Глава 19

Евгения

— Федор, мне необходимо с тобой серьезно поговорить.

— Что случилось, Женечка?

Мужчина хватается за мою руку, сжимает своей влажной полной ладошкой, смотрит взглядом преданной собаки. Мой управляющий Федор Великосельский невысокий, полноватый, как всегда, элегантен: выглаженная рубашка, жилет, бабочка.

У меня своеобразный во вкусах управляющий, но преданный и очень педантичный. Тамара права, как я раньше не замечала, что он влюблен в меня, совсем мозги набекрень.

А теперь словно глаза на всех открылись: на мужа — изменщика, подлеца и вора; на Федора и то, как у него блестят глаза; на Дымова, чтоб он ноги переломал, электрик хренов, мало я его шибанула шокером.

Тебя, Евгения Генриховна, можно поздравить: скоро сорок, а ты вступаешь во взрослую, серьезную жизнь, где придется самостоятельно принимать решения, а в первую очередь отвечать за себя и свои поступки. А еще разочаровываться в людях и не быть такой доверчивой клушей.

Да, я сама отдалась, позволила заниматься сексом без защиты, утонула по самые уши в ласках, порочных глазах мужчины. Надеялась ли я, что у нашего эротического марафона будет продолжение? Нет, точно нет, но я ждала, что он вернется или позвонит. Чисто бабское желание. Но не судьба.

А когда поняла, что беременна, стало совсем хреново. Кто сказал, что дети — это радость и неимоверное счастье? Да, при условии, что тебе не сорок, есть партнер и стабильная работа, есть здоровье не то что воспитать и вырастить, а просто выносить и родить здорового.

Вот чего я боюсь до замирания сердца, больше всего, подсознательно уже приняв решение.

— Женечка, что случилось?

— Федор, давай присядем, — отходим к столику, садимся, ресторан уже открыт, даже есть посетители.

В зале все красиво по-новогоднему украшено, пахнет кофе, а вечером банкет. Решила работать до последнего дня, ничего, подождет новый владелец, открытие магазина трусов отложит, не треснет, а мне надо хоть несколько новогодних корпоративов провести, благо спрос на них есть.

— Слава ушел от меня к другой и продал ресторан, точнее, помещение. Сделал это некрасиво и за моей спиной, но что сделано, то сделано. Я пыталась как могла найти деньги, но не получилось.

— Как? Как такое возможно? — Федор искренне удивлен. — Я знал, я догадывался, что он тебе изменяет, все эти его переглядки с официантками, я не мог не заметить. Какой отвратительный и низкий поступок. Как он мог уйти к какой-то малолетке от такой прекрасной женщины, как ты?

Федор целует мою руку, да, случай печальный. Как бы он не стал рыдать при новости, что я всех увольняю и распродаю оборудование после праздников.

— Но чем, чем я могу помочь?

— Надо будет собрать персонал и объявить, что мы закрываемся после Нового года, найти покупателя на оборудование, мебель, и, конечно, чтоб все было без паники. Все получат свой расчет.

— Как закрываемся?

Федор достал платок, вытер пот с лысины. Плохо его Тамара обрабатывала, пока меня не было, и, наверное, с библиотекаршей еще не познакомила.

— Ты прекрасный человек, хороший управленец, ты все сделаешь грамотно. Я ведь могу на тебя рассчитывать? Я дам прекрасные рекомендации, ты найдешь хорошую работу.

— Да, да, безусловно. Ты во всем можешь на меня положиться, и если тебе одиноко и больно — я всегда рядом.

— Спасибо.

Нет, прибегать в «крепкому» плечу Федора не стоит, надумает невесть что.

— А если ты сейчас свободна, я могу рассчитывать на то, что ты примешь мое предложение и сходишь со мной на свидание?

Свидание?

Вот как раз до кучи мне не хватало именно его.

— Я могу достать билеты на мюзикл «Анна Каренина», прекрасный актерский состав, мама говорила, что непременно нужно сходить.

Анна Каренина? Нет, депрессия и суицид сейчас не мои фавориты.

Смотреть во влажные глаза Федора и пытаться вырвать из его пальцев свою руку, можно было бесконечно, но хорошо, что в кармане брюк зазвонил телефон.

— Извини, нужно ответить, — сказала как можно мягче, улыбнулась. — Ты проверь, пожалуйста, все ли закупили для вечернего банкета, и свяжись с аниматорами, ведущие должны прийти раньше.

Вздохнула с облегчением, отошла в сторону, глядя на себя в большое зеркало, поправила волосы, оглядела фигуру. Даже показалось, что я стала стройнее, широкие темно-терракотовые брюки, ботильоны на невысоком каблуке, черный свободный свитер под горло, немного косметики. На беременную и измученную женщину не похожа. Странно, но меня совсем не тошнит.

— Доброе утро, Тамара, — ответила на звонок.

— Подруга, как настроение?

— Все хорошо, рассказала Федору, что мы закрываемся, звал на «Анну Каренину», пытался утешить.

— Он интересная личность, там столько всего, хоть докторскую пиши. Его маман была актрисой в свое время, блистала в нашем драматическом, до сорока пяти лет все играла Джульетту. Ой, да надави ты на педальку, господи, ну что за люди, еле едут!

Тамара была за рулем, послышался истошный автомобильный сигнал и отборный мат.

— Женька, ты там?

— Да. Ну, что там с мамой Федора?

— Ой, да потом расскажу. Как здоровье-то твое? Записала тебя к доктору — светило гинекологии, золотые руки у мужика.

— Прямо золотые?

— Он ими творит чудеса.

— В контексте его специфики звучит пошло.

— Ты ничего не понимаешь, у него частная клиника, очередь на полгода вперед. В кабинете на всю стену женский половой орган в форме цветка, выглядит убойно, сразу и не поймешь. Он ходил ко мне на прием в том году. Профессиональное выгорание, на жену не стоит, ну ты представляешь, насмотрелся человек за двадцать лет практики на все эти женские прелести.

— Импотент?

— Что ты, работает все прекрасно.

— Ты спала с ним?

— Нет, с нужными и полезными людьми спать нельзя. Долго я с ним работала, нашли первопричину, он… вообще, это врачебная тайна, я не должна рассказывать.

— Ты уже почти все рассказал.

— Забудь, завтра идем на прием в десять утра, будь готова. И кстати, я узнала, где офис Дымова, нашего лже-электрика, что заделал ребенка, скоро наведаемся. Да куда ты опять-то прешь, бедовый? Нацепят номера с тремя единицами, затонируют как катафалк и прут.

Тамара отключалась. Гинеколог — это хорошо, сама я когда еще дойду, а идти надо. А вот визит к олигарху — идея плохая.

Дальше день прошел в обычном режиме, Федор смотрел печальным взглядом, персоналу скучать было некогда, пришла бухгалтер, долго сверяли цифры и закрывали зарплаты.

В четыре часа ресторан опустел, официанты начали накрывать столы на корпоратив, вышла на кухню, чтоб хоть что-то перекусить, аппетита не было совершенно, а поесть надо.

От запаха вареных овощей начало мутить, быстро вышла в зал, ближе к входной двери. Взяв у бармена чай и пирог, откусила большой кусок, отпила сладкого зеленого чая, начала смотреть в окно.

Сумерки быстро накрыли город, зажглись новогодние украшения, снег заискрил, люди, как всегда, торопились кто куда, на противоположной стороне дороги притормозил черный блестящий автомобиль.

Я бы и не обратила на него внимания, если бы не три единицы на номерах и тонировка под катафалк, как выразилась Тамара. Это его она крыла матом утром. Наверное, какой-то очень богатый мужчина приехал выбрать подарок для своей любимой женщины, потому что в том ряду домов три ювелирных магазина и два цветочных бутика.

Я закоренелый романтик, верю в чудо, в настоящих мужчин, хотя ни один такой так и не попался в жизни. Думала, что он был, но Славка оказался пустышкой, а случайный роман — быстротечным.

А может, этот мужчина любовнице что-то приехал выбирать, тогда совсем скверно, и можно не верить в любовь никогда.

Дверь машины долго не открывалась, и из нее никто не выходил, габариты так и горели, а мотор был заведен. Я с проснувшимся аппетитом жевала пирог и ждала, что же будет дальше, фантазируя на всю катушку.

Но у меня даже и предположений не было насчет личности того мужчины, который сейчас вышел из авто и уверенной походкой, в расстегнутом пальто и без головного убора, шел через дорогу в сопровождении двух здоровых парней в сторону моего ресторана.

Пирог встал комом в горле, еле как проглотила его, ладони вспотели, а сердце ухнуло в пятки.