Глава 28

РО, планета Луан, семь месяцев спустя

— Эти макаки из Управления запретили мне вылетать! — рявкнула Джуди, и я пожалела, что не вижу ее лица — на котором, конечно же, написано негодование. — Кем они меня считают, преступницей? Сами виноваты, что нас выкрали работорговцы, и сами теперь никуда не пускают! Это нормально, нет?

— Норма-ально, — протянула я, задумчиво вглядываясь в собственное отражение в зеркале.

Отражение не радовало.

Прошло достаточно времени с тех пор, когда я ходила с короткой стрижкой; волосы мои отрасли ниже плеч, и теперь их можно было заплести в косу. Парикмахер, занимающаяся моей прической, вот уже полчаса как пыхтела, пытаясь заплести эту самую косу, да покрасивее: то накладные пряди для длины приделывала, то игралась с вычурными заколками, ободками и лентами.

— …да ни черта не нормально! — возразила Джуди; ее голос зазвенел от возмущения. — Они граждан ни во что не ставят! У меня, как у жертвы, вообще-то был нехилый стресс, и за перенесенные страдания меня должны всякими плюшками обеспечивать, а вместо этого одни ограничения и запреты ставят. Тьфу на этот Союз людей!

— Тьфу, — поддакнула я, и тихо ойкнула, когда парикмахер неловко дернула меня за прядь.

— Подумать только, мы с тобой почти соседки, ведь РО и РЗ рядом, но вместо этого стали еще дальше! Я бы сто раз успела к обряду прилететь, а вместо этого буду дома торчать. Мало того, что с планеты вылететь нельзя, так мне еще и домашний арест устроили! Только и остается, что учебой отвлекаться да на папу смотреть, который все никак нарадоваться не может, что я живая-здоровая. Раньше он ко мне как к подростку относился, теперь как к ребенку. Дай ему волю — игрушек накупит…

— Да брось ты, Джуд. Он ведь переживал за тебя сильно.

— Знаю, — проворчала она, сбавляя тон, и ехидно добавила: — Рад, что я не смогу прилететь к тебе.

— Он меня не выносит. Считает, плохо на тебя влияю.

— Если уж на то пошло, то это из-за меня мы загремели в рабство.

— А из-за меня «выгремели» на свободу.

— Ну, а я о чем? Мы команда, Кэйчик. Так что я дико расстроена, что придется пропустить твой свадебный обряд.

— Я тоже расстроена… — проговорила я, устраивая на ухе устройство связи.

— Твои не прилетят? — перевела тему Козловски.

— Они… — начала я, и запнулась. Когда сестры узнали, что я поспособствовала аресту Креса и «предала» Нигая, перестали отвечать на мои письма и звонки. Мои поступки вышли далеко за пределы их понимания, но главная причина нашей размолвки в том, что я не пошла по их стопам, не повторила их судьбу, и осмелилась начать строить свою, без их указок. — Они не хотят.

— Ну и забей на этих стерв. У тебя есть я. На расстоянии, правда, но все же… А как отец?

— Должен прилететь, — ответила я, вздыхая.

Хакана освободили, и я связалась с ним сразу после этого. Он знает, где и когда будет проводиться наша с Риганом свадебная церемония, и обещал прилететь. Хотелось бы видеть его, но я не питаю иллюзий: Глава Рода Унсури ни за что не отпустит его с Ланмара.

— Ты чего? — насторожилась Джуди, почувствовав перемену в моем настроении даже будучи в другой системе. — Главное, чтобы во время обряда присутствовали жених и невеста. Остальные вообще не нужны, разве что для моральной поддержки и чтобы сентиментально таращиться.

— Готово, — обратилась ко мне парикмахер.

— Ладно, Джуд, еще свяжемся, — сказала я подруге, и услышав ответное: «Давай, невеста», отключила переговорное устройство.

В зеркале я увидела удивленную гражданку. Черные блестящие волосы гражданки были убраны в очень уж объемную косу с добавлением накладных прядей, бусин и цветных лент; сия красота здесь, на Луане, считается обязательной прической невесты. Только меня это нагромождение из волос и ленточек не украсило. Может, я просто не разбираюсь в орионской моде?

— А без косы нельзя? — неуверенно спросила я, склоняя голову — вдруг, под другим углом себе понравлюсь?

— Без косы? — ужаснулась парикмахер.

— Может, обычную заплести?

— Обычную?! — на этот раз женщина не ужаснулась, а оскорбилась. — Обычная коса не годится для свадьбы!

Я решила не спорить.

— Покажитесь своим, — посоветовала парикмахер обиженно, — послушайте, что скажут. И подумайте, может, что-то ещё придумается.

— Да, подумаю. Спасибо, — поблагодарила я орионку, и заплатила за старания.

Снаружи меня ждал Скирта; сегодня он был свободен, и я попросила его составить мне компанию в забеге по салонам-парикмахерским и прочим заведениям, имеющим отношение к предстоящему свадебному обряду.

Парень был недоволен своим нынешним положением, и теперь на его немного вытянутом лице всегда была обиженная гримаска. Ему не нравится сама планета Луан, порядки, на ней установленные, местные жители, климат. Привыкший жить по диким законам Тайли, он тяжело вливается в ритм города, в котором строго определены нормы поведения. Но больше всего его угнетает то, что приходится учиться. Керион велел ему не дурить и получить образование, чтобы считаться полноправным гражданином РО, и теперь практически каждый день Скирта вечером посещает курсы для таких же малообразованных «дикарей» с отсталых планет. Учеба дается парню тяжело… Мягко говоря. Но обиднее всего Скирте то, что он остается «киснуть» со мной, пока Керион с союзными войсками, базирующимися тут же, на Луане, готовит планы по чистке бывшей системы Хозяина.

 — Посмотри, как тебе? — я крутанулась перед Скиртой, показывая шедевр луанского парикмахерского искусства.

— Гнездо какое-то, — буркнул он.

Выражение его лица заставило меня улыбнуться. О, как уязвлен он тем, что ему, настоящему мужчине и бойцу, приходится не только тратить свое драгоценное время на учебу, но и помогать мне в предсвадебных хлопотах!

— Ты даже не посмотрел.

— А че смотреть, сразу видно, что гнездо.

Вздохнув, я протянула:

— В общем, ты прав, гнездо. Но против местных традиций идти не хочется, так что надо что-то придумать.

Скирта фыркнул с оскорбленно-презрительным видом, давая понять, что уж он-то в таких вопросах не советчик, и что я вообще ужасно себя веду, заставляя с этим помогать.

— Ладно, идем посмотрим ткани для платья, — сказала я.

— Зачем ты таскаешь меня с собой по бабьим делам? — с отчаянием спросил он.

Бедняжку впору пожалеть, но я с ядовитой улыбкой напомнила о том, что он сам вызвался мне служить верой и правдой и отдать долг чести. Скривившись, будто кислоты хлебнул, Скирта поплелся за мной. Парень не определился еще, как ко мне относиться: Мика Тайлер очень ему нравилась, а вот непонятная Кэя Миктула нервировала. Керион сказал мне как-то, что Скирта пытался отговорить его от свадьбы, намекал, что «центаврианки ужасные жены».

Я не расстроилась. Парень скорее заставляет себя не любить меня, чем на самом деле считает стервой и манипулятором.

Мы практически дошли до салона, когда на моем новеньком переговорном устройстве (очень мощном, кстати) зажегся синий индикатор — знак того, что установлена межсистемная связь. Я нажала на кнопку связи и услышала Гетена: он сообщил, что практически на подлете к Луану. И не он один…

«Профессор» вызвался доставить моих тхайнов с Гебумы до Луана. Перевозка животных из одной систему в другую дело очень хлопотное. Пришлось потратить немало времени, оформляя собак, проводя тесты, чтобы определить, смогут ли они привыкнуть к условиям другой планеты, и добиться разрешения властей Луана на ввоз животных редкого вида. Я понимала, что «переезд» для тхайнов это большой стресс, но не могла и мысли допустить, чтобы расстаться с ними, к тому же Гетен пообещал содействие, и не только в этом.

Ученый заявил, что я могу всерьез заняться изучением эмпатии низких энергий, и усовершенствовать собственную методику использования эмпатии. Он «позаимствовал» записи Нигая, в которых были отмечены мои неудачи и достижения с животными и гибридами, изучил, и сам составил для меня новый план работы, сопроводив внушительными комментариями; еще и список научных статей привел, из которых я могла бы извлечь что-то полезное. Но это была не просто помощь «глупой девочке», делающей первые шаги в мире науки, а замах на что-то большее: он хотел стать кем-то вроде моего научного руководителя, но пока неофициально, ведь я еще не определилась с университетом, в котором могла бы закончить образование. Гетен не оставил надежд доказать состоятельность своих теорий о гибридах, которые так упрямо отвергало научное сообщество, и во мне видел помощника в этом деле.

Будь я наивнее, сочла бы, что вредный Ларио наконец-то осознал, каким петухом (спасибо Джуди за пополнение лексикона) был, и решил загладить вину передо мной. Но дело в другом: он разглядел в нас много общего. Мы оба упрямые, рисковые и плюем на официальную науку, если наши методы работы идут вразрез с ее догматами. Да и к гибридам относимся одинаково.

Кстати, о гибридах. Вместе с тхайнами на Луан прилетит и Тенк. Он не пожелал остаться в поселении с остальными гибридами под опекой Гетена, и вызвался помогать Кериону по работе. Последнее ему точно не позволят в ближайшее время: хоть власти Луана и делают Лигру поблажки, чтобы он усерднее служил, взять гибрида в помощники точно не разрешат. Пока что нам дали разрешение только на то, чтобы привезти Тенка сюда, на Луан, и разместить у нас в доме с соответствующими маячками — чтобы, не допусти Звезды, он не остался без контроля. Ну и, без помощи Гетена и его загадочных спонсоров Тенк бы вообще никак не смог попасть на Луан.

Узнав у Ларио, как себя чувствуют тхайны и Тенк, я отключила связь и огляделась; на улице уже темнело. И вот что странно: на улице кроме нас со Скиртой никого не было, хотя обычно прохожих всегда хватало.

Луан, к слову, оказался похожим на мой родной Ланмар — теплым, но не жарким климатом, спокойной красотой природы, и на Землю-3 — суетой, многолюдьем. Когда я впервые прибыла на планету Джуди, испытала шок и три дня привыкала к тому, что вижу, да и адаптация после перелета тогда была очень жесткой. А вот Луан понравился мне сразу. Может, оттого, что в этот раз адаптации не было совсем, и я после перелета чувствовала себя разве что слегка усталой; может, оттого, что увидела сохранившиеся древние храмы, Дома жизни, возведенные некогда миссионерами-лирианцами, и сразу подумала, что это знак, что здесь мне будет хорошо и спокойно. А может, дело все в том, что рядом был Керион, и мне, по сути, было уже все равно, где мы будем жить, главное — вместе. Все мое существо наполнилось ощущением, что я иду верной дорогой, и что моя жизнь только началась.

— Эй, — грубовато сказал Скирта. — Зависла, что ли?

— Не зависла, а остановилась полюбоваться на красоту сумерек. Посмотри, как опускается ночь на Луан. Роскошное зрелище.

Орионец глянул на светлый еще холст неба в небрежных мазках оранжево-розового цвета, на очертания храма, тонущие в густых тенях, на первые зажегшиеся неоновые огоньки вывесок. Высоко над нами пронесся аэрокар. Здесь, на Луане, по-особенному сочетаются орионская красота природы, следы лирианского присутствия и центаврианская техника.

— Ну, что завис? — поддела я Скирту.

— Не завис, а любуюсь красотой сумерек, — елейно ответил он.

— Молодец какой. Опиши, что видишь.

— Че описывать-то, ты видишь то же, что и я.

— Да-а? Тогда дома сочинение напишешь на тему красоты Луана. Тебе нужно развить образную речь.

Он собрался возразить, и я напомнила:

— Клятва.

— Я дал клятву Мике, орионке, а ты… — Скирта оборвал фразу и надулся. Видимо, не придумал образного продолжения.

— Жаль, что ты такой упрямый.

— Кстати, че сказал ученый?

— Он уже на подлете, скоро их корабль пристыкуется к орбитальной станции.

— И Лигр скоро вернется, — с надеждой добавил Скирта, который к новому-старому прозвищу друга привык очень быстро. — Слыхал, все уже для операции готово.

— Скоро… — повторила я задумчиво, ощущая неясную тревогу.

С тех пор как мы на Луане, меня почти не посещали тревожные мысли, напротив, я чувствовала себя в безопасности. Керион сейчас в той части планеты, где находятся военные базы, где войска готовятся к масштабной операции. Он нужен там не как военный, а как консультант, так что, фактически, ему тоже не должна грозить опасность… Так что же со мной в последнее время, откуда эти тревожные мысли? Может, это обычная нервозность невесты? Как говорит Джуди, мы своими приключениями себе светлую полосу в жизни лет на сто вперед обеспечили, а то и до конца жизни. Так что лучше отбросить пустые переживания и поторопиться в салон, пока не закрылся.

— Идем, — бодро сказала я. — И не кривись: это последнее дело на сегодня.

Мы свернули на другую улицу; я шла впереди, Скирта плелся позади.

В салон мы шли за семью покрывалами невесты (еще одна луанская традиция: во время свадебного обряда жених должен снимать покрывала с невесты) я вчера уже просмотрела их, и сегодня была готова сделать заказ. Итак, первое покрывало должно быть…

Свистящий звук. Толчок в спину.

Все произошло так быстро, что я не поняла, что происходит. Я оказалась на тротуаре, рядом с наземным автоматическим стабилизатором для аэро-трасс. Пахнуло паленым; повернув голову, я увидела расплавленный след на стабилизаторе. Мазер!

Я вскочила на ноги и увидела нападавшего, юркнувшего в переулок.

Скирта кинулся за ним. Я нажала на переговорном устройстве кнопку вызова полиции, и поспешила за парнем с криком: «Стой!». Он ожидаемо не послушал… Его белобрысая голова хорошо была заметна в темени переулка. Следующий заряд чуть не попал в меня; теплом повеяло возле самой щеки. Я вжалась в стену, присела, вгляделась вперед, но зрение всегда подводило меня в темноте, так что нападавшего я не увидела, только Скирту.

Что же он творит?! Зачем подставляется?

Но и я подставилась тоже, стараясь его остановить. Нас уберут обоих. Если, конечно, не подоспеет вовремя полиция, но на такую удачу я не смею и надеяться. Всего два-три шага отделяют меня от спасительного света улицы, всего секунды-другую займет мое перемещение из опасной точки в безопасную… но только я двинусь, как снова стану отличной мишенью.

Где-то вверху замелькали яркие пятна — это отсветы от аэрокара. Полиция! Воодушевившись, я вскочила на ноги, чтобы выбежать на улицу, но в правой ноге вдруг разлилась острая боль. Я упала с яростным вскриком; дротиком зарядили и во вторую ногу. Острая, вгрызающаяся боль в ногах быстро сменилась холодком. «Парализующее вещество», — подумала я, и заорала, чтобы доблестная полиция поторопилась.

— Давай, кричи, веселее будет, — раздался знакомый женский голос. Я развернулась, замахнулась рукой, но Пива выстрелила из пистолета снова. Дротик попал мне в плечо, и я на мгновение онемела от боли. Девушка нависла надо мной, схватила за волосы, приподняла. От боли на глазах набрякли злые слезы, но даже через их призму я отчетливо видела лицо убийцы.

Пива подтянула меня еще выше и, цокнув языком, протянула:

— Дурацкая прическа. Тебе не идет.

— Пошла ты… к…

— Т-с-с, я сама знаю, куда идти. А вы недурно устроились, ребятки, быстро переобулись: к РО примкнули, зажили тихо, жениться собрались. Ну, прямо идиллия… только вот мы предателей не прощаем, Мика.

— Я Кэя.

— Да посрать. Считай, это мой реванш за ту драку. — Она бросила взгляд наверх и небрежно проговорила: — Скоро будут, но я успею с тобой разобраться, и никакие врачи не спасут. Говорят, любого можно реанимировать, но тебя не вытащат, дрянь. Я знаю, как убивать.

— Да ну? Только мазать и умеешь.

— Не я стреляла из мазера. Я предпочитаю сталь. — Она достала из кармана нож и шепнула зловеще: — Свадьба отменяется, ягненочек. Пора на заклание.

Я боднула ее лбом в нос, и она предугадала это движение… но не предугадала бесшумного появления Скирты. Парень схватил ее за волосы и резко потянул на себя, так что нож Пивы меня не достал, блеснул только в отблеске подлетающего аэрокара полиции.

Орионка крутанулась, зашипела, как кошка, и взмахнула рукой с ножом. Скирта же… обнял ее? Они завозились на месте, запыхтели, упали…

Полиция вместо реальной помощи только ослепила нас огнями и оглушила предупреждающими сигналами. Я силилась приподняться, чтобы видеть происходящее, чтобы как-то помочь Скирте, но плечо онемело, а меня слушалась только одна рука. Кое-как я все же сумела развернуться к орионцам, и увидела совершенно белое лицо Скирты, и руки в крови… Пива лежала неподвижно.

Сглотнув, я судорожно выдохнула:

— Долг зачтен.

Позже, в больнице, когда мои руки-ноги отошли от действия парализатора, и когда нас оставили со Скиртой наедине, я спросила у парня:

— Какого цвина ты побежал в переулок?

— А ты какого цвина?

— Я первая задала вопрос!

— Просто запомнить хотел, куда они побегут.

— Сумасшедший. Нет, не сумасшедший — идиот.

— Так-то ты меня благодаришь? Я тебя от первого заряда спас, вовремя оттолкнув, и потом от Пивы.

— Да, спас. Но и чуть не убил.

Молодой человек непонимающе поглядел на меня.

— Ты никогда не задавался вопросом, почему мы выбрали именно эту планету, именно такую жизнь, почему Лигр отказался участвовать в военных операциях? Меня убили, Скирта. И еле реанимировали. С тех пор любое потрясение для меня опасно. Примерно так же и с Лигром… Покой нам жизненно необходим. Так что когда ты юркнул в тот переулок, я чуть не умерла.

— Будто тебе есть дело до меня…

— Есть, — напряженно сказала я.

— Ну я… — угрюмо проговорил Скирта. — Я же не вслепую побежал. Я привычный к таким вещам, к мазеру… знаю, что заряд всегда можно почувствовать при подлете, и увернуться. И мне не страшно. Я притворился, что в меня попали, и упал, чтобы посмотреть, когда стрелявший морду высунет проверить, что со мной. Так и приметил, где он. Он свалил, когда аэрокар полиции подлетел, и осталась только Пива. Я подождал, пока она к тебе подойдет, и…

Скирта замолк.

— Лучшего киллера Тайли убил подросток, — закончила я за него. — Как такое возможно? Кто назвал ее лучшей?

— Ну, вообще, она эффективно работала… и, вроде как, ее сейчас откачивают, так что, скорее всего, выживет.

Я вздохнула. Меня не волновало, что станет с Пивой, да и вообще ничего не волновало — мне вкололи успокоительное, и я уже чувствовала сонливость. Вопросы и то задавала по инерции.

— Кэя…

— А?

— Вообще-то я не все тебе сказал. На самом деле…

В палату порывисто зашел полицейский. Мы со Скиртой напряглись.

— Гражданка Миктула, — взволнованно произнес полицейский, — мы связались с базой. Выяснилось, что…

— Что? — шепнула я.

— Еще до того, как на вас напали, Верану сообщили, что вы мертвы.

Остальные слова потонули в неясном шуме. Палата расплылась перед моими глазами. Теряя сознание, я вцепилась в руку Скирты и просипела:

— Приступ… у него приступ…

Парень быстро заговорил о чем-то, но я уже не услышала, о чем.

Знакомое тепло разбудило меня, знакомый нос шумно обнюхал лицо, знакомый голос прозвучал у самого уха:

— Отойди, Космос, не лезь.

— Л-лигр?

— Я здесь, кошечка.

Его рука нежно откинула с моего лба непослушную прядку. Открыв глаза, я смутно увидела Кериона. Поморщившись, подняла руку и протерла глаза, поморгала. На этот раз «изображение» не подвело, и я четко увидела лицо мужчины — совершенно нормальное лицо с совершенно нормальным взглядом.

— Ты в порядке? — слабо спросила я.

— Думала, я в приступе ярости поубивал пол-Луана? Это невозможно. С некоторых пор я не боюсь, что потеряю контроль. А вот ты испугала меня, Кэя.

— Потому что меня испугали.

— Все тот идиот-полицейский, который сболтнул тебе лишнего, — сказал он, и взял меня за руку. — Как ты?

— Нет, сначала скажи, как ты. Они хотели, чтобы у тебя случился…

— Я знаю, чего они хотели. Когда мне сообщили, что ты якобы мертва, я не поверил.

— Слава Звездам… — выдохнула я. — Нам теперь переезд светит?

— А ты хочешь переехать?

— Нет… нет, не хочу. Я только свыклась со всем…

— Значит, не переедем.

— Но нас же нашли…

— Кэя, вы со Скиртой никогда не оставались одни. Мы знали, что скоро явится кто-то из тайлиан и обеспечили вам охрану. У вас на одежде были маячки, а Скирта был проинструктирован, как вести себя, если на вас вдруг нападут. Пива явилась не одна, с ней были еще двое. Как только на вас напали, Скирта дал знать, и охрана активировалась. Одного из напавших взяли сразу, за ним второго. Пива, правда, ускользнула, потому что держалась в стороне. Но тут в игру вступил Скирта.

— Так вот о чем он хотел сказать… А мне наплел, что догонять нападавших бросился… я уж решила, он спятил. Скирта убивал когда-нибудь?

— Пива жива, ее реанимировали. Но, по правде говоря, Скирта действительно нанес смертельный удар, так что кровный долг он тебе вернул.

— Хорошо… он мечтал отделаться от своего обещания. Значит, все это время мы были под усиленной охраной, а мне вы не говорили, чтобы я зря не тревожилась?

— Да, Кэя.

Вздохнув, я сказала с досадой:

— Не сработало, все равно я тревожилась, чувствовала что-то. Когда Скирта кинулся в переулок, у меня чуть сердце из груди не выскочило. Честно, я совсем не испугалась нападения, совсем не испугалась Пивы, но вот из-за Скирты чуть не поседела… Он же мальчишка совсем, зеленый… двадцать лет… а полез под мазер. У меня самой мозги перестали работать от этого. Побежала за ним.

— Он тебе жизнь спас, а ты продолжаешь звать его «мальчишкой»? — приподнял бровь Лигр.

Я прикусила губу. И правда, я избежала близкого знакомства с ножом Пивы только благодаря Скирте, так что никогда больше не назову его «мальчиком».

— Позови его, — попросила я. — Я так и не поблагодарила его по-человечески.

— Успеешь еще, сейчас он спит в соседней палате. Отрубился от стресса, — пояснил Керион, и склонился ко мне; выражение его лица стало очень серьезным. — Я знаю, о чем ты думаешь, Кэя. Я не собираюсь в панике тащить тебя с Луана и прятать неизвестно где под новым именем. Когда мы прилетели сюда, то решили, что останемся здесь, даже если нас найдут. Нас нашли. И что? Мы не беззащитны, нам есть, чем ответить, и нас стоит бояться, ведь силы РО растут. Я все сделаю, чтобы тебя защитить, Кэя, и не только тебя. Мне дано больше возможностей, чем остальным, так что я просто обязан использовать их в борьбе против спящих.

— Ты заговорил, как типичный просветленный лирианец, — проворчала я, успокоенная его словами, его уверенностью. Он мог бы и не говорить мне ничего, просто смотреть вот так — это лучше самого действенного успокоительного. — Скажи еще, что намерен нести вселенной благо и свет.

— Почему бы и нет?

— О, Звезды! — притворно ужаснулась я. — Когда это ты успел таким стать?

— Я все тот же, кошечка, только цели поменялись. Слишком долго я видел жизнь исключительно в темных тонах. Но темный, как ты знаешь, это не мое, — он провел рукой по ежику светлых волос; темные он отстриг, да и радужки после операции уже восстанавливали настоящий цвет и светлели день ото дня. — К тому же ты разбудила во мне Лигра, а это животное смелое и благородное.

— Вот именно — животное. Если заиграешься в очень смелого, имей в виду: у меня с животными особый разговор. Так выдрессирую, что без моего позволения и слова не скажешь.

— А я не против быть прирученным, — прошептал он, глядя на меня так, как я всегда мечтала, и, склонившись еще ниже, поцеловал.

Я подалась вперед, закрыв глаза; тревожные мысли о спящих и наемниках растворились в уверенности, что все у нас будет хорошо. Да, неприятности случаются, да, нападения, скорее всего, еще будут. Но мы, без сомнения, выживем, выстоим, и всем еще покажем, что значит угрожать Лигру и его Лигрице. С нашими способностями можно быть нахальными и уверенными.

— Кстати, Кэя, — вставил Керион между поцелуями, — прическа у тебя… интересная.

— Нравится?

— Очень… но, знаешь… тебе больше распущенные идут.

Я рассмеялась. Отменяется орионская свадебная коса!

* * *

Свадебный обряд был проведен на рассвете в том самом Храме жизни, который я присмотрела, когда впервые летела над просторами Луана. Обряд проводил просветленный лирианец, смотритель этого самого храма. Его чистый нежный голос красиво разносился по окрестностям, и естественным музыкальным дополнением к обряду служило пение птиц, будящих окрестные леса.

Стоя на ступеньках храма под семью покрывалами, я тщетно пыталась справиться с волнением, и то и дело бросала на нарядного Кериона взгляды. Он был одет в те же цвета, что и я, а если учесть, что цвета свадебного облачения очень яркие, то мы выглядели как две экзотические птички, которых занесло в храм поутру. Теперь понятно, отчего луанские свадебные традиции так строги: оденься мы менее ярко и не явись на обряд именно в это время, не скользили бы по нам так эффектно рассветные лучи, не пели бы нам так чарующе птицы.

Лирианец говорил, как важно уважать непреложные брачные обеты, о верности и доверии, об уважении и терпении, о внимании и прощении, и когда его речь плавно переходила от одного принципа к другому, Керион снимал с меня очередное покрывало. Каждый раз у меня дыхание перехватывало и я, крепкая центаврианка, всерьез опасалась, что упаду в обморок от избытка чувств.

Когда было снято последнее покрывало, лирианец объявил:

— … А теперь забудьте обо всем, что я сказал, Кэя и Керион Вераны. Брак — это не повинность, которую вы должны будете нести всю жизнь, не строгие обеты, не работа. Супружеская жизнь не должна быть сложной и обременять. Брак — это свобода… как полет двух птиц.

Он поднял руку, и в глазах его сгустилась сила эо. Птицы, что пели нам в лесу, вспорхнули в небо, но слаженно, без страха, без суетных криков, и соединились не в стаю, а в плавающую, медленно меняющуюся цветастую фигуру.

Это удивительное зрелище было прервано громким ревом.

Как и любой уважающий себя кот, Космос не мог остаться равнодушным при виде стольких ярких птичек, и сорвался. Лигр заметался по нижней площадке храма, с которой за нами наблюдал единственный человек-гость, приглашенный на обряд — Скирта. Парень лигра не боялся, но на всякий случай отошел подальше от животного.

Лирианец, проведший обряд, потерял концентрацию, и стая распалась, птицы закричали нестройно, встревоженно, и полетели подальше от храма.

— Кота зачем приволокли? — вздохнул мужчина.

— Член семьи, — виновато улыбнулась я.

И, пока нас не заставили сию секунду спуститься и успокоить лигра, мы с Керионом сплели руки, приблизились друг к другу и под аккомпанемент кошачьего рева и птичьих криков исполнили первый супружеский поцелуй.

На обратном пути из храма нам сообщили, что прибыли ожидаемые нами гости. Обрадованная, я сказала Кериону:

— Гетен как раз вовремя прилетел! Так хочу их скорее увидеть собак и Тенка!

— Да, только ты, кошечка моя, можешь радоваться гибриду.

— Да брось, Тенк нам всем жизнь спас. Ему можно доверять на сто процентов.

— Почему ты так уверена?

— Уверена, — отрезала я и, чтобы не портить такой день размолвкой, добавила: — Он не предаст, не разрушит свою новую жизнь. Ну и, из него получится отличный телохранитель. Разве ты не хочешь, чтобы твою любимую жену защищал сильный большой гибрид?

— Прелесть моей жены в том, что она сама себя может защитить, — улыбнулся Лигр.

Сегодня он казался моложе из-за удивленно-счастливого выражения глаз. Он никак не мог поверить до конца, что женился, и поэтому с самого обряда смотрел на меня, как на яркий мираж, который может в любой момент развеяться. Я, наверное, выглядела примерно так же.

— Меня щас стошнит, — бросил Скирта. — Сюсюкаетесь, как два пришибленных.

— Посмотрим, как ты себя поведешь, когда влюбишься.

Скирта громко фыркнул, давая понять, что такой циничный умный мужчина, как он, никогда не опустится до нежностей и сюсюканий. Но я видела, что посматривает он на нас с затаенной радостью. Естественно, ведь он часть семьи Веран — да, семьи, ведь Керион считает его братом, да и я тоже.

Еще один член нашей семьи и свидетель брачного обряда спал — мне пришлось усыпить Космоса, иначе возбужденного кота было не усмирить. Он, конечно, животное очень умное и невероятно спокойное, и считает выше своего достоинства вести себя по-звериному, но кошачьи повадки неистребимы — птички могут свести с ума любого котика.

— Как думаешь, уживутся тхайны с лигром?

— Космос с кем угодно уживется, но вот насчет собак не уверен. Вряд ли они станут тебя с кем-то делить, — ответил Керион.

— Космос все-таки твое животное-компаньон, а моими компаньонами будут тхайны.

— Мне одного тхайна подгонишь, — предложил Скирта. — Я собак люблю.

— Неплохая идея, — усмехнулась я. — Ядовитой ящерке-Скирте подойдет ядовитая собачка.

— В смысле ядовитая?

— Слюна у тхайнов ядовитая.

Вопреки ожиданиям, Скирта не испугался, а восхитился:

— Правда? Слюна ядовитая?

— Да.

— Вот теперь я реально хочу тхайна!

Я не стала на это отвечать, потому что сама не была уверена, как примут меня тхайны. Они уже не умильные щенята, а взрослые большие хищники. Космос куда больше, но лигр безобиден, как котенок. Тхайны же о-о-очень своевольные ребята.

Думая обо всем этом, я не заметила, как прошел полет от Храма до нашего города. От аэро-площадки мы заказали наземное такси с отдельным закрытым прицепом для лигра и до дома доехали без проблем, попутно слушая поздравления таксиста. Выйдя из такси, я хотела сразу же посмотреть, как там Космос, но заметила у нашего дома еще одно такси.

— Гетен приехал. Тхайнов оставили в космопорту для проверки, а гибрида наверняка задержали, — заметив куда я смотрю, ответил Керион.

Я кивнула — глупо было бы ждать, что они все сразу появятся у нас. Да и вольеры еще разок надо просмотреть…

Из такси вышел мужчина. Это был не Гетен.

Я замерла на месте, а потом неуверенно пошла вперед, к отцу, и у самой цели неожиданно бросилась к нему, почти ударилась о него, и обняла. У нас с ним никогда не было таких объятий, и никогда мы друг друга эмоциями не радовали, если не считать недовольства, но я не помнила об этом всем, когда бросилась ему на шею. То, что он здесь, многое значит. А то, что он здесь в такой день, в день моей свадьбы, это бесценно.

— Ты прилетел, отец, — прерывистым от радости голосом сказала я.

— Я был бы раньше, но меня задержали.

Услышав его голос, я чуть не расплакалась, что мне совсем, совсем не свойственно. Прижавшись к нему еще сильнее, я проговорила неразборчиво, в плечо:

— Спасибо, что прилетел.

— Я не мог иначе, Кэя. Посмотри на меня, — попросил он, и его голос дрогнул.

Я взглянула в его лицо. Что-то изменилось в выражении его глаз, он сам словно изменился… Хакан по моей памяти всегда напряженный, всегда скованный, всегда недовольный. Но сейчас он не выглядит напряженным, и взгляд выражает так много…

Наверное, он готовил речь, как и всякий отец невесты, но при взгляде на меня смог только сдавленно сказать:

— Поздравляю, дочь. Будь счастлива. Жаль, я опоздал…

— Ничего, праздновать мы будем вечером. — Я повернулась к Лигру, который уже подошел к нам, и взяла его за руку. — Мой муж, Керион Веран. Керион, это мой отец, Хакан из Рода Унсури.

— Хакан без Рода, — поправил отец, и взглянул пристально на Кериона. — Блага, Керион Веран. Поздравляю вас. Надеюсь, вы осознаете, какая девушка досталась вам в жены?

— Отец!

— Не сомневайтесь, осознаю, — ответил Лигр, выдерживая почти враждебный взгляд Хакана, — для меня в этой жизни нет ничего более ценного, чем Кэя. Спасибо, что прилетели нас поздравить.

— Отец! — снова вклинилась я. — Ты ушел из Рода?

Хакан печально улыбнулся.

— Я должен был сделать это двадцать восемь лет назад, Кэя, когда забеременела твоя мать.

— Не будем о прошлом, — попросила я.

— Нет, будем… Все, что ты слышала о матери эти годы — ложь. Она никогда не была охотницей за богатством. Мы учились вместе, мы влюбились, и когда она забеременела, мне не хватило смелости пойти против Рода и остаться с ней. Мне запретили даже думать о браке. А она… Она хотела лучшего для тебя. После родов нам сказали, что ты родилась с серьезными дефектами… твоя мать из бедной семьи, и знала, что если оставит тебя, у нее не хватит денег на твое лечение. К тому же мы нарушили закон, зачав ребенка без ведома органов по контролю рождаемости. Род Унсури предложил тебя содержать, и она согласилась отдать тебя, забыть о тебе… Все было бы иначе, если бы я не струсил взять за вас обеих ответственность и уйти из Рода.

— Ты не трус, — возразила я, — ты испугался. Это разные вещи.

— Добрая… — проговорил Хакан. — Как ты могла вырасти такой доброй в нашем доме?

— Из духа противоречия, — заявила я. — Спасибо, что рассказал правду. Мы все ошибаемся, бывает… главное исправлять ошибки. И прощать. Ты был далеко не лучшим отцом, но ты пытался сделать меня сильной, поддержал меня, когда было нужно, и ты здесь сегодня, со мной. Это важно для меня.

Я отошла от отца, встала рядом с мужем и махнула Скирте, чтобы не морозился поодаль, а зашел вместе с нами в дом.

— Дочь твоя, Хакан, теперь орионка, одета по-орионски и приглашает тебя в свой орионский дом. Нравится? — я не без гордости указала на белый особняк за оградой с синими огоньками силового поля.

— Я не один прилетел, Кэя.

Хакан повернулся к такси, из которого вышел, подошел к нему. Из кара вышла центаврианка с длинными черными волосами. Женщина была очень красива. Глаза у нее были пронзительно зеленые.

Керион шумно вздохнул, а вот я не смогла издать ни звука.

Бесконечно долго мы смотрели друг на друга, после чего я перевела взгляд на отца.

— Твоя мать, Кэя, — промолвил он напряженно. — Я решил исправить ошибку.

Я двинулась к женщине навстречу, и она пошла, но Керион удержал меня за руку. В глазах мужа я прочитала опасения. Эта женщина может оказаться, кем угодно, может быть подослана, кем угодно, и Хакан тоже может быть инструментом в руках наших врагов.

— Мы должны быть осторожны, — произнес Керион тихо.

Я остановилась, не зная, что делать, что сказать.… Но момент беспомощности прошел, и я вновь ощутила уверенность. Безопасность — это, конечно, важно. Но иногда ключ к счастью лежит через доверие. Я доверилась свирепым тхайнам, и они стали моими преданными друзьями, доверилась гибриду, и он спас мне жизнь, доверилась наемнику, и узнала, что такое любовь. Так неужели я не доверюсь своим родителям?

Решившись, я пошла навстречу матери.

Конец