Глава 44

– Могу ли я показать вам сад, – предложил император. Когда я последовала за ним, он продолжил. – Не представляю, как должен извиниться перед вами Влада. Я был… Не знал, что предсказание разделено. Что вы не погибель. А спаситель. Даже предполагаю, что вы никогда не простите. Ни меня, ни наш мир. За наше заблуждение. И…

– Постойте, ваше драконье благородие…

– Дитрих, – перебил меня дракон и остановился напротив меня.

Я не заметила как он оказался так близко ко мне. До меня донесся его аромат. И да, Эванджелос был прав. Он не туманил мой разум, как прежде. Но мне он казался таким притягательным. И единственное, что я сейчас могу замечать. Это его руки, губы, глаза.

Но разве это правильно, что магическая метка истинности будет управлять нами. Мне кажется это несправедливым.

– Дитрих, нами управляет метка, – прошептала я и подняла руку.

Рукав немного спустился и тем самым обнажил мое запястье.

Дракон моргнул и сделал два шага назад. И даже наклонил голову в признании моей правоты.

Не одна я теряюсь во влиянии знака на разум. И хоть я могла отвернуться от него. Но притяжение между нами сильное. Совладать с ним оказалось сложнее, чем я надеялась.

– Я не держу на вас зла, – начала я. Но Дитрих нахмурился. Что-то его насторожило и он не смог сдержать свои эмоции. Он заметил мою заинтересованность в его мимике, поэтому он через минуту спрятал всё, что чувствовал за маской отстраненности. – Я правда не держу зла. Мне объяснили зачем нужны были эти три предсказания. В чем смысл моего прихода. Но я… хочу вернуться домой.

– Влада, я как раз хотел предложить вам. Этот мир в качестве вашего дома. В вас есть магия, которая пропадет, когда вы вернетесь туда, – на секунду его слова закончились. – Где родились. Я лично помогу вам тут обустроиться. Буду стараться дать вам все привычное, что раньше имели в своем мире.

– Вы это все предлагаете из-за чувства вины? – тихо спросила я.

– Нет, – быстро ответил император и отвернулся.

– Тогда может потому что у нас есть это?

Я снова подтягиваю рукав своего наряда. На запястье черным контуром переливалась метка чаши. От нее исходила золотистая магии, и от этого она блестела на моей руке в лучах солнца.

В этот раз Дитрих повторил мое движение. И я смогла воочию увидеть дубликат рисунка на его руке. Красиво, но напоминает скрещивание лучших представителей вида. В надежде получить более совершенное существо.

– Вы из-за этого упорствуете, – повторила я свой вопрос.

– Влада, я совру если скажу, что это, – он потряс рукой, а потом спрятал метку. – На меня никак не влияет. Но даже если бы ее не было, я бы предпочел, чтобы вы остались.

– Почему?

В сад залетел ветер. Сначала он, а потом его хозяин, который отправил его для предупреждения.

– Ваше драконье благородие, – Жермен ворвался в наше уединения также нагло как до этого сделал его ветерок. – Иномирянка.

Сделал мне легкий кивок и улыбнулся. Такому разгильдяю не улыбнуться в ответ – сложно. Мои губы осторожно растянулись. И кажется одного дракона это обрадовало, а другого разозлило.

– Зачем ты пришел, Жермен, – прервал любезность император.

– Из-за вашего брата и драконьего совета. Все собрались, чтобы принять решение.

Брат. Драконий совет. А если старейшины подумают, что Дитрих не смог доказать свои лидерские качества и устроят импичмент.

Или как это звучит в их версии языка. Свержение. Отречение от престола.

Устроят ему вотум недоверия и конец правлению Дитриха.

– Надеюсь вас не свергнуть, – ужаснулась я.

Ведь могут. В какой-то степени его действия могли привести к гибели всего мира.

– А вас это беспокоит? – улыбнулся Дитрих.

– Да. Нет. Не совсем так, – замешкалась я. А оба дракона понимающе усмехнулись. – Нет, вы не поняли. Эванджелос, пророк, который предсказал мой приход. Он объяснил, что так нужно было.

– Эванджелос, – удивился Дитрих и с сомнением уточнил. – Вы его видели?

– Да, пока была в беспамятстве. Он объяснил, общая охота на иномирянина нужна была для проверки. Калицею нужно было убедиться, что люди достойны преображению мира.

– Тогда это многое объясняет, – кивнул Жермен. – Они не могут свергнуть тебя. Так должно было произойти. Чтобы проверить население на их преданность и честность, нужна была общая паника. А такую мог создать только император.

О да, согласилась про себя я. И думаю знать Жермену не нужно. Что его поступок тоже повлиял на это. Он ведь мог убить меня сразу, когда стал догадываться кто я. Но не сделал этого. И даже не сказал императору о предположении, что понравившаяся ему блондинка – иномирянка, которая сменила внешность.

Дитрих раздумывал как поступить. Жермен же уставился на меня и глазами указывал на императора. Я сдвинула брови и непонимающе покачала головой. Дракон выдохнул и состроил рожицу, а потом подмигнул мне и уставился на императора.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Дитрих, э-м, – кинул взгляд на меня и добавил. – Ваше драконье благородие, может иномирянка выступит на драконьем суде. И расскажет про встречу с пророком.

– Да кто мне поверит, – перебила я его.

– Влада не обязана меня защищать, – хмуро ответил Дитрих.

– Но, – Жермену не нравилось отрешенность друга. Поэтому он снова уставился на меня. – Влада, теперь тебе поверят все. Твоих слов будет достаточно, чтобы совет не сверг Дитриха. От тебя зависит будущее Филалиума.

Торжественно закончил он.

Императору это не понравилось. Он рыкнул и оттеснил от меня воздушного дракона.

– Влада и так сделала для нас великое дело. У Филалиума есть будущее только благодаря нее. Поэтому…

– Поэтому я выступлю на суде, – тихо добавила я.

Жермен оскалился, а Дитрих поперхнулся.

– Влада…

– Ваше драконье благородие, – начала я. – Я хочу, чтобы вы остались на престоле. К тому же вы действительно не виноваты. Раз поверили в пророчество о гибели мира из-за меня.

– Я не верил. С самого детства я сомневался в нем. И искал другой выход из ситуации.

Уставившись на него я замерла. В его глазах снова появилось пламя. И я чувствовала, что обязана. Обязана помочь с драконьим советом. Не потому что должна. А потому что хочу. Искренне хочу помочь этому дракону.

– Тогда тем более. Я обязана выступить как свидетель вашей защиты.