16--2

Обратно в дом Уиллисов я неслась на всех парах, не обращая внимания на прохожих. Если они и вели себя странно, я этого уже не замечала. Вездесущий порошок жег мне руки. Он – все, о чем я могла думать.

Но попасть на чердак оказалось не так-то просто. Сначала в холле я наткнулась на близнецов, явно поджидающих моего возвращения.

— Ты купила булочки? — спросили они хором, едва я вошла.

Ох, забыла. А дети-то уже привыкли к вкусненькому.

— Сегодня вместо булочек будут запеканка.

— Фу, творог, — скривились близнецы.

— А вот и нет, — нашлась я. — Не творог, а вкусный торт.

— Торт, — один из близнецов с придыханием повторил слово, точно это какая-то молитва. Впрочем, для детей торт – это святое.

— Ты приготовишь нам торт? — уточнил второй близнец.

— Если вы будете паиньками и не станете меня отвлекать. На торт нужно много времени, — будет им торт из творога. В конце концов, половина успеха блюда – это его правильная подача.

— Готовь, — кивнули они дружно. — Мы с места не сдвинемся.

Оставив близнецов в холле, я поспешила наверх. И снова не дошла до чердака. На этот раз встретилась со Стефаном в коридоре второго этажа. Мальчик был чем-то увлечен, настолько, что не сразу меня заметил. Зато я увидела, как он разбрасывает куски мяса по полу.

— Что ты делаешь, Стефан? — поинтересовалась я.

Мальчишка вздрогнул и обернулся. Вид у него был виноватый.

— Прости, я взял немного мяса с кухни, — вздохнул он. — Сигизмунду надо чем-то питаться.

Опять этот хомяк. Я не стала говорить Стефану, что Сигги ест исключительно ту пищу, которую убил сам, а не то еще устроит охоту на крыс. Пусть лучше мясо по дому разбрасывает.

— Только не забудь потом собрать и выкинуть то, что Сигизмунд не доест, — велела я. — А не то весь дом провоняет тухлым мясом.

— Хорошо, — согласился Стефан.

В его обещаниях я не сомневалась.

Вот, наконец, и он – чердак. Я остановилась возле двери и оглянулась. Аза не было поблизости. Он остался с близнецами на первом этаже, знал, что я все равно не пущу его к себе.

Войдя в комнату, я тщательно заперла дверь и закрыла окно, чтобы мне никто не помешал. А затем повторила все, как в прошлый раз. Уже через пять минут все приготовления закончились, и я во второй раз погрузилось в просмотр «кинофильма» про Игроков.

— Сыграем? — предложил Черный балахон.

— На что будем играть? — уточнил Белый.

Я вздохнула. «Кино» началось ровно с того же момента, что и в прошлый раз. Я все это уже видела, но перемотка здесь не работает. Пришлось посмотреть еще раз.

Благо длилось это недолго. Наконец, дошли до места, где меня прервали.

— А ты быстро учишься, — похвалил Черный с нарастающим азартом. — Принимаю твой ход и делаю свой: позаимствовать силы Пешка в состоянии только через…

Я затаила дыхание в ожидании продолжения. Умоляю, не сорвись! В третий раз старьевщик мне порошок точно не даст, даже если я буду угрожать ему облысением, ожирением и импотенцией.

— Через близость, — закончил мысль Черный.

Я протяжно выдохнула. Из-за чего по воде в тазу пошла рябь, и «видео» на секунду потеряло четкость. Я тут же задержала дыхание. Ни вздоха до конца просмотра! Еще не хватало самой все испортить.

— Фи, — в «видео» скривился Белый, — вечно ты все опошляешь.

— Такова моя сущность, — пожал плечами Черный. — И потом так интереснее. Даже тебе. Признай это.

Белый ничего не ответил. Он барабанил пальцами по подбородку, обдумывая очередной ход.

— Сдаешься? — переспросил Черный.

— Вот еще! — фыркнул Белый. — Близость это ведь не только физический контакт. Близость бывает духовной. Так что мой следующий ход: истинная взаимная любовь. Познав ее, Пешка раз и навсегда вернет свои жизненные силы, и больше никогда не будет нуждаться в подпитке.

Настал черед Черного кривиться. Похоже, на это ему нечего возразить. Надежда, вера, любовь – три столпа, которые не обойти.

— Всегда ты так, — обвинил Черный. — Чуть что, сразу прибегаешь к высшим светлым материям.

— Такова моя сущность, — повторил Белый его недавние слова.

— Ладно, твоя взяла, — буркнул Черный. — У меня больше нет ходов. Первый раунд игры окончен.

— Отлично, — Белый потер руки. — Раз мой ход последний, значит, Пешку выбираю я.

— Я в курсе. Не смею тебя задерживать.

Белый схватил монету со стола, кивнул на прощание и исчез. Я примерно знала, что было дальше: Белый переместился в мой мир, бросил монету на землю и ждал, кто ее подберет. Пешку, то есть меня, определил случай. Бывает слепая удача, а у меня произошла слепая неудача.

Но «видео» на этом не закончилось, и я продолжила просмотр. Вдруг выясню еще что-то важное.

Черный подождал минуту-другую для приличия, а потом позвал:

— Кис-кис! Ты где спрятался? Выходи.

Черный заглянул под стол, и я увидела под ним свернувшегося клубком до боли знакомого черного кота. Ладно, все кошки похожи. Но мало у кого из них есть кожаные крылья и золотые рожки. Без всяких сомнений это был Аз!

— А ну вылезай, — Черный ткнул кота в бок.

— Ш-ш-ш-ш! — мигом ощетинился тот.

— Тише ты, Аз, — махнул на него рукой Черный. — Это всего лишь я.

— Хозяин? — сощурился кот. — Чем могу быть полезен?

— Мы начали новую игру, — ответил Черный. — И я хочу, чтобы ты в ней участвовал.

— Разве это не жульничество?

— Чепуха! Я лишь уравниваю шансы. Пешку выбирает он, а это уже половина победы, сам понимаешь.

— Что требуется от меня? — вильнул хвостом Аз.

— То, что ты умеешь лучше всего, – вредить, пакостить, всячески мешать Пешке победить.

— Будет исполнено, хозяин, — склонил голову Аз. Расправив крылья, он вылетел в окно.

На этом «видео» оборвалось. Вода в тазу пошла рябью, и я вернулась из видения в реальность. Откинулась на спинку стула и пробормотала:

— Ну Аз, ну паршивец, вот только попадись мне. Точно сделаю из тебя коврик.