Глава 20

Присела рядом с сестрой, поставив выданное мне снотворное рядом, прямо на пол.

— Слушай, а чем тебе не нравится тьма? Она ведь часть тебя с рождения. К тому же, мы все оказались заложниками возникшей проблемы, которую нужно решать. Мне вот тоже, знаешь ли, не очень нравится, что за меня принимают решения. А куда деваться? Не поедем добровольно, так силком потащат.

— Да все я понимаю, что ты говоришь. Но не могу это принять. Все внутри переворачивается и стягивается в тугую удавку, что душит меня. Тьма злая и всех делает жестокими. А я не такая!

Прислушиваюсь к себе и ничего такого не ощущаю. Ни чувства злости, ни ярости, ни гнева. Сложно понять Лару.

— Ничего подобного во мне нет. Может ты себе все придумала? — говорю я, смотря прямо в глаза Иларии.

— Ты просто другого не знаешь. Родилась только с ней. Для тебя это нормально, — поджав губы, обиженно заявляет «светлая».

Наш разговор был прерван вбежавшей в помещение девушкой с платиновым цветом волос, как и у Ларки. Следом засеменила Пуппа. Сложив все пазлы, я едва не присвистнула. Ну ничего себе маму позвали… да она по внешнему виду на ровесницу нашу тянет, максим на старшую сестру.

— Что случилось? — с ходу задала вопрос вторая жена Тёмного князя и, схватив Лару за руку, дергает её на себя, поднимая с пола. — Когда ты уже прекратишь свои выходки Кара и оставишь нас в покое? Ты же обещала?

Ага… ну давайте теперь всех собак на меня спустим. Чуть что, так я виновата и всем должна. Репутация у меня на уровне конечно.

— Здравствуйте. Собственно я ни в чем не виновата. Просто Лара замуж не хочет выходить.

Глаза мамы Лары округлились. Кстати, как её хоть зовут?

— Замуж? За кого?

— Мама… Отец меня совсем не любит. На «Охоту» отправляет. Ты же знаешь, что это значит. Помоги, — взвыла Лара.

В комнате стало душно и слишком сумбурно. От частых перемещений с одного конца комнаты в другой, стало рябить в глазах. Посыпалась куча вариантов развития событий. Как Ларке можно избежать полного отказа от светлой магии. А если нет, то чем это ей грозит. Я мало чего понимала в их разговоре. Поскольку они иногда перекидывались непонятными для меня словами.

Спасла меня от этого балагана, пришедшая Шмыра. Я ей сейчас была как никогда рада.

— Идёмте госпожа. Ваши покои готовы, — сказала мне моя служанка.

— Неудобно Лару оставлять в таком состоянии. Вон как ее трясёт.

— Ой, да ну бросьте. Они ещё долго не успокоятся, а вам отдохнуть нужно. Организм не до конца восстановился после серьезного ранения. К тому же чего за неё переживать? Ну, выйдет замуж. Не за абы ведь кого выдадут. А за демона из княжеского рода. Да если предложить пойти замуж за княжича любой дессе, хошь молодой, хошь старой, не задумываясь, согласятся. Вдобавок ноги вам расцелуют и всю жизнь проклинать будут.

Прикрыла лицо руками, чтобы не видно было, как я смеюсь. «Проклинать…». Сложно привыкнуть, что у них тут всё вверх дном, и то, что пожелания, которые для меня были плохими на Земле, в Проклятых землях — благодать.

Придя в свою комнату, на меня накатила усталость. Предусмотрительно усевшись поудобнее на кровать, вынула деревянный чопик из пробирки и отхлебнула зелье. Фу… на вкус горькое и противное.

Зелье подействовало быстро.

Мне снится сон на основе моих страхов. Выглядит всё настолько реалистично, что я начинаю сомневаться, точно ли я сплю.

Я иду по тонкой дорожке вдоль уступа высокой горы. Под моими босыми нагами раскаленные угли. От каждого сделанного шага раздается шипение и вонь от обожженной плоти. Тонкая газовая ткань красного платья дымится, развиваясь на ветру.

На моём опасном пути, резко поднимается вихрь из раскаленных углей, подхватывая в воздух пепел. От неожиданности покачнулась, расставила руки в стороны, чтобы удержать равновесие и не упасть.

Природа не успокаивается и все больше лютует, а пепла становится настолько много, что он по своей плотности начинает закрывать вид с горы.

Языки пламени как по команде устремляются ввысь, и невесомые крохи гари принимают очертание фигуры человека в черном плаще.

Из-под глубокого капора капюшона лица не видно, лишь одна чернота, в глубинах которой светятся два желто-красных глаза с подвижными языками пламени в них. Хочу выставить руки вперед в останавливающем жесте, когда фигура начинает буквально лететь в воздухе ко мне.

— Стой! — неуверенным голосом произношу я.

Фигура, сотканная из пепла, замерла. Надолго ли. Самое интересное, я понимаю, что все происходящие сон, и я в любой момент могу проснуться, открыв глаза. Вот только у меня предчувствие, что я могу упустить нечто важное.

— Кто ты? — шепчу я, утирая капли пота скатывающиеся по вискам.

— Я твоё проклятье, твоя сила, мощь, друг и кладезь знаний.

— Ты — Хардрокс, — делаю я вывод и получаю утвердительный кивок.

Как бы дико не звучало, но во мне взыграли чувства собственности, алчности и ревности. Понимаю, что я сама подселенка в чужое тело, но делить его, ни с кем не хочу. Пусть Хард и представился другом, но для меня он сейчас больше враг. Червь, живущий в моей голове, от которого хочется избавиться.

— Верно. Ты должна увидеть меня, чтобы принять. Не пугайся.

Серыми, вздутыми руками, показавшимися из-под длинных рукавов мантии, мертвец скинул с себя капюшон.

Тошнота подступила к горлу от вида гниющего лица. Местами он вовсе прогнил так, что можно разглядеть верхнюю челюсть и зубы. Волосы отсутствуют. На редких участках сохранившейся кожи кровоточат язвы.

Глядя на него, мне кажется, что я вдыхаю неприятный запах гнили, хотя до этого, мое обоняние не улавливало тошнотворного смрада.

— Когда ты хотел воды, я воспринимала тебя иначе.

— Я не этого просил. Тебе нужно было окунуться в священные воды Оурума. Тогда бы мы стали сильнее, и я смог с тобой разговаривать, а не выдавливать из себя единственное слово.

— Почему ты выбрал меня? Ведь мог бы спасти Акира.

— Во-первых, я сам решаю, кого избрать. Во-вторых, мне стало интересно побывать в голове дессы. Несколько тысячелетий я уживался в телах демонов. Мне стало скучно. В большинстве своём их жизни протекали однотипно. А ты вдобавок особенная. К тому же, выбери я твоего брата, ты бы умерла. Глупо жаловаться на подаренную жизнь.

— Ты ведь знаешь все мои мысли? Так ведь? — настороженно спросила я.

— Верно.

— Тогда понимаешь, что я не твой потомок?

— В твоих венах течёт тёмная кровь, ты наша. До сих пор поражаюсь силе жрецов смерти. Я даже не представлял, что они обладают возможностью притягивать души из другого мира. Думаю, они сами об этом не догадываются, и ты им об этом не скажешь.

— Хорошо. Только знаешь, законы у вас больно суровы к женщинам. От того я не могу гарантировать, если мне выпадет шанс вернуться на Землю, что я не соглашусь. Допустим, у меня получится, что станет с тобой? Ты тогда подселишься в Иларию? Или останешься в моей голове?

— Фу как грубо. Подселишься… звучит будто я поразит. Следи за своими мыслями. Ты даже не представляешь коим сокровищем в моем лице, обладаешь. И нет, твоя сестра не подойдёт. Она на половину светлая. А я, есть тьма, живущая во тьме.

— Тогда обратно в тело князя вселишься?

— Он добровольно отказался от меня. Обратного пути в его тело нет.

Не успела толком подумать о смерти Хадрокса, как он сам, судя по всему, прочел мои мысли и ответил.

— Нельзя умереть тому, кто и так мертв. Можно освободиться, уйдя на перерождение или раствориться в небытие обретя покой.

— А от чего это зависит?

— Это третья причина, по которой я выбрал тебя. Давай договоримся. Я помогаю тебе выжить в моем мире. А ты мне окажешь за это услугу. Идёт?

Заманчивое предложение. Союзники сейчас мне ой как нужны. Тем более такие древние и всезнающие, если не врёт.

— Во вред себе делать ничего не буду, — решительно заявляю я, облизывая пересохшие губы.

Очень жарко, душно и хочется пить. Пока отвечала, мне в рот попали волосы, развивающиеся на ветру.

— Само собой.

— Тогда по рукам или душа в душу? Хм… В общем сделка заключена, — пытаясь убрать непослушные волосы со рта сказала я.

На лице Хардрокса отразилась лукавая улыбка, и он исчез.

Просыпаюсь далеко не с хорошим настроением. В комнате темно и душно. Волосы приходится доставать руками и вот тут-то я окончательно проснулась от понимания. Со мной что-то не так. Они буквально вросли не только в рот, но и в глаза.

Встаю с кровати. Ощупываю себя. У меня обильный волосяной покров по всему телу. Начинаю паниковать. Буквально раздвинув волосы в разные стороны от глаз, иду к окну, отдергиваю в сторону портьеру, впуская лунный свет в комнату.

Досконально рассмотреть себя в тусклом свете сложно, но уже сейчас понятен масштаб бедствия.

— Ааа… Я ети! — не сдерживаясь, кричу во всю глотку.

В комнату вбегает стража и заспанная Шмыра.

— Ах, она маленькая проказница! — говорит служанка, поджигая свечи. — Гляди, чагось натворила то.

После тщательного осмотра моего волосяного покрова, Шмыра пришла к выводу, что нужно звать Ларку.

— Светлые, по природе своей добрые, а ты — настоящая злодейка! — первое, что я ответила пришедшей сестре.

— Да не специально я. Кто ж знал, что зелье даст такой эффект, — оправдывается Лара, когда пытается избавить меня от ненужной растительности магическим способом. — Не выходит. Возможно, нужно подождать, пока действие настойки трав выведется с организма.

— И долго ждать?

— День, возможно два. Точно не могу сказать.

Да она издевается. Нам выдвигаться в путь через несколько часов нужно. А она ведёт речь о днях.

— У нас нет столько времени. Неужели нет никакого способа?

Илария выдёргивает у меня волосок с руки и рассматривает его.

— Хорошо вырвался. С корнем. В принципе есть один способ, но не думаю, что он тебе понравится.

На крайней фразе у меня в глазах немного потемнело. Последний раз, когда она мне так говорила, я едва не лишилась жизни.

— Проверенный?

— А то! Мы тебе волосы покороче обрежем, вырвем с корнями и мазью специальной намажем. Долго потом расти не будут. К тому моменту точно мое зелье всю эффективность утратит. С помощью магии можно будет в дальнейшем справляться. Нужно только наглядно тебе показать, как плести заклинание, если память твоя не успеет восстановится, — деловито заявляет Лара.

— Надеюсь, мазь не твоя, — устало вздыхаю.

Настроение никакущее. Меня начинает потряхивать от осознания предстоящей процедуры. На всём теле удалять волосы. С учетом того что они все стали как леска, будет очень больно. И всё по вине одной блондинки.

— А? Не… не моя. Пошли уже. Времени не так много. Еще подкрепиться нужно перед дорогой.