Глава 22. Ненавижу

Верлиан

Целый день я ждал этого момента. Придумывал изощренные планы, как избавиться от навязчивой эльфийки. И в конце концов, взломал ее сундучок с секретами. Там было достаточно редких магических ингредиентов, чтобы получилось весьма сильное зелье. К счастью, с потерей магических сил мои знания никуда не испарились. Это и сыграло на руку.

А что будет утром, и в каком Анариэль будет прибывать гневе – мне все равно. В любом случае мой план сработает и мы с Джиной отсюда уберемся.

Тем более принцесса сама решила выбрать эльфийские законы. И я сейчас использую право посетить спальню своей супруги. Настоящей жены, в конце концов.

Джина была великолепна и чертовски соблазнительна. Даже в этом огромном пушистом халате, под которым, я уверен, абсолютно ничего не было.

Ее рыжие влажные волосы казались темнее, как и глаза, глядящие на меня со страхом.

– Твоя жена Анариэль. Вот на нее и предъявляй свои права, – было видно, что моя соблазнительная истеричка держится из последних сил. И как бы гордо она не держалась, все равно не могла скрыть своего страха.

– Она мне никто. Моя жена – ты, Юджиния де Виль. И ты сама захотела ей стать.

– Это был вынужденный шаг. Завтра нас разведут.

– Нет, – усмехнулся нагло, продолжая наступать на свою соблазнительную жертву.

– Если ты приблизишься, я позову Анариэль, – гордо выпятив подбородок, заявила Джина.

– Зови. Вот только вряд ли она тебя услышит. Я выбрал самый сильный рецепт зелья. Она опоила меня, а я ее. Мы квиты.

– Ты ее отравил?!

– Усыпил, чтобы прийти к тебе и воспользоваться своими правами.

– У тебя нет никаких прав.

– Ты действительно так думаешь? – я подошел к ней вплотную и остановился.

– Да, – тихо ответила Джина.

Наши взгляды встретились, и я чуть не свихнулся от предвкушения того, чем сейчас займусь с этой женщиной.

Она влекла. Не понимаю почему, но меня тянуло к ней всеми инстинктами. Животными, человеческими и магическими… Мне хотелось проклинать ее за глупость, закопать эту чокнутую в лесу, но в то же время хотелось обладать ей. Наказать в постели. Продолжить то, что мы начали в том проклятом поезде.

Я шумно втянул в лёгкие воздух, ощущая аромат горячей кожи, и хищно усмехнулся.

– Тогда попробуй меня остановить, Джина.

– Т-ты не сделаешь этого, Верлиан.

– Почему?

– Это ничего не изменит. Я все равно с тобой разведусь. Ты мне не нравишься, – заявила гордо она.

– Значит, не нравлюсь? – мой взгляд остановился на ее манящих губах, а рука уверенно скользнула под пушистый халат и легла на оголенное бедро.

Джина вздрогнула от этого прикосновения и задышала чаще, и я, абсолютно удовлетворенный ее реакцией, продолжил наступление. Мне казалось, что моя утерянная темная сторона пробудилась в этот момент. Не было магии. Но помыслы были темные и порочные. Дьявольские.

Моя рука была только у нее на бедре – а я уже мысленно брал ее во всех позах.

– Не нравишься, – на выдохе прошептала Джина, глядя на меня с вызовом. Ее пальцы коснулись моих плеч в слабой и тщетной попытке оттолкнуть.

Я медленно пробирался вверх по гладкому обнаженному бедру и раздвигал своим коленом эти стройные ножки. Хотел узнать насколько моя супруга откровенна в своих ощущениях.

Ее дыхание становилось прерывистее с каждой секундой, но мы продолжали нашу зрительную войну. Я наслаждался этим слабым сопротивлением, и понимал, что ничто в мире не заставит меня сейчас остановиться.

– А твое тело говорит обратное, Джина… И я верю ему, – я приблизил к ней свое лицо, и наши носы соприкоснулись.

Моя ладонь легла на ее лоно. Нагло и беспринципно. Выбивая из этого красивого рта еще один обжигающий вздох.

– Верлиан, я… – она напряглось, а женские пальчики впились в мои плечи.

– Что? – спросил едва коснувшись сладких губ, продолжая гладить ее нежную плоть ладонью.

Чувствовал пальцами выступившую влагу и размазывал ее скользящими движениями по нежным складкам. Большой палец лег на чувствительный бугорок, лаская. Джина закрыла глаза и тихо всхлипнула.

– Я… О, Боги…

– Так все-таки не нравлюсь, Джина? – наши губы соприкоснулись и, немного отстранившись, я погрузил один палец в горячее влажное лоно.

– Ты… – она подалась мне навстречу, раскрываясь, и ее зубы жадно врезались в мое плечо. – Я тебя ненавижу…

Я усмехнулся и запустил вторую руку в рыжие кудри Джины. Легонько потянул их назад, заставляя ее закинуть голову и взглянуть в глаза. Мой палец продолжал ритмичные и дразнящие движения, задевая чувствительную точку внутри нее. Я с наслаждением вглядывался в красивое раскрасневшееся лицо, впитывал в себя каждую эмоцию и доводил до грани не только ее, но и себя.

В затуманенном взгляде потемневших голубых глаз плескалась страсть и непокорность, а из приоткрытого соблазнительного ротика вырывались тихие стоны, которые Джина старательно пыталась сдерживать. Она с силой кусала свои пухлые губы, и совсем глупая не понимала, что этим заводит меня ещё сильнее. Все мои демоны окончательно проснулись, одержимые целью сломить ее хрупкую защиту.

– И я тебя ненавижу, – ответил хрипло и накрыл ее губы своими.

Джина ответила мне с такой слепой жадностью, что я победно зарычал. Мои ладони переместились на упругие ягодицы и с силой сжали их. Желание подчинить эту маленькую непокорную дрянь затмило все остальное.

Я поднял её в воздух, как пушинку, и впечатал в стену своим телом. Картина, висевшая рядом, с грохотом рухнула вниз. Но громкий звук не остудил, а лишь подогрел это сумасшествие. Поддаваясь инстинктам, Джина обхватила меня ногами, позволяя моему каменному от возбуждения члену приблизиться к заветной цели. И от этой невинной, но в то же время жадной реакции, меня уносило, как от самого крепкого виски…

В моей постели побывало много женщин. Разных. Но ни одна, дьявол… Ни одна из них не была такой чокнутой и отзывчивой. Ни от одной у меня так не съезжала крыша, и ни одну мне не хотелось убить и трахнуть одновременно.

Как безумный я стягивал с худеньких плеч Джины проклятый халат, исследуя губами нежную кожу и теряя голову от ее запаха. Мои зубы легонько сомкнулись на горошине небольшого соска, и я застонал от дикого животного удовольствия.

До чего же она идеальна, мать ее… Знал бы что меня ждет такой потрясающий сюрприз – взял бы эту крошку еще в проклятой ванне во время дурацкого свадебного обряда.

Я наслаждался каждым тихим вздохом и приглушенным всхлипом, что вырывались из чувственного ротика Джины, и понимал, что влип. Крупно. Подписал себе смертный приговор, когда решил ее коснуться.

Пульсирующий под моим халатом член упорно это подтверждал. Дымил, как труба завода, в полной готовности войти в этот маленький узкий рай.

– О, да… – застонала Джина, и ее тонкие пальцы с силой вцепились в мою мокрую шевелюру.

Мозг окончательно улетел прочь, как запущенный в бездну артефакт, и оставил лишь дикое желание оказаться в ней. Полностью. Глубоко. Жестко.

Заполнить собой и выбивать из этой ненормальной стервы стоны.

Громкие и молящие.

На кровать мы переместились со скоростью ветра. Мой халат улетел, как и мой мозг секунду назад – незаметно и быстро. Я повалил Джину на спину, продолжая осыпать жадными, голодными поцелуями ее тело, и расположился между женских стройных ножек.

– Верлиан, остановись, – шептала Джина, но с готовностью подставляла мне шею для жаркого исследования. – Не надо.

– Надо, – я целовал ее тонкую жилку на шее, и скользил каменным членом по влажным складкам плоти. Окончательно ломал и без того треснутое сопротивление, а заодно и свой рассудок.

Джина боролась с собой. Сражалась со своими алчными, скрытыми желаниями… Я поймал ее тонкие запястья и пригвоздил их к матрасу, чтобы лишить свою непокорную жену любой возможности меня оттолкнуть.

– Ты знаешь, чего я хочу, Джина… И ты ведь тоже этого хочешь…

Я немного подался вперед, и возбужденная головка члена погрузилась в горячее лоно. Стиснув зубы, я шумно втянул в лёгкие воздух, сдерживаясь из последних сил. Каждая клеточка моего тела пульсировала, желая протиснуться дальше и получить долгожданную разрядку. Джина застонала и выгнулась подо мной. Я двинул бедрами вперед, отвоевывая ещё немного жаркого удовольствия, и отступил.

Снова шел в наступление и опять отступал. Дразнил ее и мучил себя.

– Пожалуйста, – выдохнула Джина и блаженно закрыла глаза.

– Ты этого хочешь? – я снова подался вперед. – Этого?

– Да…

Я просунул руки под упругую женскую попку и, немного приподняв ее стройное тело, толкнулся вперед на всю длину, разрушая тонкую преграду.

Джина закричала, а я застонал от удовольствия и закрыл ее рот поцелуем. Узкая. До чего же, дьявол, она узкая и горячая…

Я никогда не имел дел с девственницами, но сейчас чувствовал себя настоящим победителем. И мне стоило адских усилий не шевелиться в этот момент. Ощущать, как плотно ее девственное лоно обволакивает мой возбуждённый член… И не двигаться, чтобы позволить ей привыкнуть к новым ощущениям.

Я старался. Мать его, я старался так, что готов был завыть от нетерпения… Но мои демоны и слепой голод все же победили. Я снова сделал толчок. Джина вскрикнула, а я шумно втянул воздух.

– Убьешь меня, честное слово, – процедил сквозь зубы.

– Убью, – шепнула она и сама подалась вперед.

– Теперь ты знаешь, кому принадлежишь, – заявил негромко и аккуратно задвигался.

Я так и не понял, в какой момент Джина подстроилась под ритм, следуя своим желаниям и инстинктам. Но наши движения с каждой секундой становились все более дикими и безудержными. Женские ноготки до крови царапали мои плечи, и я, подогреваемый лёгкой болью и диким голодом, с дьявольским остервенением вбивался в нее на всю глубину. Резко и быстро. Пот сбегал с висков и груди, и я несколько раз заставлял себя оттягивать оргазм, желая насладиться ей сполна. Довести Джину до сексуального предела.

– Ненавижу тебя, – стонала моя чертовка, выгибаясь навстречу и сжимая пальцами простынь. – Ненавижу…

Она кричала, осыпала меня ругательствами и просила еще. Умоляла не останавливаться. В этой рыжей девственнице горел такой огонь, что ни одна опытная любовница не могла сравниться с ней. Джина подогревала меня своими оскорблениями, пока я вколачивался в ее тело до предела, как одержимый. И с каждым толчком говорил ей, как она бесит меня своими выходками.

Не знаю, какой дьявол в меня вселился в тот момент и подарил неимоверную выдержку, но я заставил Джину брать свои слова назад. Менял позы, доводил ее до экстаза и выбивал покорность.

– Я твой муж, – рычал, кусая ее сзади за шею, когда мы оказались на боку, продолжая наше сладкое «противостояние».

– Мой, – шептала она, обессиленная и ручная, как домашняя кошка.

– Никакого развода…

– Никакого.

Самым чудовищным преступлением было выйти из нее, когда я почувствовал надвигающуюся разрядку. Я не хотел этого, но понимал, что должен. Обязан.

Сильнейший оргазм накрыл меня с головой, когда Джина снова закричала, уже не сдерживая своих эмоций, и я успел выскользнуть из ее пульсирующего лона в последнюю секунду. В ушах загудело, по позвоночнику прошла дрожь, и я готов был отправиться даже в ад, чтобы продлить этот момент…

Сознание ко мне возвращалось медленно.

Тишину нарушало только наше тяжёлое дыхание, а воздух в комнате пропитался запахом секса и страсти. Джина уткнулась лицом в подушку, а я по-собственнически положил ладонь на ее ягодицы. Провел по ним рукой и хлопнул, оставляя красный след.

С первого дня хотелось отшлепать этот хорошенький упругий зад. Я чувствовал себя счастливым, как маленький ребенок, которому отдали в распоряжении целый мешок вкуснейших конфет.

– Ты все еще меня ненавидишь? – спросил насмешливо, выравнивая сбитое дыхание.

– Ещё больше, чем час назад, – пробурчала в подушку Джина. – Ты испортил мне жизнь.

Я довольно улыбнулся, и блаженно закрыл глаза.

– Как замечательно.