Я люблю тебя", всплывает в голове тихий голос моей девочки. Не может быть! Она меня любит? Не Хищника, а рядового охранника?
– Ты чего лыбишься, как идиот? – раздаётся над ухом ржание друга.
Раздумываю, а не втащить ли Жеке? Борзота зашкаливает, как я посмотрю.
– Не видишь? Влюбился он, – вместо меня отвечает Карина.
Перевожу взгляд на блондинку. Смотрит хитрющими глазами, словно все со мной понятно, причем, уже давно.
Я лишь фыркаю. Влюбился? В Элю? Да ну! Мне хорошо, как ни с кем. И да, я, черт возьми, соскучился. А как перепугался, когда она не отвечала на мои звонки и пришлось вламываться в её квартиру… Ещё хочу её безумно. Постоянно колом стоит, лишь от одной мысли о красивом теле. И…
– Иначе – он бы её к нам не привёл, – добивает контрольным в голову Орлова. – Ещё и не единожды.
Твою мааать! Похоже, и вправду, влюбился. Этого мне не хватало! Она же… А собственно, что? Деньги ворует? Ну, это ещё не доказано, а если и так, то у меня их много. Я прощу Эле её махинации, если она остановится, а иначе – затрахаю до потери пульса, и она все равно остановится!
– Уся, ты меня тё, не юбись? – хнычет на руках Маришка.
– Люблю, – честно отвечаю я, глупо улыбаясь.
По правде говоря, я не думал, что могу полюбить женщину, как мужчина. Как отец любит маму, или как Жека – Каринку. Наверное, в глубине души я всегда завидовал этому. Но мой статус в обществе закаляет характер и душа черствеет. Да, я циник. До такой степени, что, когда ко мне пришёл Серёга и рассказывал о невесте (НЕВЕСТЕ, мать его!), я решил, что докажу алчные намерения Юлечки…
– Рус, ты долго ковыряться в тарелке будешь? У нас ещё дела! – словно мамочка, отчитывает меня Карина, вырывая из плена мыслей.
Ладно. А потом сразу позвоню своей мелкой. Все-таки, хочу снова услышать ее голос и убедиться в том, что я не заблуждаюсь в своих чувствах.
Ситуацию по утечке, которую расписывают мне тут Орловы, та еще. Однако, перед махинаторами надо снять шляпу. Кто бы мог подумать, что мои деньги будут стекать через унитаз. В прямом и переносном смысле. Суть схемы до банального проста: в накладных закладывается одна стоимость товаров для жизнеобеспечения офиса, а привозят все в разы дешевле, ну и разницу аккуратно раскладывают по карманам. У меня бы не хватило фантазии перепроверить сметы на туалетную бумагу, всякие моющие, бутилированную воду и прочую лабуду. Не зря я доверил это дело спецам.
– Итак, сколько причастных мы имеем при минимальном раскладе? – спрашиваю своих головастых орлов.
Карина тяжело вздыхает. Да я и сам боюсь услышать ответ, но выбора нет.
– Смотри, – медленно начинает она, словно просчитывает варианты в который раз. – Во-первых, это однозначно главбух, та, которую уволили. Потому что после этого ситуация значительно улучшилась. Во-вторых, зав складом или ведущий снабженец. А скорее всего – оба.
Пока не так страшно, как я себе представлял. Выжидающе смотрю на блондинку, жду продолжения.
– Знаешь, – тихо продолжает Орлова. – Я вот не понимаю, почему головное ни разу не проводило аудит в Южном.
А вот это мне уже не нравится.
– Думаешь, Эля по локоть замешана? – с трудом выдавливаю из себя волнующий меня вопрос.
Карина подскакивает на ноги и начинает расхаживать по комнате.
– Ты же понимаешь, Рус, – вступает в разговор Жека. – Вариантов тут немного.
Предательски щемит в груди. Конечно, я понимаю. И не понимаю, в то же время.
– Это может быть Эля, ведь она составляла отчеты по филиалам в последнее время, – продолжает добивать меня Орлов. – А могут быть и лица из высшего руководства. Ведь кто-то должен был спускать на тормозах попытки разобраться в ситуации, а они должны были быть, если только мы не возвращаемся к варианту с Элей.
Ёкарный бабай! Боже, малышка, неужели ты?! До конца не верю, что такая маленькая и хрупкая женщина может быть участницей всей этой махинации. Но я, кажется, конкретно вляпался, потому что думаю о том, как вызволить свою любимую из этой задницы без особых потерь. Нужно с ней поговорить. И я, как и прежде, готов ей все простить, если она сдаст остальных. Пора прикрыть лавочку халявных денег.
Черт! Начинаю мерить комнату шагами. Этого мало, поэтому выхожу на лоджию. И почему, спрашивается, я не курю? У пыхтящих все так просто: раз затяжка, два затяжка, три – и нет проблем. Но, увы, было бы все так на самом деле. Если бы и курил, то в армии бросил бы. Там всех наших отучили. Домовой – яркий тому пример.
Я как раз под зимний призыв попал. Ну и вот, сидим на лекциях для новобранцев, наконец, нам объявляют перекур. Естественно, вся толпа вываливает на улицу, подымить на морозе или просто подышать, как я. А сзади голос командира и оповещает: “Перекур предназначен для разминки. А что нужно сделать для этого? Правильно! Бегом марш!”. К концу недели Деня чуть легкие не выплюнул, зато бросил.
Надо позвонить малышке. Беру в руки телефон – ничего. Ладно. Наверное работает. Внезапно телефон оживает, не глядя отвечаю.
– Да, родная! – мгновенно реагирую.
– Ого! Так ты меня еще не называл, – ржет в трубку малой придурок.
Твою ма… Ссссука! Даже послать его нормально нельзя!
– Чего надо? Опять влип?
– Нет, соскучился. Как на счет пересечься? Говорят, ты в городе.
– Да, но в офис пока не рвусь.
– На нашем месте, в семь? – решает за меня этот упырь.
– Лады, – соглашаюсь, все равно ведь не отстанет. А потом к сразу к Эле рвану.
Отключаюсь.
– Рус, – зовет из комнаты Жека. – Кажется, все встает на свои места.
Возвращаюсь в комнату и непонимающе смотрю на взволнованного друга. Перевожу взгляд на расстроенную Карину. Не может быть. Нет!
– Южный ликвидируют, – озвучивает вслух страшную догадку блондинка.
Черт тебя подери, Корнеева! Добилась-таки своего. Изначально же так и хотела, я ведь знаю, донесли. Нет тела – нет дела. Так и у нас, да? Нет фирмы – концы не найти.
Я еще выдеру твою задницу, Элечка. Сначала сожру пару стейков с кровью на ужин, а потом тобой закушу. Ты мне каждую копейку отработаешь!
На ужин приезжаю минут за десять до малого. Ресторан встречает обилием гостей, как и всегда.
Однако, наблюдать за одним из отдыхающих мне совсем не хочется. Какого хрена он здесь забыл?! Надо бы разорить утырка, ибо нефиг маячить перед глазами, когда я итак готов убивать.
От мыслей отвлекает Эля. Звонит, пишет. Молчу. Все еще очень злюсь, боюсь сорваться. Меня раздирает на части. С одной стороны, я действительно испытываю к ней искренние чувства. Но вот с другой… Если за всеми махинациями стоит малышка, то ее отношение ко мне – фальш с первых секунд, она не могла не знать, кто я.
– Чего такой загруженный? – вырывает из раздумий расслабленный голос брата.
– Да вот жду, какими на этот раз радостями ты меня огорошишь, – улыбаюсь брату.
Все-таки, я люблю малого, чтобы там между нами не происходило. Оболтус, разгильдяй, касяфчик (как в том видосе, видит хозяин, что за разрушения утворил его пес и спрашивает: “Шарик, ты балбес?”, на что пес ему отвечает: “Не, я касяфчик”), но, так или иначе, у нас в жилах одна кровь, нам нечего делить, и я всегда помогу этому засранцу, хотя он порядком сел на шею.
– Ты как-то изменился, – ухмыляется Эмиль, вальяжно располагая свой зад в кресле.
Да, шикарный рестик, ничего не скажешь. Здесь не жалко оставить стопку денег за пожрать.
– Уж не влюбился часом? – щурясь, ехидничает малой.
В ответ лишь фыркаю. Ну, что ему сказать? Да, я влюбился, как пацан, но собираюсь раздавить свою любимую? Или нет, я не решил еще влюбиться, подожду, пока она, моя Эля, от махинаций отмоется? Эмиль ведь и не поймет ни черта. Не тот человек, который когда-либо слышал о любви. Тусовщик. На телефон фоном падают сообщения. Уверен, маленькая пишет, но я не готов к разговору.
– Давай рассказывай, что за повод, – собрано спрашиваю у малого.
Брат лишь пожимает плечами. В этот момент подходит официант принять заказ.
Лениво скольжу взглядом по залу. Будний день – и так много отдыхающих. Надо же. Глаза так и тянутся к одному из столиков, но я себя упорно отдергиваю. Мне плевать, по какой причине он здесь. Мы давно уже не друзья.
Снова звонит телефон. Мля! Как бы не послать ее по миру пойти. Хватаю трубку. Ан-нет, Дэн наяривает.
– Слушаю, – рявкаю в трубку.
– Рус, тебя твоя девочка потеряла, – устало произносит Домовой.
– Это не твое дело, если помнишь, – рычу в ответ.
– Как знаешь. И еще, ты слышал, что нас ликвидируют? Элю сняли с должности.
Слышал я, слышал. Дерьмо все это! Вот что! Только успокаиваться начал, как новые волны ярости поползли по венам. Уничтожу! Всех их уничтожу!
Чтобы не наговорить другу гадостей, сбрасываю звонок. Отчаянно хочется набить кому-нибудь морду. Пойти, что ли, для разнообразия с Серегой поздороваться?
Только встаю с места, чтобы осуществить задуманное, как вижу хрупкую фигурку, плывущую через зал.
Девочка моя! Не может быть! Неужели, Домовой сдал? Как же я соскучился! Ярость сменяется диким желанием подойти, забросить Элю на плечо и унести в свою берлогу. Однако…
Твою мать! Корнеева подходит не ко мне, а к… Убью обоих нахрен! Гаврилов, чтоб ты икрой подавился и тебя не откачали! Это такой способ мести?
– Ээй, братишка, ауу! – щелкает перед моим носом пальцами Эмиль.
– Я тебе клешню сейчас оторву и в задницу засуну, понял? – не сдержавшись, рычу на малого.
Брат недовольно поджимает губы. Обиделся, принцесска.
– Ладно, извини, – переключаю внимание на малого, но глаза все равно следят за злосчастным столиком.
– Тогда давай выпьем? – предлагает брат, разливая в роксы виски.
Ну а че? Напьемся, потом можно и махач замутить.
Чокаемся, не ощущая вкуса опрокидываю почти полный стакан внутрь. Снова смотрю на Элю. Передает какую-то папку Сергею, а тот ее обхаживает со всех сторон.
Неожиданный хруст в руке и легкая боль мгновенно отрезвляют. Смотрю на руку в мелких ссадинах. М-да. Я что, ревную? Да, черт возьми, ревную!
Взгляд возвращается к парочке. Вот уже Эля присаживается за столик. Я спрошу с этой маленькой стервы ночью за все! Очевидно одно, Корнеева – предатель. Но я готов простить утечку денег, а не измену.
Не в силах наблюдать за их воркованием, отворачиваюсь, но меня хватает буквально на несколько секунд. Однако, от увиденного, буквально кровь стынет в венах.
Эля, моя Эля на руках у Гаврилова?! Что за нахрен?! Сссука! Такого я точно не прощу!