Глава 17

Катрин

Дома я оказалась только вечером. Похвалилась бабушке своим браслетом, но она как—то странно посмотрела на него и промолчала. Не понравилась мне эта задумчивость.

Мягко опустилась над городом ночь, и небо засверкало сотнями звёзд. В тишине были слышны лишь журчание ручья, протекающего за домом, да собачий лай где—то вдали. Неясные тени метались на освещённой части дороги, образуя причудливые очертания и формы. Я взглянула в окно, прежде чем закрыть на ночь шторами, когда в дверь тихо постучались.

— Катенька, открой дверь. Душегубцы вернулись.

Ведьма никак не хотела называть меня Алисой, намекая на то, что могу часть её судьбы перекинуть на себя. Прислушиваясь к советам старого человека, старалась редко употреблять его, только когда было нужно для чего—нибудь.

Я подошла к входной двери и распахнув, пропустила в дом троих мужчин. Это были те самые незваные гости. Они перенесли с чёрной кареты, стоявшей на улице, на руках русоволосого молодого мужчину в рубашке, уже пропитавшейся кровью. Он был без сознания.

— Несите в гостевую на первом этаже, скомандовала старушка. — Ван, проводи гостей до комнаты, —попросила она.

Чуть позже поняла, почему она попросила не меня, а мальчика, хотя я стояла ближе. Ведьма не хотела называть чужим именем Алиса, а настоящее —не желательно, чтобы существа теневого бизнеса не имели на меня компромат.

Раненого положили на кровать и обнажили окровавленную зону для осмотра. О том, что эта не та одежда в которой он был при ранении, я поняла сразу –рубашка и брюки были чистыми без всяких дырок от холодного оружия.

— Ранению три дня! Почему раньше не пришли, —разворчалась ведьма.

— Думали, что обойдёмся своими силами, но улучшения нет. День назад потерял память, а рана не заживает, чтобы мы не делали. Даже кровь не удается остановить.

— И не заживет! Лезвие кинжала, которым его проткнули, было измазано ядом.

Мужчины переглянулись между собой, а старший из них, сжав кулаки так, что пальцы судорожно сплелись, опустил голову на побелевшие кисти рук. Стиснув челюсти, он невидящим взором уставился перед собой. Второй пристально посмотрел на друга.

— Сай, ты знаешь, кто это сделал?

— Догадываюсь! Пусть молится всем Богам, если, действительно, это сделал он.

Мужчина немного помолчал, стараясь сдержаться и не броситься на поиски напавшего.

— Вы сможете помочь?

— Смогу, но у меня будет особое условие, —бабушка хмыкнула.

— Говори, старуха, что хочешь за спасение нашего главаря! –процедил сквозь зубы мужчина.

— Если будет угроза жизни моей внучки, вы должны будете спасти её и отправить в другое королевство.

— Странное желание, но мы согласны! Не скажешь, от чего или от кого она скрывается?

— Оказалась не в том месте и не в то время! –ответила Аврелия. — Больше сказать не могу.

— Начинай работу, ведьма!

После его слов бабушка передёрнула плечами, но промолчала.

— Не бойся, никому не скажем. Я просто знаю, что такое ранение никакая знахарка не вылечит, а лекарь должен сообщить властям. Раз ты сказала, что поможешь, значит, ведьма.

— Идите, не светитесь здесь, не хочу, чтобы на мою внучку бросали косые взгляды. Придете так же ночью через три дня.

— Поняли.

Сай поставил на прикроватную тумбочку мешочек, в которых что-то позвякивало.

— Здесь золотые монеты, если нужно будет что—то приобрести, да и кормить его надо после ранения хорошо, чтобы быстрее набирался сил.

Они вышли, а я пошла вслед за ними, чтобы закрыть за гостями дверь. Узнав у Аврелии не нужна ли помощь, и получив отказ, я зашла в гостиную, где Ван играл с братом.

— Мам, по моему он обкакался, —пожаловался Ван и ойкнул.

Он поднял глаза, в которых плескалась вселенская тоска и мольба.

— Спасибо! –произнесла я. — Мне очень приятно, что ты принял меня и считаешь матерью.

— Ты не обижаешься, что так назвал тебя? –мальчик удивленно взглянул на меня карими глазами в которых застыли слезы.

— Ну что ты, родной, ты меня осчастливил. Спасибо тебе, малыш, —сказав, обняла мальчика и слезы сами собой покатились по щекам.

Увидев, что происходит нечто непонятное с самыми близкими ему людьми, Рон посмотрел на меня, потом на брата и выпятил нижнюю губу, а глаза покраснели от подкатившихся слез. Еще секунда и начнётся истерика.

— Это кто это слезки собрался пускать? —улыбнулась малышу и, протянув руки, прочувствовала запашок.

Прочитав бытовое заклинание, я вычистила ползунки и заодно то место в манеже, где только что сидел малыш. Всегда буду благодарить Играна за его обучение магии.

— Так будет лучше, а сейчас кушать и спать.

Покормив ребят, я уложила спать Рона, а за ним уснул и Ван.

Разобравшись с ребятками, спустилась вниз к Аврелии, узнать, не требуется ли моя помощь. Состояние раненого не изменилось, но зрительно можно было с уверенностью сказать, что ему стало намного лучше. Если изначально мы видели заострённые черты лица раненого, запавшие глаза и горящее в лихорадке тело, то сейчас, кожные покровы из землистого оттенка приобрели розовый цвет, исчезла одышка. Учитывая, что мужчина был не просто ранен, но и отравлен, бабушка провела колоссальную работу. Сама старушка выглядела измотанной. Посмотрев на меня, она горько усмехнулась.

— Да, милая, раньше такие раны я могла излечить за день, а сейчас потребуются сутки, не меньше.

— Бабушка, но ему лучше!

— В него столько вбухано магии, да еще и ведьмовской силы, что он и должен выглядеть намного лучше, только я не рассчитала своих сил. Да, старость, не в радость!

— Приляг, сама посижу, присмотрю за раненым.

— На столе стоит кружка с отваром. Как только проснется, дай выпить. А я все же прилягу, сил больше не осталось.

— Бабушка, тебя проводить? –поинтересовалась я.

— Зачем? Я лягу в соседней комнате. Если понадоблюсь, буди не стесняясь.

Она поднялась и, тяжело передвигая ногами, пошла к выходу, а за ней, прыгая на трёх лапах, последовал рысик. Всё это время он лежал возле стенки и не отсвечивался перед остальными.

Мы занимали весь второй этаж. Рядом с моей комнатой, находилась спальня Вана, затем бабушки. А две нижние гостевые мы оставили для больных, которые в последнее время часто стали к нам захаживать, но до сих пор с ночевкой никто не останавливался,

Оставался час до рассвета, когда сон сморил меня в кресле. Видимо, сон был не так крепок, раз я почувствовала взгляд и резко распахнула веки. На меня с любопытством смотрели синие—пресиние глаза молодого мужчины.

Минуту смотрела на него, пока мужчина не расплылся в довольной улыбке, а я мысленно дала себе оплеуху.

— Ой, вы очнулись! Выпейте отвара, вам станет легче, —стараясь меньше смущаться, произнесла я.

Мужчина кивнул, тогда я приподняла ему голову и поднесла бокал с отваром.

Синеглазик выпил все, что там было, и хриплым голосом поблагодарил.

— Кто вы, спасительница?

— Нет, нет, нет! Не присваивайте мне чужие победы. Я лишь отправила бабушку отдыхать, а сама осталась присматривать за вами.

Он нахмурил брови.

— Догадывался, что моя рана была смертельной. Как могла твоя бабушка вылечить меня, если только она не ведьма, —раздраженно произнес мужчина.

Я промолчала.

— Вееедьмаа! –недовольно протянул мужчина. — Они ведь денег не беру! Что потребовала твоя бабушка?

— Оказать услугу, если мне будет грозить опасность!—ответила я, наблюдая за незнакомцев, и заметила как после моих слов он с облегчением выдохнул.

Его расслабленность я почувствовала в следующем вопросе.

— Что же может грозить такой красавице?

— Я не могу сказать! Это не мой секрет!

Знаю, что врать некрасиво, но я не могла признаться о своей иномирности. Кто знает, что из себя представляют существа, зарабатывающие преступлениями? Лучше от них держаться подальше!

Дальше мы просто разговаривали. Я рассказала, что бабушка наказала сына Сая, превратив его в младенца.

— Он меня тоже часто выводил из себя, теперь хотя бы можно вздохнуть с облегчением, —рассмеялся Рауль, так представился мужчина.

От задорного смеха русые кудряшки на голове смешно прыгали вместе с телом, а в синих глазах горели лукавые искорки.

— Весело у вас, —улыбнулась Аврелия, заходя в комнату.

Выглядела она намного лучше, чем вчера. За ней плелся раненый питомец.

— Бабушка, я сделала так, как ты сказала. Отвар он выпил весь.

— Хорошо, милая. Сейчас проснутся малыши и начнут просит завтрак… —намеком, она выгоняла меня из комнаты.

— Если что, зови, я на кухню, бабушка.