76. Ради тех, кого люблю

Но долго беситься от ярости я себе позволить не могу.

Надо думать, где брать деньги, чтобы вытащить батю.

Чёрт, как же всё не вовремя, болезнь эта, мать ещё… Сука, хоть бы раз в своей жизни сделала что-то по-человечески! Даже сдохнуть решила в тот момент, когда это вообще не к месту.

Первым делом решаю поискать какого-нибудь годного риэлтора, но не успеваю взять в руки телефон, как тот начинает звонить. На экране высвечивается незнакомый номер.

Принимаю вызов и понимаю, что это батя Игоря.

— Серёга? Здорово, — раздаётся из трубки его спокойный голос.

— Здравствуйте, дядь Валь, — отвечаю я, озадаченно напрягаясь. Чего это он мне так рано звонит?

— Ты один там? Можешь говорить?

— Да, конечно.

— Короче, — вздыхает Валентин Макарович, — пообщался я со своим знакомым по твоему вопросу. Он готов помочь. Но времени у нас не так много. Сегодня до конца дня, самый край — завтра утром мы должны ему заплатить. Иначе дело передадут в прокуратуру, а там уже он ничего не может.

— Понял, — киваю я, чувствуя, как шестерёнки в башке начинают крутиться-вертеться с бешеной скоростью.

— Как я и думал, он запросил двести штук. Вы с матерью точно найдёте такие деньги? Потому что у меня их нет, Серёга, я весь в долгах.

— Я помню, дядь Валь. Найдем, не переживайте. Скажите ему, что деньги будут.

Из трубки снова доносится тяжелый вздох.

— Ну хорошо. Тогда приноси ко мне, как будут. Я жду.

— Договорились. Спасибо вам огромное, дядь Валь.

— Да пока не за что.

Сбрасываю звонок, ощущая, как всего колбасит. Зуб на зуб не попадает.

Чёрт, ну и где мне искать эти деньги до завтра?!

Задираю голову к потолку и громко матерюсь. А потом просто ору во всю глотку, как псих, пугая соседей.

Как же я заеб*лся… Когда уже кончится это дерьмо?!

Со всей дури бью кулаком в стену, оставляя в ней вмятину. Адская боль пронзает руку до самого плеча, немного отрезвляя.

Устроил тут, бл*ть, истерику, как тёлка. Хватит уже, надо успокоиться и подумать.

Давай, голова, работай, ну!

Комнату продавать уже не вариант. Так быстро один хрен не получится. Тем более эта дура в больнице. Может, она вообще там сдохла уже.

Грабануть кого-нибудь, что ли?

Вот только кого. Тут обычный гоп-стоп не спасет. Тут надо знать наверняка, у кого есть такие бабки наликом, и где они лежат.

Может, взять в долг у кого-нибудь? Или типа кредит оформить?

Ага, хрен мне его дадут. Даже самые вшивые микрокредитные конторы не ведутся на тех, с кого совсем нечего взять. А в долг мне никто не даст. Да и нет у меня таких башлёвых знакомых.

Кроме разве что Мыши… С её грёбаным паханом.

Сажусь на диван, массируя пальцами виски. Башка трещит то ли от температуры, то ли от натужной работы извилин.

Сука, а ведь Петр, мать его, Эдуардович предлагал мне сегодня деньги!

Чтобы я с Мышью расстался… Старый козёл…

А интересно, насколько он готов раскошелиться? Как насчет двухсот штук?

Иду в прихожую за его визиткой, забиваю указанный на ней номер в свою трубу, жму вызов и слушаю длинные гудки. Чувствуя паршивый привкус близящегося пи*деца.

Но сейчас мне откровенно похер, что там обо мне подумает Мышкин пахан. Своей репутацией я займусь позже.

Хочет он увидеть, как я зарабатываю честно? Бл*ть, увидит. Я из шкуры вон вылезу, но докажу ему, что способен на многое. Ради Мыши. Но сначала я должен вытащить батю. Любой ценой. Всё остальное после.

— Да, — наконец раздаётся из динамика резкое.

— И снова здравствуйте, Петр Эдуардович. Это я, Сычев. Ваш будущий зять.

— Неужели передумал? — скептически хмыкает этот козёл.

— Зависит от того, сколько денег вы готовы заплатить за благополучие своей дочки, — выдавливаю из себя я, оскаливаясь так, будто он может это увидеть.

И несколько пи*дец каких долгих секунд слушаю тишину, повисшую в трубке.

— А сколько ты хочешь? Чтобы раз и навсегда оставить её в покое, — интересуется после паузы ледяным тоном мой собеседник.

— Двести штук. Наличными. И они нужны мне сегодня. Завтра моё предложение уже будет недействительно.

— Ну и тварь же ты… — презрительно выплёвывает трубка.

— Ха! И это мне говорит человек, который сам предложил выкупить у меня свою дочь?!

— Хорошо, — рычит он, — будут тебе двести штук.

— Сегодня, наличными, — сквозь зубы напоминаю я.

— Я понял. До конца дня привезу.

— Только у меня еще одно условие…

— Ты совсем уже охренел?!

— Вы выслушайте сначала. Это в интересах Тани.

— Ну? — нетерпеливо.

— Она не должна ничего узнать про деньги. Я просто скажу ей, что мы расстаемся. Типа дело не в тебе, дело во мне и всё такое.

— Лицо хочешь сохранить?!

Я через телефон чувствую, как сильно он меня презирает. И ничуть не меньше презираю его в ответ. Но, сжав зубы, засовываю все эти эмоции себе в задницу. Ради тех, кого люблю.

— Вас так волнуют мои мотивы? Лучше о дочери своей подумайте. Круто ей будет знать, что её продал любимый парень? И купил собственный отец.

— Ладно, я понял. Будь по-твоему. Но учти — обманешь…

— Да-да, вы меня в порошок сотрёте, я помню.

Звонок обрывается. Я медленно кладу телефон на тумбочку, пялясь на него ошалелыми глазами. По венам шпарит адреналин.

Бл*ть. Это пи*дец. Хана всему.

Сука, но у меня нет другого выхода! Я не могу допустить, чтобы батю снова закрыли! Он же потом выйдет оттуда совсем уже стариком! Если вообще выйдет…

Нет, я всё правильно сделал. Главное сейчас раздобыть деньги. Быстро. А потом я всё исправлю. Я верну эти двести штук Мышкиному отцу и реабилитируюсь. Заработаю и верну. Докажу ему, что могу жить честно. Что могу добиться многого даже без криминала. Пока не знаю, как, но я это сделаю.

Мышь всё поймет. Она ведь любит меня. Значит, поймёт. И простит.

Черт…

Только бы не сдохнуть без неё…

Сука, я найду способ, я на всё готов, хоть толчки драить, хоть трупы мыть, но я заработаю эти деньги и всё верну!