8--2

— Все ко мне! — позвала я детей из холла.

Минут через пять они подтянулись из разных концов дома. К счастью, без Сигизмунда. Хомяка так и не удалось найти.

Но едва я объявила, что мы идем на прогулку в город, как о Сигги все забыли. Сколько было радости и визгу, я аж испугалась, что оглохну, как старая няня.

Это будет моя вторая прогулка по Нижнему Ареамбургу. Предыдущая чуть не закончилась костром инквизиции, и я нервничала перед новым выходом в город. Как примут меня горожане? Надеюсь, они больше не считают меня умертвием.

Вспомнилось еще одно суеверие от бабули – присесть на дорожку. Я не уверена, зачем это нужно, но рисковать не стала. Надо так надо.

— Всем быстро сесть, — велела я детям.

И те послушно плюхнулись на пятые точки, кто где стоял, то есть прямо на пол. То ли у меня прорезался командный голос, то ли дети после воскрешения хомяка меня побаиваются.

Я тоже села, но на пуфик, досчитала про себя до десяти и поднялась. Вот и все, теперь можно выдвигаться.

В город мы вошли чинно и важно. Впереди шествовал черный кот, гордо задрав хвост вверх. За ним шагала я, толкая перед собой коляску с Эдмундом, похожую на стул с колесиками. Следом за мной, как утята за мамой, семенили другие дети.

Прохожие сторонились нас, но хотя бы не кидались с вилами, уже плюс. Вместо этого они переходили на другую сторону улицы. Точнее женщины переходили и перетаскивали за собой мужчин, которые застывали с открытыми ртами при виде меня. Но женщины быстро приводили их в чувства подзатыльником.

Вообще-то я люблю быть в центре внимания. Такой у меня характер. Но в этот раз даже для меня внимания было чересчур много.

И все же прогулка мне понравилась. За одним исключением – как только мы очутились в городе, дети раскашлялись. Сначала младшие, а за ними и те, что постарше. Похоже, воздух Нижнего города вреден для их легких. Надо бы поторопиться.

— В городе есть лавка старьевщика? — спросила я у детей.

Именно там я рассчитывала разжиться информацией. Если старьевщик не опознает монету, то это тупик.

Медина махнула рукой, указав направление, и мы свернули на боковую улицу. Через пару поворотов я стояла под нужной вывеской. Вот только брать с собой детей внутрь не входило в мои планы. Незачем им знать о моих делах.

Я осмотрелась. Еще до того, как взгляд упал на витрину напротив, нюх уловил дурманящий аромат свежей выпечки. Дети, забыв обо мне, устремились на запах и прилипли к стеклу, за которым лежали соблазнительные булочки, пирожные и прочие радости выпечки.

Крес оставил мне немного монет на хозяйство. Вряд ли на них купишь что-то стоящее, а вот детей побаловать хватит. Сколько можно есть одно картофельное пюре?

Я отдала монеты Медине и велела купить каждому по булочке. Моя щедрость была воспринята радостным улюлюканьем. Дети унеслись за вкусняшками, а мы с Азом зашли в лавку.

Там было темно и пахло пылью. Я прошла к прилавку, за которым сидел пожилой мужчина. Старьевщик напоминал свой товар – такой же немолодой, повидавший жизнь и пыльный.

При виде меня он резко выпрямился и застыл. Надеюсь, предрассудки не помешают ему обслужить клиента.

— Мне нужна ваша помощь, — с этими словами я выложила на прилавок свою особенную монету. — Посмотрите, вы в курсе, что это и откуда?

Старьевщик даже взгляд не опустил на монету. Вместо этого он уставился на меня. Я вздохнула. Это будет непростой разговор…

— Ладно, я вижу, вы хотите что-то спросить, — махнула я рукой. — Не сдерживайте себя, это вредно для здоровья.

— Я не то что эти недалекие, — он указал на окно, имея в виду горожан. — У меня образование есть. Я же вижу, что никакое вы не умертвие.

Так, хорошее начало. Я кивнула, подтверждая его вывод. Вот только его следующие слова заставили меня разочароваться:

— Вы – некромант!

— Ну-у-у, — протянула я, не зная соглашаться или нет. Вдруг с некромантами в Нижнем Ареамбурге поступают еще хуже, чем с умертвиями.

— Можете не отвечать, — подмигнул мне старьевщик. — Я понимаю, что это тайна. Но я уверен, что прав. У вас вон и кот черный имеется.

Я покосилась на Аза. Это ходячее недоразумение, а не кот. Но черный, с этим не поспоришь.

— Некроманты оживляют мертвых и усмиряют злых духов, — похвалился знаниями старьевщик.

Я задумалась. Допустим, злых духов я усмирила. Вон они за окном, едят сладкие булочки и ждут, когда я выйду из лавки. А вроде как дохлый хомяк зашевелился в моих руках – это сойдет за оживление. Пожалуй, я могу причислить себя к некромантам хотя бы чисто символически.

Старьевщик, сам того не ведая, оказал мне услугу. Он дал название магии, которой я, возможно, обладаю. Пусть это не точно, но теперь я хотя бы знаю, что искать.

Если у меня есть магия, то она предположительно называется «некромантия». Что ж, мне подходит, учитывая профессию. Наверное, при переходе в другой мир тебе дается то, что больше всего соответствует твоему опыту. Пока все логично.

— Но это секрет, — напомнила я старьевщику.

— Конечно-конечно, — закивал он. — Но может, вы, раз уж я в курсе, наложите на меня оберег от злых духов? Так сказать услуга за услугу.

Он указал на монету, лежащую на прилавке. Вот ведь прохиндей, оберег ему подавай. Мне не жалко, но я же понятия не имею, как это делается!

Я вспомнила, как священники благословляют прихожан – макают палец в святую воду и чертят крест на лбу. Воды у меня нет, так что я просто облизнула палец и начертила на лбу старьевщика круг.

А после произнесла любимую бабушкину присказку, которую Эдгар однажды счел за ритуальную:

— Тьфу-тьфу-тьфу три раза, не наша зараза, — и еще сплюнула через левое плечо и постучала по дереву.

Вопреки ожиданиям старьевщик не обозвал меня шарлатанкой и не послал куда подальше, а рассыпался в благодарностях.

— Монета, — напомнила я, пока он не попросил чего-нибудь еще. Если дело дойдет до настоящей магии, меня мигом раскроют.

Взяв монету, старьевщик изучил ее через лупу, после чего со вздохом констатировал:

— Боюсь, мне не знаком этот образец.

Вот и делай после этого обереги! Я возмущенно засопела, и старьевщик испугался. Некромант ведь и проклясть в состоянии.

— Но вы можете сами посмотреть, кто ее держал в руках до вас. У меня осталось немного вездесущего порошка, — он полез под прилавок и достал оттуда кожаный мешочек. — Возьмите таз, наберите туда чистой воды, потом опустите в воду монету и насыпьте под конец порошок. Когда он растворится в воде, вы увидите, кто и при каких обстоятельствах касался монеты, прежде чем она попала к вам.

А что, это не худший вариант. Возможно, я увижу того, кто перенес меня в этот мир.

— Давайте, — я выхватила из рук старьевщика мешочек, пока он не передумал. Наверняка тот стоит недешево. — Но мне нечем расплатиться, — предупредила я честно.

Тех денег, что оставил Крес, хватило только на булки. Но даже не потрать я их, они бы не покрыли покупку порошка.

— Подарок лавки, — улыбнулся старьевщик. — И спасибо за оберег, — подмигнул он.

Я кивнула и уже хотела уйти, как вдруг в голову пришла еще одна мысль.

— У вас случайно нет книги о некромантах? Мне бы какое-нибудь пособие. Хочу освежить в памяти некоторые детали, — сказала я.

— Один миг, — старьевщик скрылся за дверью в подсобку. Через пару минут он вернулся оттуда с толстой черной книгой в руках. — Это древний и дорогой фолиант, — предупредил он.

— Я возьму почитать, а потом верну, — заявила я, подхватив книгу с прилавка.

Если старьевщик и хотел возразить, то не осмелился. А я поторопилась уйти, пока он не передумал. Меня все не покидало ощущение, что обман вот-вот раскроется. Роль шарлатанки мне не по вкусу, но чего не сделаешь ради выживания в чужом мире.