Глава 4

– Синдзи, – улыбнулась Кагами, приобняв меня, после чего отошла на шаг и осмотрела, – неплохо выглядишь. Для парня с кучей проблем.

– Да ладно вам, Кагами-сан, – произнес я добродушно. – Какие там проблемы? Ерунда одна.

– Не думаю, что император и нападение на особняк – ерунда, – покачала она головой уже без улыбки. – Ладно, не будем о грустном. Пойдем в дом.

Встретила она меня у калитки, так что далеко идти не пришлось.

– Сами-то вы как? – спросил я. – Готовы дать бой Чакри? Когда, кстати, уезжаете?

– Через две недели, – ответила она на ходу. – Хочу успеть к вашей с Мизуки свадьбе.

– Можно ведь было и после поехать, – заметил я.

– Мне так комфортней, – пояснила она, бросив на меня взгляд. – Во-первых, на самой свадьбе меня не будут беспокоить мысли о предстоящем деле, а во-вторых, хочу на свадьбе дочери чувствовать себя дважды победительницей.

– Дважды? – не понял я.

Остановившись на пороге дома, Кагами обернулась.

– Мать, сумевшая отдать за тебя дочь, определенно победительница, – усмехнулась она, после чего зашла внутрь.

– Я прямо какой-то приз, – усмехнулся я.

– Все мы чьи-то призы, – бросила она через плечо. – Все зависит от того, с чьей стороны ты смотришь. Для Акено, например, сокровищем является Мизуки, которую он скрепя сердце отдает парню.

– Так ведь не левому же парню, – произнес я.

– И что? – остановилась она посреди коридора. – Думаешь… – но, мотнув головой, не договорила. – Для нас с Акено ты очень дорог, Синдзи, но воспринимаем мы тебя по-разному, то же самое и с Мизуки. Для меня ты драгоценность, огромный алмаз, прикасаться к которому дозволено очень немногим, а Мизуки, как и Шина, это мои продолжатели, дочери, что должны не посрамить мое имя. Их можно и надо постоянно дергать, поучать, пороть, если потребуется. Для Акено – все наоборот. Ты парень, а с парнями нельзя нянчиться, их надо готовить к суровой реальности, чтобы они смогли защитить себя и своих близких. С ними можно обсуждать войны и предательства, политику и экономику. В частности, как бы кого ограбить. А вот Шина с Мизуки – это его драгоценные камни, на которые лучше даже не дышать и бить по рукам всех, кто тянет к ним свои лапы. Так что для Акено именно Мизуки сокровище, которое он отдает тебе.

После ее слов мы две секунды стояли в тишине, глядя друг на друга.

– Вы идеальная женщина, Кагами-сан, – улыбнулся я. – Повезло мне с вами.

Хотел было намекнуть, что не стану трогать Кояма, пока жив Шо – их сын, но решил не портить атмосферу. Уверен, она догадывается, что я не люблю клан Кояма, но, как и любая мать, до последнего надеется на лучшее. На то, что ее дети, к которым она причисляет и меня, одумаются. Кояма объективно не заработали на уничтожение, да и я, смею надеяться, далек от неадекватности, но с небес на землю я их клан спущу. За действия Кенты по отношению ко мне, за отношение клана к Мизуки, за Атарашики, которую под конец реально начали давить. Случай с похищением Шины довольно показательный. Кента тогда был на грани того, чтобы силой забрать нужное Токугава кольцо. А уж то, о чем он тогда говорил, и упоминать не стоит. Причем после освобождения Шины Кента сделал вид, что ничего не было, даже не извинился. Акено… Цитирую Атарашики: «Приперся и устроил тут истерику». Я пытался выпытать у старухи, не перешел ли он черту, но Атарашики отмолчалась. Подозреваю, что-то такое было, просто она не хотела портить наши с Акено отношения. В общем, мне есть за что спрашивать с Кояма, но пока жива семья Кагами, я подожду. Времени у меня много.

После моих слов Кагами усмехнулась.

– Со мной вообще многим повезло, – произнесла она. – Кстати, ты к нам по делу или просто так?

– Мм… – задумался я. – Из дел у меня – разве что у Мизуки кое-что уточнить. Правда, и долго засиживаться у вас не могу.

– Тоже неплохо, – кивнула она. – Пообедаешь с нами?

– Кагами-сан… – произнес я с укором. – Утро же. Какой обед?

– Ну мало ли, – вздохнула она. – А вдруг бы ты согласился?

Вся семья Акено сегодня дома, так как воскресенье. На весь день они тут не останутся, но и срываться куда-то с самого утра планов ни у кого не было. Собственно, прежде чем приехать, я позвонил и уточнил данный вопрос.

Коридор, по которому мы шли с Кагами, ближе к своему концу пересекался еще с одним. Вот по нему, когда мы приблизились ко входу на кухню, и протопала мимо нас заспанная Шина в пижаме. И через секунду, когда Кагами уже хотела зайти в комнату, показалась вновь. Видимо, не сразу сообразила, что увидела, а когда сообразила, сделала пару шагов назад и уставилась на меня.

– Синдзи? – произнесла она удивленно. – А чего ты так рано?

– Чтобы точно всех застать, – ответил я, улыбнувшись.

Далеко не всегда заспанные девушки выглядят привлекательно, но Шине это удавалось. Как и Мизуки, но рыжую я видел заспанной считаные разы.

– А, ну ладно… – произнесла она и потопала дальше.

– Ха-а-а… – тяжко выдохнула Кагами. – Ладно, в домашней обстановке можно.

Но тут мы услышали топот, и в коридоре, точнее, в том месте, где он пересекается с другим коридором, показалась Мизуки. А если конкретнее, то она пробежала мимо нас. И, как ее старшая сестра, через пару секунд вернулась. В отличие от девственно белой пижамы Шины, у Мизуки она была синей, с изображением каких-то аниме персонажей. Появившись перед нами вновь, Мизуки вытянула в мою сторону руку и, казалось, замычала. После чего уже другой рукой показала в ту сторону, куда бежала до этого. А под конец вскинула голову и руки к потолку, изображая какие-то мучения. И убежала. Все это было проделано в полной тишине.

– Думаю, Шину она уже не догонит, – заметил я.

– Скорее всего, – покачала головой Кагами.

У сестер вечная битва за ванную комнату по утрам. Причем комнат в доме три, но борются они за одну конкретную. Не знаю, в чем там дело, но что Шина, что Мизуки, говорят о гордости и принципах. А Кагами, в свою очередь, уверена, что девчонки и сами не помнят, с чего все началось.

– А у вас с сестрами было что-нибудь подобное? – кивнул я в сторону убежавшей Мизуки.

– Хм… – задумалась Кагами. – Мы с сестрами соревновались, кто больше парней в грязь опустит. Это считается? – склонила она голову набок, демонстрируя невинное любопытство.

– Полагаю, вы выиграли? – предположил я, проходя мимо нее на кухню.

Не стоило мне забывать, кем была и кем является сейчас Кагами. Первостатейная стерва, добрая лишь со своими.

– На самом деле – нет, – произнесла она мне в спину. – Я споткнулась об Акено.

На кухне мы оказались не одни. Стоило мне зайти, как оторвавшаяся от нарезки продуктов Чуни, одна из очень немногих служанок, что сумела прижиться в доме, низко поклонилась.

– Аматэру-сама, Кагами-сама, – произнесла она.

Причем меня она поприветствовала первым только потому, что я первым зашел в помещение. Так-то я лишь гость.

– Все, все, продолжай, – помахала ладонью Кагами и, уже глядя на меня, спросила: – Ты завтракал? Впрочем, не важно. Садись, – кивнула она в сторону стола.

После чего пошла помогать Чуни. И, если что, я не завтракал. Знал, куда еду.

Через десять минут Кагами прогнала Чуни. Видимо, та сделала всю нудную работу, позволив госпоже начать творить. Еще через пять на кухне показался Акено. О том, что я приеду рано утром, он знал, так что не был удивлен. Ну а еще через пятнадцать в помещение влетела Мизуки. То, что они с сестрой воюют за конкретную ванную комнату по утрам, не значит, что проигравший ждет, когда выйдет победитель. Вот и рыжая не стала ждать.

– Синдзи-и-и! – вскинула она руки у входа.

После чего подбежала и плюхнулась мне на колени, мазнув по лицу влажными волосами.

– Ну здравствуй, пушинка, – покряхтел я напоказ.

– Ты что так рано? – спросила она.

– Захотелось поесть супермегавкусной еды, а свободное время у меня только утром, – ответил я.

– Какой у меня непродуманный жених, а не проще было маму на чай пригласить? – удивилась она. – Перед обедом.

– О-о-о… – протянул я.

– Иди сюда, продуманная моя, – произнесла Кагами. – Помогать будешь.

– Ну, ма-а-ам, – заныла рыжая. – Чего там помогать-то?

На что Кагами повернулась и посмотрела на Мизуки. Просто посмотрела. Правда, у нее в руках сковорода была.

– Зря ты так, – заметил я тихо.

– Хей, мам, может, тебе помочь? – слезла с моих колен Мизуки.

– Всем доброе утро, – поздоровалась Шина, заходя на кухню.

– Айда маме поможем, – позвала рыжая, подскочив к ней.

– А? – не врубилась сразу Шина.

– Ты что, не хочешь помочь маме? – удивилась Мизуки, взметнув вверх брови.

Глянув на Кагами, Шина со вздохом позволила утянуть себя к плите.

Сидящий во главе стола Акено положил планшет, на котором что-то читал, и, зевнув, хорошенько потянулся.

– Кстати, – произнес он, чуть наклонившись ко мне, благо сидели мы рядом. – Что там за слухи про твой бой в Штатах? Это правда?

– Вы про… – уточнил я, покосившись на женщин. – Виртуоза?

Кухня у Кояма была немаленькой, так что мы могли себе позволить общаться не шепотом. Правда, голос Акено все-таки понизил. Не хочет беспокоить Кагами? Или боится Мизуки, которая после такой новости может навести кипеш? Не из-за волнения, а просто чтобы увильнуть от работы.

– Да, про него, – подтвердил Акено. – Это правда или всего лишь слух?

– Правда, – пожал я плечами.

– Хо-о-о… – выдохнул он, выпрямившись. – Силен, малыш. Даже жалко, что в мире нет рангов для Патриархов. Но все-таки советую подумать, как подтвердить свой уровень силы более официально. Слухи – не то.

– И зачем мне это? – не понял я. – Мне и так неплохо живется. Уважение? Репутация? Так у Аматэру этого в достатке.

– Да, – улыбнулся он хитро. – В достатке. Но только в Японии. Я даже молчу про налоговые льготы для Виртуозов – тут тебе бюрократия не позволит их получить – но есть же еще и отношения с зарубежными аристократами. Если ты не собираешься тихонько сидеть всю жизнь в этой стране, то титул Патриарха, равного Виртуозу, тебе несомненно пригодится.

А ведь прав он. Я не раз убеждался в том, что Аматэру – это величина только здесь, а в других странах мы просто очень древний род. И, раз уж зашел об этом разговор, я очень даже не прочь получить мировое признание своей силы. Раньше мне приходилось скрываться, а сейчас… А сейчас уже нечего скрывать. Пора добавить своему имени еще немного известности.

– Вы правы, Акено-сан, – кивнул я, как бы благодаря за совет. – Обязательно подумаю над этим вопросом.

Просидел я у Кояма, на самом деле, недолго, а провожала меня Мизуки. Раньше, до нашей помолвки, это могла быть любая из женщин Кояма, все зависело от того, кто дома, ситуации, настроения, но с той минуты, как было объявлено, что рыжая станет моей женой, провожала меня только она.

– Мизуки, – повернулся я к ней возле калитки, – у меня к тебе очень важный вопрос.

– Задавай свой вопрос, – ответила она немного удивленно.

– Помнишь, ты как-то раз выдала мне забавную фразу, что-то типа того, что на нашем уровне важна не реальность, а наши желания?

– Конечно, помню! – заулыбалась она. – Крутая же фраза! – и тут же засмущалась. – Правда, опасная. Я как-то папку хотела поддержать таким образом и в итоге опростоволосилась.

– Вот как… – задумался я. – И при каких обстоятельствах ты ее произнесла?

– Да так… – замялась она. – Он тогда смотрел футбол, и его любимая команда проигрывала. Вот я и…

– Я так понимаю, они все-таки проиграли, – усмехнулся я.

– С позорным счетом, – кивнула она. – Папан на меня тогда та-а-ак посмотрел… – произнесла рыжая, покачав головой.

Что ж, вряд ли Акено после такого повторил кому-то эту фразу.

– А еще кому-нибудь говорила? – спросил я.

– Это твой важный вопрос? – склонила она голову набок.

Правда, вид при этом имела довольно серьезный.

– Да, – ответил я. – Очень важный.

Зная Мизуки, уверен, она не станет уточнять, почему так и что происходит. В серьезных ситуациях она ведет себя крайне тактично. С близкими людьми.

– Хм, – задумалась она. Секунд на десять задумалась. После чего вскинулась и воскликнула: – Норико! Точно, Норико. На турнире Дакисюро. Я тогда побежала ставку делать, может, помнишь, а она за мной увязалась.

Ну да, было дело. Мизуки в тот раз побежала ставить на победу Мамио, правда, узнал я об этом позже – тогда подумал, что ей просто в туалет приспичило. Норико, к слову, тоже на Мамио поставила и тоже выиграла немалые деньги.

– Я так понимаю, она не верила в Мамио, а ты в ответ сказанула пафосную фразу, – произнес я задумчиво.

– Плюс-минус, да, – ответила Мизуки, дернув плечом.

– Ситуация ведь была гораздо серьезнее, чем с Акено-саном, – заметил я, посмотрев ей в глаза.

– Я по этому поводу тебе уже все сказала, – пожала она плечами. – Еще когда выигрышем похвасталась.

Было дело. Она вроде как тупо верила, что если я за что-то взялся, то добьюсь результатов, а за Мамио я тогда взялся серьезно.

– Ладно, проехали, – покачал я головой. – Ты кому-нибудь еще подобное говорила?

– Нет, точно не говорила, – помотала она головой. – Говорю же, опасная фраза. Да и какой прикол повторять одно и то же?

Вообще, в этом вся Мизуки. Она любит выдать что-то этакое, но именно что по приколу. Например, когда мы с ней в карты играли, я от нее услышал фразу про реальность и желание. Мне тогда сильно везло, и я в шутку выдал, что ее выигрыш противоречит реальности. В итоге она проиграла, но отмазалась тем, что, в общем-то, и не горела желанием выигрывать. Вроде как парням надо иногда давать победить, а то у нас слишком обостренное чувство гордости. Короче, я к подобному привык. Мы, то есть я и ее семья, вообще не обращаем внимания на льющийся порой из нее пафос, а вот Норико, знакомая с Мизуки не так хорошо, видимо, прониклась. Раз уж тоже на Мамио поставила.

– Что ж, рыжая, спасибо, – потрепал я ее по голове. – Ты мне правда помогла.

– А в награду получила уничтожение прически, – проворчала она, приглаживая волосы.

– Это… – сморгнул я. – Прическа была?

– Эксклюзив, – продолжала она ворчать. – Называется «Великое рыжее утро».

– Оу, ну извини, – произнес я, после чего вновь потрепал ее по голове.

Кинув прочитанное письмо на рабочий стол, откинулся на спинку кресла. Что ж, пора ехать в Токусиму. Слишком много важных дел у меня там образовалось. И с Норико поговорить, и ёкаев, которые будут ставить защиту на мой дом, найти, и, как теперь стало известно, с главой МИДа Российской империи разговор тоже там будет проходить. Не вживую, понятное дело, по видеосвязи, но вот оборудование для этого разговора проще всего незаметно доставить именно туда. Собственно, в письме без обратного адреса, которое принес сотрудник обычной курьерской службы, оговаривалось, что именно делать, где и когда. Из-за этого, кстати, я не мог тормозить с поездкой, так как сроки были четко оговорены.

Уже на следующий день мы с Казуки вылетели в Токусиму. Для общества все выглядело предельно понятно и не вызывало вопросов. Я и так постоянно туда ездил, а тут и вовсе сам бог велел навестить близких. Или богиня, но такая конкретика вряд ли кому-то в голову придет. Благо я все же убедил переехать в Токусиму своих женщин. Все-таки дела набирают оборот, а пусть и укрепленный, но все же не предназначенный для обороны онсэн, это не то же самое, что родовое поместье.

Хирано поехала со мной, но останавливаться у меня, как и раньше, отказалась. Ее можно понять – помню я, как скрючило инугами, когда она в первый раз переступила порог поместья. Встречали нас всем миром, целая небольшая толпа из женщин. Впереди всех стояла Атарашики, за ней Норико и Эрна, за ними Акеми, Раха, Рейка. Позади хозяев – близняшки Каджо с Фудзикавой Асами – той самой инугами, причем последняя была единственной, кто носил шорты и футболку, остальные дамы, даже Рейка, оделись в легкие кимоно. Ну и завершала композицию Саиджи Рури – личная служанка Казуки.

– Ого, сколько красавиц нас встречает, – изобразил я удивление. – Атарашики, ты помолодела, что ли? Отлично выглядишь.

– Льстец малолетний, – чуть улыбнулась она, после чего кивнула сразу и мне, и Казуки. – С возвращением, дети. Рада вас видеть.

Остальные женщины поприветствовали нас довольно сдержанно, только Рейка протянула руки, чтобы я ее обнял. А потом чтобы и Казуки ее обнял. Но настоящие обнимашки начались уже в доме. Норико и Акеми тискали меня, Эрну осторожно обнимал Казуки, Рейка носилась между нами и демонстрировала неувядающий оптимизм. В общем, было приятно. На душе всегда легче, когда тебя кто-то ждет дома.

О, и да, Акеми в ту ночь попыталась выжать меня досуха, но, хех, ведьмака? Досуха? Даже звучит смешно. Норико тоже попыталась бы, но в ее положении это не очень удобно. Впрочем, это я так решил, а сама Норико таки пыталась меня домогаться, а когда не получилось, отправила к Акеми. Как она выразилась: «Чтоб ты еще со служанками спал, когда наложница под рукой».

В этом мире определенно есть свои плюсы.

В тот день я так и не задал Норико свои вопросы, как-то так все закрутилось, завертелось, что банально забыл. А вот на следующий день, после завтрака, я перехватил ее, когда она шла заниматься. Хоть у нее сейчас и академический отпуск, она все равно продолжает грызть гранит науки. Вместе с ней, к слову, и Эрна, которая уже имеет одно высшее. Когда я увез ее в Японию, она была на третьем курсе из четырех и к настоящему моменту умудрилась удаленно сдать все контрольные и закончить учебу. После чего пошла уже в местный университет. Правда, из-за навалившихся дел рода у Эрны что-то там не ладилось, а когда случилась беременность, она, как и Норико, тоже взяла академотпуск. Вот они сейчас на пару и учатся, чтобы по возвращении в университет не посрамить честь рода. Правда, насколько я знаю, учатся не очень активно… но ведь и не забрасывают это дело.

О, кстати, Эрна у нас биолог, а сейчас на экономиста учится. Ну и, до кучи, раз уж об этом заговорил, Норико учится на филологическом, Мизуки на математическом, а Анеко – на факультете физической культуры, хочет стать тренером. Правда, я еще не знаю, стоит ли упоминать Анеко среди нынешних и будущих женщин Аматэру.

– Норико! Подожди! – окликнул я, увидев их с Эрной в коридоре.

Оглянулись обе, после чего Эрна что-то шепнула Норико и отправилась дальше, а моя женушка осталась на месте, дожидаясь, когда я подойду.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Нет, не волнуйся, – чуть улыбнулся я. – Просто хочу кое-что уточнить. И сразу скажу, мне очень важен ответ.

– Слушаю, – немного удивилась она.

Прям как Мизуки. Я что, так редко их о чем-то спрашиваю?

– Во время турнира Дакисюро был момент, когда вы с Мизуки ушлепали ставки делать. На Мамио. Помнишь?

– Мм, да, – ответила она все так же удивленно. – Было дело.

– В тот раз, – продолжил я, – Мизуки выдала тебе фразу, типа «на нашем уровне важна не реальность, а желание». Помнишь такое?

– О, да, это я помню четко и ясно, – усмехнулась Норико. – Сумела меня тогда рыжая удивить. И ведь права оказалась, – покачала она головой.

– Ну а сейчас, внимание, вопрос, – произнес я. – Ты когда-нибудь кому-нибудь говорила то же самое? Это важно, милая, подумай хорошенько.

– Да тут и думать нечего, – поморщилась она. – Когда ты вышел на дуэль с… ну ты понял, этот итальянец, Юлий, утверждал, что тебе каюк. Вроде как нереально Патриарху победить Учителя. Вот я и осадила его немного. Выбесил он меня тогда. Чтобы мой жених – и не победил какого-то выскочку? Пф.

Думаю, не стоит напоминать ей причины той дуэли, хоть и хотелось подразнить немного.

– И все? – уточнил я. – Был еще кто-нибудь?

– Не было, – качнула она головой. – С этим высказыванием вообще опростоволоситься очень просто, да и забыла я его уже, если честно. Ты вот только сейчас напомнил.

Значит, Юлий. Интересно как.

– Спасибо, любимая, ты мне очень помогла, – чмокнул я ее в губы. – Все, не буду больше отвлекать.

– Да я и не против, можешь отвлечь, – улыбнулась она.

– Что? – изобразил я удивление. – Аматэру проиграет какой-то учебе?

– Хрена там! – вздернула она подбородок. – Но мог бы и помочь жене найти достойный повод увильнуть от этого боя.

– С твоими-то мозгами ты и сама можешь найти повод, – усмехнулся я.

Ответила она с небольшой заминкой.

– Ну и вредный же ты, Синдзи, – вздохнула Норико. – Ладно, пойду я. Не хочу быть самой глупенькой из жен Аматэру.

Проводив взглядом удаляющуюся Норико, я направился в рабочий кабинет главы рода.

Итак, что мы имеем? Якшини прямо говорила, что Байхо прибыл из страны Кроноса, а это, в том числе, Италия. Слова Мизуки дошли до Юлиев, которые обитают в Италии. Если подумать, Древний негативно относится к ёкаям и либо подчиняет их, либо старается уничтожить. Это важно, если вспомнить, что именно европейские жрецы устроили гонения на ёкаев. Даже не так, насколько я сумел выяснить, именно на территории нынешней Италии эти гонения и начались. Хм, если подумать, то когда я встретил Турнса в первый раз, я спутал его с итальянцем. Почему? А не потому ли, что моя ведьмачья чуйка – ну или подсознание – говорила, что вижу я перед собой итальянца Юлия? Последнее, конечно, из разряда теории заговоров, но ведь было в нем что-то итальянское! Есть еще Маска, позволяющая менять то ли лицо, то ли весь образ, которая тоже находится в Европе. А если конкретнее, то у все тех же Юлиев. Правда, если Древний – Строитель, то он и без Юлиев может себе сделать подобную маску. С другой стороны, имеются такие штуки как схемы, проекты, чертежи и всякое прочее. Я к тому веду, что даже если Древний из касты Строителей, то далеко не факт, что он может создать любой артефакт. Если только у всех Строителей в голове не было информации о создании абсолютно всех из когда-либо сделанных их видом артефактов. Но что-то мне подсказывает, что это не так.

Выходит, Древний у нас из Юлиев? И вполне может быть конкретно Юлием Ренато? Просто я с трудом представляю, что столь могущественный род позволит нацепить на себя личину их человека и поехать в Японию отстаивать честь нации. То есть Древний в любом случае связан с Юлиями, но вот под какой личиной он живет, непонятно. Может быть, и Ренато, а может, какой-нибудь взрослый. Если уж ему позволено изображать Юлиев, так почему бы не примерить на время образ подростка? Будет хуже, если Древний официально не связан с Юлиями. Или как Азуна у Хейгов, которая числилась слугой рода, а на деле была основательницей этого самого рода. В этом случае вычислить Древнего станет гораздо сложнее. Почти невозможно. Впрочем, даже если он изображает кого-то из Юлиев… Вот как мне узнать, кого именно?! А ведь я и воевать с ними не могу. Тут и разница в силе между нашими родами, и Древний, который просто заляжет на дно при первых признаках того, что ему дышат в затылок.

Дерьмище. Вроде и знаю, где его искать, а толку-то?

Как бы мне уточнить информацию по Древнему? Да никак. Рассказать о нем больше могут лишь его слуги, причем ближайшие, либо он сам. Надеяться на то, что мне повезет встретиться с кем-то из них, спокойно поговорить и поймать на оговорке, не приходится. Шанс этого слишком уж мал. Если вообще есть. Хирано говорит, что Древний не любит рисковать, но это не совсем так – во всяком случае, прийти ко мне лично, пусть и под другой личиной, та еще авантюра. А вот то, что он старается не лезть в драки, скорее всего правда. Иначе он бы не убежал, а попробовал меня убить. Организовать наш с ним бой, да еще так, чтобы об этом не узнала широкая общественность, довольно просто, но нет, он посылает ко мне убийц, а сам сваливает при первой же возможности. Хм… А ведь у нас с ним, фактически, объявлена война, значит, кого-то он ко мне точно подошлет, и этот кто-то не будет слабаком. Какая вероятность того, что сильный, опытный ёкай в курсе некоторых секретов Древнего? Сильных, так или иначе, приближают к себе, да и если ёкай не дурак, то за десятилетия, а то и столетия служения, он тем или иным способом наберется важной информации о своем господине. А значит… Нужна подготовка. Сначала выманить, потом поймать. Выманить можно будет на Филиппинах, лично принимая участие в боях, необходимость чего легко обосновать. Все-таки проще убить цель среди какого-нибудь городского боя, для примера, чем достать в укрепленном доме среди мирной столицы великой державы. Так что Древний должен клюнуть. Хорошо, с этим все понятно, осталось узнать, возможно ли вообще поймать ёкая уровня Хирано. А потом еще и допросить. Тот же Байхо, не задумываясь, убил себя, как только ему начали задавать вопросы.

Без пятнадцати двенадцать я сидел в кабинете. Сидел на небольшом диванчике напротив большого монитора. В полдень у меня назначен разговор с Багратионом – главой МИД Российской империи. Разговор важный, от которого многое зависит, я бы даже сказал – слишком многое, но тут уж ничего не поделаешь.

Вибрация мобильника, лежащего под рукой на том же диване, отвлекла от мыслей о предстоящем разговоре. Глянув, кто звонит, я дернул бровями.

– Слушаю, – произнес, приняв звонок.

– Здравствуй, Синдзи-кун, – услышал голос принца.

– Здравствуйте, Нарухито-сан, – ответил я.

– Тут такое дело… – начал он, как мне показалось, неуверенно. – В общем, после нашего последнего разговора я засел за родовые хроники, да и в целом за исторические документы рода, и выяснил, что токийский дворец, оказывается, был неплохо защищен магически. Когда-то. Правда, у нас мало информации об этом, так как защитой занимались еще Токугава. Но даже по клочкам сохранившейся информации выходит, что все было замечательно. Проблема в том, что с тех пор как ёкаи ушли, дворец не раз отстраивали после разрушений, либо по тем или иным причинам перестраивали. Например, крепостную стену сильно разрушили во время Второй мировой, так что было принято решение снести ее остатки и построить заново. А на эту самую стену было много чего завязано. И так во всем. В итоге на данный момент токийская резиденция моего рода в буквальном смысле беззащитна перед различными магическими проявлениями.

– Нарухито-сан… – вздохнул я. – Мне кажется, это не телефонный разговор.

– О, не волнуйся, – ответил он, усмехнувшись. – Я все понимаю, но мои… – Он выделил слово «мои». – Разговоры по телефону прослушать не удастся. Просто поверь мне на слово.

– Как скажете, Нарухито-сан, – произнес я, продемонстрировав легкую неуверенность в голосе.

– Я, в общем-то, и не собираюсь много говорить, – вздохнул он. – Просто… Помоги, а? Умом-то я понимаю, что ничего нам не будет, но тут со мной еще и семья живет. А после похищения Фусако к их безопасности у меня немного параноидальное отношение. Я… – замялся он. – Серьезно, Синдзи-кун, мне неудобно в таком признаваться, но в последнее время я стал слишком часто присматриваться к темным уголкам дворца. И меня крайне нервирует собственное поведение.

Вообще-то, я могу его понять. Хорошо смотреть на ситуацию с моей стороны – я владею особняком в Токусиме, где могу спрятать близких под защитным артефактом, который прикрывает дом в Токио, у меня есть выходы на ёкаев с их возможностями… В конце концов, я могу видеть тех Ушедших, что умеют скрываться от взора людей. А вот Нарухито буквально голый стоит перед неизвестностью и не знает, что ему делать. Так я его еще и клятвой молчания повязал. Поэтому не мне говорить, что все будет в порядке и семье принца ничего не угрожает.

– Я подумаю, что можно сделать, – произнес я после пары секунд обдумывания ситуации. – Скорее всего, минимальную защиту вам и вашей семье я обеспечить смогу. Но, Нарухито-сан, никаких обещаний. Я и сам… новичок в том мире.

– Понимаю, – произнес он с отчетливым облегчением в голосе. – Спасибо, Синдзи-кун.

– Не за что, Нарухито-сан, мне несложно уточнить данный вопрос, – улыбнулся я на автомате, правда в то же мгновение вспомнил, что говорю с собеседником по телефону и все мои ужимки бессмысленны. – Я свяжусь с вами, когда вернусь в Токио.

– Еще раз спасибо, – произнес принц. – И да, раз уж я все равно позвонил тебе… Тут такое дело, говорят, что ты Виртуоза победил, это так?

– Да, – ответил я, добавив в голос усталости. – Было дело.

– Похоже, тебя успели утомить этим вопросом, – усмехнулся он. – Что ж, я тебя услышал. И знаешь, почему-то даже не удивлен. Наверное, устал удивляться.

– Не сказать, что утомили, – ответил я. – Просто мне казалось, что достаточно подтвердить один раз. К тому же мне не нравится сам факт того, что об этом узнали.

– Но почему? – спросил Нарухито. – Это ведь колоссальная личная репутация, оправдывающая все возможные минусы.

– Даже то, что теперь ко мне будут подсылать убийц ранга Виртуоз? Знаете, – усмехнулся я. – Даже мне попроще работать против Мастеров.

– Не так уж часто это происходит, – ответил принц. – К тому же… Ты и раньше был на таком уровне, когда посылать Мастеров бессмысленно. Твоя сила плюс охрана не оставят убийцам и шанса.

– И все же, мне было бы спокойней, если бы меня недооценивали, – ответил я. – Хоть немного.

– Как скажешь, – произнес он. – Твоя позиция тоже имеет право на жизнь. Но, как по мне, публичным людям выгоднее демонстрировать свой ранг.

– Все может быть, – произнес я. – Может, вы и правы.

Спорил я из принципа, так как мне уже плевать было на данную ситуацию. Что случилось, то случилось, я где-то в глубине души даже радовался, что мне теперь не надо скрывать свою силу. И уж что я сделаю точно, так это воспользуюсь случившимся по максимуму. Если уж о победе над Виртуозом все равно узнали, так пусть об этом знает как можно больше людей.

– Определенно прав, – усмехнулся принц. – Что ж, Синдзи-кун, не буду тебя больше отвлекать от дел. Всего хорошего.

– До свидания, Нарухито-сан, – попрощался я.

Отложив мобильник, вновь уставился на монитор. Правда, думал я в тот момент не о разговоре с русским министром. Принц подкинул мне работенку. Небольшую, но тем не менее вопрос с защитой его семьи от… магических проявлений, скажем так, лучше решить. Если в дело вступает страх за близких, переходящий в паранойю, то человек уровня наследного принца может наломать таких дров, что мало не покажется никому.

Знал бы, что он так остро отреагирует, ничего бы не рассказывал, но мне почему-то казалось, что у Нарухито более крепкие нервы. И по отношению к себе, скорее всего, так и есть, но, когда в дело вступает семья… Ладно, не важно. Разберемся.

Ровно в полдень на связь вышел Багратион. Все та же короткая седая шевелюра и усы. Которые стали заметно больше после нашей с ним встречи. Старый, строгий, опытный. И, как подавляющему числу иностранцев, ему плевать, кто такие Аматэру.

– Здравствуйте, Андрей Витальевич, – поприветствовал я его на русском.

– Господин Аматэру, – кивнул он. – Признаться, я удивлен и заинтригован вашей просьбой устроить этот разговор. Уверен, сегодня я услышу что-то интересное.

Сразу к делу, да? Хорошо, я не против.

– Полагаю, что так и будет, – улыбнулся ему. – Вряд ли к вам часто обращаются с подобными просьбами.

– Значит, просьба, – чуть наклонил он голову.

И в его тоне не было разочарования или насмешки, он просто констатировал факт. Вроде как закрыл один из вопросов, а они там наверняка гадали, с чем я к ним обращусь.

– Да, – чуть кивнул я. – Причем нагловатая.

– Даже так? – улыбнулся он в усы.

– Увы, – покивал я. – К сожалению, просьба у меня достаточно серьезная и, можно сказать, не моего уровня.

– Ну хватит уже, юноша, я же сейчас от любопытства умру, – произнес он, все так же улыбаясь. – Говорите уже, что вам потребовалось.

– Кхм… – кашлянул я. – Для начала мне бы хотелось попросить вас, чтобы этот разговор остался между нами. Не конкретно мной и вами, а между нашими сторонами. При любом его исходе.

– Не сомневайтесь, господин Аматэру, – произнес он с серьезным видом. – Мы не болтливы.

– Тогда… – изобразил я задумчивость. – Начну, пожалуй, с самого начала. Дабы у вас было понимание, зачем и почему. Дело в том, что я задумал напасть на Филиппины.

– Стоп, – приподнял он руку и, прикрыв глаза, помолчал шесть секунд. – Прошу, продолжайте.

По идее, не очень вежливо, но при разнице нашего положения и возраста – в пределах нормы.

– Так вот, – заговорил я вновь. – Нападение на Филиппины. Самая главная проблема в моем плане – это американцы. Как вы понимаете, они просто не дадут мне куролесить слишком долго. Очень может быть, что вообще не дадут. Хотя бы просто из-за непонимания ситуации решат утихомирить вторженца.

– Я бы даже сказал – в основном из-за непонимания, – покивал Багратион. – Насколько я знаю, на Филиппинах сейчас неспокойно, и Штатам было бы даже выгодно, если бы кто-нибудь… отшлепал их подопечных. Но Аматэру… – пожевал он губами.

– А если точнее – японцы, – кивнул я. – Неразбериху вносит и то, что в неспокойной, как вы выразились, ситуации виновен именно я. И американцы наверняка это знают.

Судя по безразличному выражению лица, Багратион в курсе, кто там воду мутит.

– Ну да, – хмыкнул он. – Получается, сначала вы подбиваете филиппинцев против американцев, а потом сами нападаете на них. Я бы тоже не понял, что происходит. Точнее… – задумался он. – Я бы не понял, какова ваша конечная цель, – посмотрел он мне в глаза. – Ясно, что вы против Филиппин. Сначала хотите, чтобы их прижали американцы, а когда они практически готовы это сделать, нападаете сами? Зачем? Что дальше?

Это он размышляет или вопрос задает?

– Полный захват Филиппин, – решил я ответить.

Просто бессмысленно что-то скрывать. Если русские решат сделать подлянку, им и предыдущей информации хватит.

– А вы амбициозны… – произнес он медленно. – Мне нравится. И что вы хотите от нас?

– Я хочу, чтобы вы изобразили третью сторону, которая желает урегулировать конфликт на Филиппинах, – ответил я. – У Российской империи в этом плане довольно серьезная репутация.

Немного помолчав, Багратион произнес:

– Возможно, я слишком стар и закостенел, но что-то я не понимаю, чего вы хотите добиться.

– Причины, Андрей Витальевич, – улыбнулся я. – Аматэру столько времени пытается стравить Филиппины с американцами, а тут приходите вы и ставите мой план под угрозу.

– О-о-о… – протянул он. – Ахм… А… Хм… Неплохо. Это может помочь. Действительно может. Американцам определенно помогут понять ваши мотивы. А если вы еще и поясните, почему так не любите эту страну и хотите их наказать… Да, неплохо. Только вот как быть с нашей репутацией, о которой вы упомянули?

– Не совсем понял, – нахмурился я. – Ваша репутация зависит от взятых на себя обязательств. А если вам придется уйти, даже не начав толком работать, то причем здесь она?

– А вам это поможет? – приподнял он бровь. – То, что мы даже толком не начнем работу?

Головой мне в тот момент пришлось работать очень быстро. Слишком много нюансов.

– Хорошо, – произнес я. – Внесем дополнение. Вы начинаете работать, и в этот момент в ваши политические разборки лезет правительство Японии. Четвертая сторона, которая пытается уговорить вас отойти в сторону. Вам наконец-то удается деликатно отшить японцев, и в тот момент, когда вы готовы приступить к урегулированию конфликта, в дело вступаю я.

Мое предложение Багратион обдумывал довольно долго, чуть больше четырех минут.

– Может получиться, – заговорил он наконец. – Мы еще и работать толком не начнем, а вы за счет братского рода уже будете в курсе наших серьезных намерений.

– Что, естественно, сильно меня встревожит, так как мне не нужно, чтобы на Филиппинах царил мир и порядок, – закончил я.

– Что ж, – покачал он головой, – интересный выход из ситуации, найденный за несколько секунд. Вы меня впечатлили, господин Аматэру.

На самом деле, плюс-минус такие планы у меня и были, просто акценты расставил по-другому. МИД Японии я хотел привлечь, если бы это получилось в качестве дополнительного повода – в глазах американцев, конечно же – напасть на Филиппины. Типа, смотрите, я даже свои связи с правящим родом использовал, чтобы русских убрать, но раз уж не получилось, то у меня не остается иного выбора, как напасть самому. И если бы не получилось, это был бы приемлемый минус. Теперь же, без привлечения МИДа Японии, похоже, весь план нарушится.

Очень надеюсь, что Нарухито мне поможет. Я сейчас даже не про желание принца, а про его возможности. Ему ведь еще надо будет с отцом как-то разобраться. Обосновать разборки с русскими, не упоминая при том Аматэру.

– Вы слишком высокого обо мне мнения, Андрей Витальевич, – покачал я головой. – Не такая уж и сложная эта задачка.

На что Багратион в задумчивости покивал.

– Хорошо. Я понял, чего вы хотите, господин Аматэру, – произнес он. – Это возможно, но я должен проконсультироваться с его величеством. Как он решит, так и будет. Думаю, вы и сами понимаете, сколько подводных камней в вашей просьбе, так что не буду ничего обещать. С его величеством у меня запланирована встреча послезавтра, так что давайте вернемся к этому разговору в это же время через два дня.

– Я могу только поблагодарить за такую оперативность, – чуть склонил я голову.

– Просто сложилось так, – махнул он ладонью. – Всего хорошего, господин Аматэру.

– И вам, Андрей Витальевич, – ответил я перед тем как отключить связь.

Откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза, еще раз прогнал в голове детали нового плана, после чего поднялся на ноги и вышел из кабинета. Надо решать вопрос принца, который, к слову, совпадает и с моим делом. Мне ведь тоже необходимо укрепить магическую защиту дома в Токио.

– Господин, – обратился ко мне стоящий в коридоре Каджо.

Мой Каджо. Каджо Суйсэн. Это важное уточнение, так как поместьем в Токусиме управляет его семья и этих самых Каджо тут полно.

– Что случилось? – спросил я его.

– Двадцать минут назад вам звонили из управления полиции, – произнес он. – Передали, что была поймана какая-то иностранка, утверждающая, что имеет информацию, связанную с безопасностью членов рода Аматэру.

– Ну что за день, – вздохнул я. – Как ее зовут хоть, сказали?

– Амалия Нойман, господин, – ответил Каджо.

Няня Рейки? Во дела… Опасность для членов рода?.. Блин, а в полицию-то она за что угодила?