Глава 30. Маска

— Ты куда собралась, доченька? — рано утром на кухню спустился отец. Марина внутренне вздрогнула и глянула в окно, солнце только показало первые лучики, ещё не было и шести утра. Она хотела незаметно приготовить завтрак и улизнуть. Эх, не вышло, — Тебе, что врач сказал? — сузив глаза, спросил он у Марины.

— Что он сказал? — девушка мило улыбалась. — Присаживайся, сейчас твои любимые блинчики с малиновым вареньем подам. С молоком или соком?

— С молоком, — мужчина сел за стол. — Спасибо, конечно, за завтрак, но тебе нужно отдыхать, — медведь придвинул к себе тарелку с горой блинчиков. — И ни на какую работу ты не идёшь, так и знай…

— С набитым ртом не разговаривают, я почти ничего не поняла, — улыбаясь, лиса отвернулась к плите и мысленно обругала себя за шум, вот он точно проснулся, потому что гремела сковородкой.

— Всё ты поняла, — проглотив зараз два блина почти не жуя, мужчина вытер салфеткой губы. — Кто вчера вечером сразу после капельницы умолял врача отпустить тебя домой? Что ты ему пела? Постельный режим? Да, всенепременно, пять дней не меньше. А что я вижу с утра? Тебя вернуть в больницу?

— Папа, у нас в отделе нет больше такого специалиста, как я, — девушка присела напротив Ивана Максимовича. — Чувствую себя превосходно, ничего не болит, всю гадость из организма вывели, — её ладонь легла на ладонь отца.

— Тогда обернись лисой, раз ты такая вся здоровая, — Мари вспыхнула и убрала руку. — Не можешь, твоей лисе нужен отдых, восстановление сил на свежем воздухе. А не нервная работа в офисе!

Как человек, Марина себя чувствовала почти хорошо, но вот лису она не ощущала, будто та спряталась за непроницаемой завесой. Мари была в смятении и напугана, что половинка её души, её сущность не отзывается. Девушка закусила губу, ей очень хотелось рассказать отцу о своих страхах, но тогда тот точно запрёт её дома.

— С лисой всё будет в порядке, она поправится и, я обернусь. Ты пойми, сейчас самый лучший шанс, второго такого не будет. Мы должны собрать информацию и, наконец, найти душегуба.

— Ну почему ты такая упёртая альфа? Была бы бетой, сидела дома и не дёргалась. Как ты собираешься использовать лисью магию, если даже дозваться её не можешь?

— Папа, — зашипела Мари. — Сегодня не могу, завтра смогу. Почему ты так уверен, что я в первый же день столкнусь с преступником? Мне нужно влиться в коллектив, послушать, что говорят, пробраться на стоянку и осмотреть все машины.

— Она права, Иван Максимович, — на кухню вошёл Володя. — Ей только сегодня продержаться, а завтра я устроюсь туда курьером и попробую тоже что-нибудь выяснить.

— А я вот против, — невыспавшийся Никита стащил с тарелки блинчик, налил себе молока и сел рядом с отцом. — Она сейчас слабее мыши, обернутся не получается, магии нет, защитить себя не может.

— Я всё решила, сегодня-завтра моя лиса вернётся. Мне нужно там осмотреться, познакомиться с народом, найти свидетелей, — фартук полетел на спинку стула, раздосадованная лисица направилась в свою комнату.

— Марина! — прикрикнул отец. — При первой же опасности уходи. И не забудь тебе ещё отчёт писать по вчерашнему происшествию.

— Да, да, — пряча победную улыбку, девушка вышла из кухни, но тут же вернулась обратно. — Мне нужны артефакты, маскирующие зверя и статус, стану волчицей бетой.

Марина смотрела на себя в зеркало, большие тёмные круги под глазами она замаскировала. Папа, воспитывающий в ней боевую лису, как ни странно, на любой праздник дарил ей косметику, различные средства по уходу за кожей, заколочки и золотые изделия. Иногда выбор отца её удивлял, вот, например, зачем молодой красивой девушке маскирующая дневная маска. Она же не дама в летах. Но со временем Мари поняла, что папа либо выбирал по этикетке, либо советовался с кем-то из покупателей. Другой версии у неё не было. Он как мог, замещал девушке отсутствие матери. Но сейчас вся эта пылящаяся косметика пригодилась. Магическая маска в минуты придала лицу свежесть, на щеках появился румянец.

— Я готова к труду и обороне, — Мари подмигнула себе в зеркало и вышла из комнаты.

— Мари, я выгнал машину из гаража, — отец поцеловал дочку в щёку. — Сама понимаешь, что на байке нельзя.

— Конечно, я готова приступить к работе.

Машина досталась мне старая, на ней давно никто не ездил, но отец почему-то не спешил от неё избавится, в итоге я останавливалась, раз пять на дороге…

— Ты опоздала, — зашипела Ольга прямо в ухо, перехватив меня возле лифта. — У нас всё строго и мне пришлось врать, что ты давно пришла, но уже убежала разносить памятки по кабинетам.

— Извини, Ольга, машина старенькая… — мы вошли в лифт. — Давай я, быстро разнесу памятки.

— Куда? Ты даже не знаешь расположения кабинетов, всё за тебя сделала. Я и так подставляюсь, по просьбе Никиты, а ещё ты со своим опозданием, — Ольга повернулась к настенному зеркалу и внимательно осмотрела свой макияж, затем перевела взгляд на Мари и покачала головой. — Завтра чтобы макияж был настоящий, а не эта глупая маска, — проходи, она легонько подтолкнула временную работницу к двери, ведущей в секретариат.

— Ольга, — из кабинета с кричащей вывеской: «начальник секретариата Васильева И.Г.» выглянула ярко-накрашенная женщина средних лет в чёрной полупрозрачной блузке и тёмно-красной юбке, которая словно вторая кожа обтягивала широкие упругие бёдра. — Наконец-то ты вернулась, ты понимаешь, что через полчаса совещание начинается, хватит нянчиться с новенькой и так все с ног сбились, подготавливая всё к началу! На твоём столе стопка бумаг для Платона Германовича, пусть твоя помощница отдаст их его личному секретарю, а ты ко мне в кабинет! Что застыли? Пинками вас отправить работать?

Испуганная Ольга быстро собрала бумаги со стола, вручила их Мари и, пробормотав, что занести их нужно в девятьсот пятый кабинет, быстро скрылась за массивной дверью.

— Сейчас всё будет сделано. Какие все нервные, — Марина положила свою сумочку на стол Ольги, потом подумала и перевесила на спинку стула. — Девятьсот пятый, так девятьсот пятый.