Глава 23

Дымов

— Ты узнал, что я просил?

— Да, здесь вся информация, что удалось найти, ничего примечательного. Лишь одна интересная деталь. Но только не говори, что ты о ней не знал.

— Это какая?

Не открывая тонкую папку, смотрю на Макса, мы сегодня оба при параде: у моей младшей дочери Марии свадьба. До Нового года два дня, метель и снегопад закончились, город сковали трескучие морозы. А я после визита в ресторан «Ля Минор» чувствую себя придурком.

Отшили как мальчишку.

При том что этот «мальчишка» был с двумя охранниками и начальником службы безопасности, который потом скалился всю дорогу, а мне хотелось заехать в его наглую морду ботинком.

Понимал, что злился сам на себя, не мог сказать и слова, этот пухляш рядом с моей Снежной Королевой смотрелся комично. Она уже оказывается моя, интересные дела. Но это ведь не ее мужик, это не Славка? Я как попугай заладил, мол, кто это, а мне указали на дверь и сказали пойти вон.

— Она замужем.

— Я знаю.

— Даже так? С каких это пор вы, Владимир Сергеевич, ходите по замужним и не молоденьким девушкам?

— Савельев, знаешь, чего я сейчас хочу?

— Даже боюсь предположить.

— Правильно, что боишься. Врезать тебе хочу.

— О, все, мы теряем товарища. Люди добрые, срочно надо спасать человека.

— Да заткнись ты уже.

Макс поправляет идеально сидящий на плечах пиджак, галстук, смотрит на себя в зеркало, позади нас стоит охрана, через час церемония регистрации. Место выбрано великолепное: верхний этаж высотки с рестораном и с зимним садом.

Мои дочери достойны самого лучшего, конечно, кровь они мне попили, но спишем все это на молодость. И мужчины у них хорошие, конечно, я им оторву все причиндалы, если они только посмеют обидеть моих девочек.

— У нас повторяется прошлогодняя история? Где вообще ты познакомился с этой Евгенией Генриховной? Тебя как ребенка шкодливого нельзя оставить ни на минуту. Не успеешь обернуться, а ты уже шоркаешься у какой-то юбки.

— Макс!

— Надеюсь, предохраняться ума хватило?

— Макс!

— Да молчу уже.

Друг, конечно, стебется, прошлый год, другую женщину и мои отлучки в соседний город он постоянно готов припоминать. Все оказалось до боли просто: красивая женщина с говорящем именем Любовь оказалась охотницей до моих миллионов. Даже хотела подсунуть мне чужого ребенка. А я решил, что способен еще на великие чувства.

Дурак.

Нет, нет, такого не должно больше повториться. Мне не двадцать пять, я дед, но что самое странное — меня тянет к этой Евгении Берг. А то, что между нами происходило в деревне, было настолько остро, что голова шла кругом. Ее губы, руки…

— О чем задумался, товарищ миллионер?

— Не твое дело.

Прикрываю так некстати появившуюся эрекцию папкой, глажу отросшую бороду, рассматривая себя в зеркало. Сколько ни хорохорься, а полвека прожитых на лице.

— Ты нашел, кто на меня покушался? Я долго буду ходить в сопровождении этих прекрасных ребят? Можешь не отвечать, по глазам вижу, что ничего. Точно сошлю на Крайний Север, вот специально куплю там метеостанцию, и будешь ты мне телеграфировать каждый день информацию о погоде. Утром и вечером.

Отхожу в сторону, раскрыв папку, читаю информацию, сказал ведь, что нужно срочно, нет, тянули три дня. Чуть снова не сорвался и не поехал поговорить с Женей, а эротические сны становятся все более откровенней и снятся каждую ночь.

Так, Берг Евгения Генриховна, фамилия ей идет, и вид такой аристократический, чувствуется порода. Тридцать девять лет, отец — ученый Генрих Евгеньевич, физик, умер десять лет назад, мать Муза Андреевна, ушла на год раньше. Муж Котов Вячеслав Иванович, сорок лет.

Интересно, муж есть, а фамилия девичья. Наверняка папа-профессор был против такого выбора единственной дочери, но смирился. Я бы тоже был против. В браке двадцать лет, сын Марк Берг учится в Германии.

И что же пошло не так в благородном семействе, что ты, Евгения Генриховна не-Котова, решила продать ресторан и теткин дом?

Она, оказывается, еще спортсменка и отличница, школа с золотой медалью, большие перспективы, олимпиады по математике и физике, но дальше ничего. Дом, ребенок, ресторан.

Странно.

Запоминаю адрес и телефон, перелистываю бумаги.

— Это все? Тут же практически ничего нет. Что за лысый толстяк терся около нее, кто он такой, что с мужем?

— О муже и толстяке указаний не было. О Берг узнал, вот все, что есть.

— Савельев, не беси меня.

— Да она чистая как младенец, всего два штрафа за парковку в неположенном месте, все, что касается продажи ресторана и дома — это у юриста надо спрашивать. А почему она тебя так заинтересовала?

Макс смотрит изучающе, парни из охраны стоят двумя каменными глыбами, народ прибывает, нас в помещении всего четверо. Но не стану же я рассказывать, как эта Евгения Генриховна ввалилась в тот дом, обезвредила меня электрошокером, и я валялся перед ней голый на тканых половиках?

Нет, конечно, не буду. Как и о том, что у нас был секс. Восхитительный, острый, жаркий до такой степени, что мы могли топить снег во всей деревне.

— Не твое дело. А твое дело узнать все и предоставить информацию мне. Чтоб завтра все было.

— Завтра Новый год.

— А мне плевать, хоть конец света, — повышаю голос, я требую от своих подчиненных четкого выполнения указаний. А за то, что мы с Максом многое прошли, ему поблажки не будет.

— Господин Дымов, все готово, Маша ждет.

В комнату заглядывает Вершинин, хороший парень, Дашка любит его. Грамотный управленец, будет на кого оставить все нажитое добро после того, как меня прикончит киллер, если этот, мать его, начальник безопасности не найдет заказчика.

— Да, иду. Макс, ты услышал меня?

— Да, босс.

Пихаю ему в грудь папку с бумагами, иду на выход. Надо собраться, сегодня свадьба дочери, ее день, пусть моя девочка будет счастлива. Она такая красивая, вся в мать, темные волосы, белое платье по фигуре, улыбка, в глазах блеск.

— Мария, ты сегодня особенно прекрасна.

Смотрю на свою девочку и чувствую, как в сердце разливается любовь. Поправляю фату, трогаю волосы.

— Мама была бы счастлива за тебя.

— Я знаю, она всегда со мной рядом.

— Ты готова?

— Да.

— Тогда идем.

Сквозь стеклянный купол зимнего сада, расположенного на крыше высотки, пробивались яркие лучи солнца, освещая тропический лес посреди зимы. Было даже слышно пение птиц, я вел под руку свою красавицу-дочь навстречу ее будущему мужу.

А дальше все как полагается, свадьба пела и плясала, гостей было не так много, только все самые близкие. Но меня все не покидали мысли о Евгении, о том, какие они разные с моей покойной женой. Абсолютные противоположности во внешности, но все-таки есть что-то общее.

То, как Женя гордо смотрела, не теряя достоинства, как отвечала, как держала себя. Красивая, почти прозрачная кожа, холодные голубые глаза, но я-то помню, какая она была в моих объятьях. Как ела бруснику из рук и улыбалась, топя мое ледяное сердце, облизывая пальцы.

Нет, надо обязательно докопаться до истины. Узнать, что за недоразумение называло мою Женю «Женечкой», и где Славка?

Неужели мои предположения были верны, и она, поссорившись с мужем, так решила ему отомстить? История все загадочнее.

Ох, не о том ты думаешь, Дымов.