Глава 3

На протяжении нескольких тысячелетий мы живём, строго соблюдая правила, обычаи и традиции. Одним из таких обычаев был «Сезон Охоты». На Охоте каждый высший демон может изловить любую приглянувшуюся ему дессу, которая в последующем станет его женой.

За нарушение обычая следовало наказание. Какое? Я и сам не знаю. Не особо уделял время на изучение истории об «Охоте». Для меня она была всегда как развлечение.

А надо было! Чтобы знать, чем сейчас рискую. На моем веку, смельчаков, изъявивших желание прочувствовать суровые законы Проклятых земель на своей шкуре, не было. Но как выяснилось, один такой демон начал вырисовываться на горизонте.

Мне придётся обыграть всё так, чтобы никто не узнал о нарушении. Попасть на суд к Великому князю никак нельзя. Я не понаслышке знаю, как он безжалостен и не пойдёт на уступки.

— Всё равно не понимаю тебя. Вышел бы в чистое поле, поймал бы себе смазливенькую дессу и жил бы спокойно. Ну зачем эту-то брать… бешеную? — бурчал себе под нос Бард, доставая из своей сумки книгу.

— Слышь, жрец! За словами следи. Она моя сестра. Плюсы у неё тоже имеются, — устало произнёс Акир.

— Это какие? — спросил я и стал пристально рассматривать Кару.

«Юная, красивая и совсем беззащитная, когда не в сознании. Да… А когда-то она мне, действительно, нравилась», — подумал я.

— Женихов отваживать не придётся, — сказал Акир, и мы все дружно засмеялись больше на нервной почве, чем от веселья.

Первым отсмеялся Бард. Подойдя ближе, он похлопал меня по спине и начал раздавать указания.

— Значит так. Помнится ты, Эйнар, уже бывал на свадьбе Керта? Особенности знаешь. Как только обряд будет завершён, резко вынешь кинжал из тела Кары. Черпать силы на регенерацию она станет из тебя. Будет больно, терпи.

— Понял. А если не смогу терпеть? — спросил я.

— Тогда не терпи. Кричать не запрещается, — ответил Бард, продолжая листать книгу. — О чём это я?

— Про меня забыл, жрец, — сказал Акир.

— Акирчик дорогой! В этот момент отпускаешь руку сестры, — похлопал его по плечу Бард. — Ой, а тебе ведь тоже придётся несладко. При разрыве связи она может иссушить тебя полностью.

— Перестань, — одёрнул я «горбуна».

— А может и нет! Но если это произойдёт, ты точно никогда-никогда не сможешь летать, — с напускной серьёзностью сказал Бард, смотря моему другу в глаза, на что тот лишь кивнул. — И ещё, поскольку сеструха твоя без сознания, согласие на венчание придётся давать за неё тебе.

— А разве так можно? — спросили мы с Акиром.

— Кто сказал, что нельзя? Других представителей седьмого дома здесь нет. И помните. Во время обряда вам ни в коем случае нельзя болтать. С ваших уст должны сорваться только слова согласия!

Я усиленно попытался вспомнить, почему нельзя разговаривать участникам ритуала, но ничего такого в памяти не всплыло. Вероятнее всего, из-за использовании магии смерти в обряде. Других предположений нет. Мои размышления были прерваны звуком звякнувшего метала. Бард достал из ножен ритуальный стилет.

По наставлению жреца я подошёл вплотную к алтарю.

Время остановило свой бег. Наступил самый ответственный момент. Под протяжное бормотание Барда на древнем языке жрецов я сосредоточился. Чувствую, как от напряжения по лбу медленно скатывается капля пота.

Бард взял мою руку и резко резанул по запястью. Боли не почувствовал. То ли от волнения, то ли стилет обладает обезболивающими свойствами.

Капли моей крови окропили тело Кары и край алтаря. Тоже действие Жрец проделал и с запястьем дессы.

С раны на теле Кары скатилось лишь несколько капель крови. Густой и чёрной. Всем и без слов стало понятно, что дело дрянь. Но отступать было поздно.

Не придумав ничего лучше, я схватил руку Кары за предплечье, соприкасаясь с ней порезами. По обычаю смешивалась кровь. Но, возможно, соприкосновение ран поможет.

Тонким ручейком небесно-голубая магия Барда, подобно змее, обвила наши с Карой запястья. Тела объяло магическое пламя. Но оно было чёрным, а не голубым, как у жреца, проводившего его. Произошла вторая странность, заставившая напрячься ещё сильнее всех троих.

Успех кампании стремился к нулю. От наших тел начала расползаться туманная дымка, источая едкий запах зловония. Бард и я обратили внимание, что при соприкосновении чёрной дымки с водной гладью озера раздалось шипение.

Вот она сила священных вод! Туда нам надо. Для себя решил, что как только ритуал будет закончен, возьму новоиспечённую жену и нырну с ней в Оурум. Да очистят священные воды всю чернь с нас!

Когда Бард начал распевать брачную клятву, я выпал в осадок. Это была не клятва, а нечто несуразное.

— «Согласны ли вы прожить вечность, храня верность? Любить не обещать, но взаимно уважать. Всегда вместе танцевать и друг друга целовать. По вечерам… непременно спинку почесать и слова ласковые прошептать. А когда ложитесь спать, ноги мыть не забывать?»

Еле сдержал порыв выкрикнуть: «Что ты несёшь?». Судя по искривившемуся лицу Акира, он думал так же.

Пребывая в лёгком шоке, я прикрыл глаза, не веря обрушившемуся на меня счастью. У Керта, помнится, клятва носила формальный характер, ничем не обременяющий. А эта… Кошмар любого демона! Лёгким покашливанием Бард напомнил мне, что пора дать ответ. А у меня язык будто онемел.

Что ж получается? Ни наложниц, ни гаремов, ни какой другой женщины в моей жизни не будет? Вдобавок куча обязательств. Ласковые слова? Да где это видано, чтоб демон лаской одаривал? Грубость — наше всё!

Да меня высшее общество не поймёт и засмеёт. К прочему, мы демоны — страстные натуры. Нам в жизни одной женщины мало. Была бы ещё нормальная… Хотя нет. Даже так нет и нет. Лучше умереть и не мучиться.

«Стыдно!», — сказала моя совесть. — Решил умереть? Умри. Но долг исполни'.

Немного поразмыслив, пришёл к выводу. Не дам согласия, убьёт клятва. Соглашусь — хоть жизнь другу спасу. Как же не вовремя Акир долг потребовал.

Выдавливая из себя каждую букву, мученически произнёс:

— Согласен.

— Согласна, — немедля ответил Акир за сестру, и в этот момент моё тело пронзило болью.

В голове слышался звук завывания ветра. Моя магия словно с цепи сорвалась и не поддавалась контролю. Приглушённо слышу слова Барда.

— Объявляю Эйнариона ти Герея, сына первого княжеского дома, и Кару ти Йорм, дочь седьмого княжеского дома, обвенчанными тьмой. Да будет клятва нерушима!

Сразу с последним сказанным словом Барда я резко вынул кинжал из тела Кары, отбросив его подальше.

Легче не стало. Убить только хочется одного безмозглого жреца.

— Отпускай её, Акир. Время! — громко крикнул Бард.

Это действо далось Акиру не просто. Его руку от долгого напряжения свело судорогой. Как только другу удалось оборвать связь с сестрой, Акир завалился на землю и тяжело задышал.

В моих глазах потемнело. Будто свет выключили. Боль усилилась, стала жуткой и нетерпимой. Подобно огромному магниту, притягивающему к себе крупицы железа, Кара тянет из меня не только магию, но и жизнь.

«Плохо дело. Так быть не должно», — подумал я.

— Что здесь происходит? — послышался где-то вблизи знакомый голос.

Князь тьмы пожаловал. Судя по всему, в своей боевой ипостаси. Оттуда и темно, а не от боли и бессилия. Хорошо, что его тьма не воняет, иначе точно бы задохнулись в закрытом пространстве.

— О, Ваше наитемнейшество! К сожалению, душа вашей дочери покинула тело. Я делаю всё возможное, чтобы вернуть её обратно. Иначе она и Эйнара за собой утащит, — произнёс Бард, не отрываясь от процесса.

Зараза! Час от часу не легче. Даже умереть, не сделав гадость, не может. Нехилое спасибо за попытку спасти ей жизнь. Бессердечная тварь! Ненавижу!

— Если не спасёшь мою дочь, жрец, отправишься вслед за ней. Надеюсь, ты правильно меня понял, — пригрозил князь тьмы.

С его последними сказанными словами в глазах начала появляться видимость. В человеческом обличии князь присел рядом с Акиром и приподнял голову сына. Сняв со своей шеи амулет, он положил его на грудь отпрыска, говоря тому что-то на ухо. Ритуал это или слова поддержки не знаю. Не прислушиваюсь. Всё своё внимание устремил на Барда, от которого зависит моя жизнь.

Выглядит жрец, мягко говоря, не очень. Видно, что выкладывается по полной, не щадя себя.

Прямо перед моим носом засияла золотого цвета искра. Затем ещё одна. И ещё. Весь храм заполнился множеством парящих искр. Они кружат, подобно снежинкам в воздухе, не оседая на землю.

Вмиг вся красота соединилась в один большой шар, устремившись в нашу сторону. У Барда от удивления выпучились глаза. Один князь остается невозмутим. Я же по-настоящему запаниковал.

Чутьё в который раз за сегодня мне твердит, что дело дрянь, и нужно спасаться бегством. Уйти в сторону, чтобы избежать соприкосновения с неизвестным, не вышло. Дёрнулся и едва не завалился на Кару от тяги. Наши руки будто срослись. Хочу пригнуться, но не успеваю. Святящаяся сфера входит в меня.

На удивление я почувствовал облегчение от схлынувшей боли. Длится передышка недолго. В голове послышилось недовольное фырканье, и сфера проходит сквозь меня, зависнув на долю секунды над Акиром. Затем резко устремляется в Кару.

— Нет! — раздался громкий крик князя.

Последние силы покинули меня, и я начал заваливаться на новоиспечённую жёнушку, которая в это время делает вдох и резко распахивает глаза. Это последнее, что я вижу и слышу. Сознание покидает меня.