10--3

Мальчик обогнул меня и бросился вперед, но я поймала его за пижаму и дернула назад. Получилось грубо, и Стефан закашлялся из-за ворота, передавившего ему горло. Но лучше так, чем встреча с Сигизмундом. Хомяк вздыбил шерсть и вообще выглядел, как угодно, но только не дружелюбно.

Притянув Стефана к себе, я обхватила его руками, удерживая, и произнесла:

— Не стоит сейчас трогать Сигизмунда. Он приболел.

Это даже не было ложью. Хомяк точно был нездоров. Вот только Стефан этого упорно не замечал и продолжал рваться из моих рук к вновь найденному другу. Пришлось бросить сковороду, чтобы его удержать. А тут еще на шум подтянулись другие дети. Они вообще когда-нибудь спят?

Но хуже всего то, что Сигги от шума вроде как опомнился. До него, наконец, дошло, что в кухне он не один, и это вызвало бурную реакцию. Встав на задние лапки, он оскалился и зашипел. Прямо-таки боевой хомяк. Того гляди, кинется.

И хотя мелкий агрессивный монстрик смотрелся со стороны забавно, мне было не до смеха. Я видела, что стало с крысой. Чутье подсказывало – этот хомяк конченный, лучше с ним не связываться, ему терять нечего.

— Это что, Сигизмунд? — поразилась Медина.

— Какой-то он плешивый, — заметили близнецы, почти всегда говорящие хором.

— Он просто болеет, — вступился за друга Стефан, а потом протянул руки к хомяку: — Иди ко мне, Сигизмунд, я отнесу тебя в домик.

Хомяк потянул носом воздух, принюхиваясь к мальчику. На секунду показалось – узнал. Но, видимо, мозги умертвия превратились в желе. Минутная заминка закончилась, и глаза Сигги снова заблестели жаждой крови.

— Медина, быстро уведи младших, — я подтолкнула к девочке Стефана и близнецов.

Просить дважды не пришлось. Схватив сестру с братьями за руки, она потянула их прочь из кухни. Вот только Стефан всячески сопротивлялся, цепляясь за все подряд.

Надо было что-то срочно предпринять, и я не придумала ничего лучше, чем запустить в хомяка первым, что под руку подвернулось. Это оказалась пачка соли. Снаряд просвистел прямо над головой умертвия. Оно дернулось от неожиданности, спрыгнуло на пол и дало деру.

— Нет, Сигизмунд, постой! — кричал ему вслед Стефан.

— Пусть идет, — сказала я. — Сигизмунд жив – это главное. Просто ему нужно немного личного пространства.

— Зачем ты его прогнала? — Стефан поднял на меня глаза снова влажные от слез.

Как же тяжело с этим ребенком… Кто бы подумал, что именно тихоня Стефан доставит мне больше всего проблем. Обижать его не хотелось, но позволить ребенку общаться с мертвым хомяком я тоже не могу. Я смотрела «Восставших из ада» и в курсе, чем там все закончилось.

— Стефан, милый, — вздохнув, я присела перед ним на корточки и взяла его за плечи, — Сигизмунд уже не тот, что был прежде. Теперь находиться рядом с ним опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Вроде сказала все правильно. Четко, по-взрослому, но вместе с тем ласково. Но мальчик меня не услышал. Дернувшись, он вырвался из моего захвата и заявил:

— Ты не такая, как я думал. Сигизмунд хороший, ему просто страшно и одиноко. Ты-то должна его понимать.

— Почему это? — нахмурилась я.

— Вы ведь одинаковые, — выдохнул Стефан и, развернувшись, зашагал прочь.

А я, опешив, смотрела ему вслед. Так, кто еще считает меня умертвием, как Сигги? Я-то была уверена, что мне удалось всех обмануть.

— Вы тоже так думаете? — спросила я оставшихся детей.

Все трое дружно пожали плечами.

— Лично нам все равно, — обнадежили близнецы. — Так даже веселее.

Я перевела взгляд на Медину, и она только руками развела. Отлично, я не смогла даже детей убедить в том, что не являюсь умертвием. И все-таки это странно, что они совершенно меня не боятся. Я, конечно, выгляжу получше Сигги, но надолго ли?

Как скоро я буду охотиться на крыс подобно ему? При этой мысли меня всю передернуло. Нет, не бывать этому! Завтра же начну тренировку с источниками силы и непременно найду свой.

А еще надо как-то изловить Сигизмунда. Нельзя оставлять на воле такую красоту.