Глава 7

Катрин

В трактире было шумно, пахло свежей выпечкой и жареным мясом. Этот запах напомнил мне походы в лес, где на углях покрывалось коричневое корочкой маринованное мясо, испускающее одуряющий аромат.

Мы сели в конце зала за свободный столик. Тут же к нам подскочила миловидная девушка в длинном платье и в белом чистом фартуке с кружевами по краю.

— Чего желаете, мистер, мисс?

— Мяса и гарнира к нему, желательно овощного, —не задумываясь, попросила я.

— Мне тоже самое, —усмехнувшись, сказал Милкан.

Когда официантка отошла, мужчина посмотрел на меня.

— А я слышал, что аристократки питаются только салатиками, —говорит серьезно, а я вижу, что в глазах смешинки играют.

— Милкан, открою тебе секрет, когда девушки ходят по нужде, то порой не только ботвой, но и другими продуктами.

Взрослый мужчина, а после моих слов покраснел словно девица на выданье.

— Ни за что не поверю, что вы аристократка, больше похожи на жительницу трущоб. Они не пытаются показывать свою воспитанность, —немного отойдя от шока, произнес мужчина.

— Ты ведь понимаешь, что мне надо быть менее заметной, я и должна меньше всего походить на аристократку.

Так и сидели, разговаривая с Милканом о многом и в тоже время ни о чем, пока глава каравана не дал команду. Я тяжело вздохнула, вот и начинается новый виток в моей жизни. Покой нам только снится! Что меня ждет в чужих краях, одному Богу известно.

Увидев, что я понурилась, Милкан положил свою ладонь на мою.

— Катрин, ты сильная девушка, и уверен, что у тебя все будет хорошо, надо лишь немного подождать.

Я кивнула и улыбнулась.

— Мистер Михаль Эстадок —хороший человек, с любыми вопросами обращайся к нему. Это на первый взгляд он угрюмый и замкнутый, на самом деле прекрасно знает свою работу.

Мы вышли вслед за остальными. Глава подвел к нам светловолосого мужчину лет тридцати с красивыми голубыми глазами.

— Это Сергон, о котором я говорил, мисс, поедете с ним в крытой повозке. Добираться до Мирзуна трое суток. За поездку должны золотой. Питаться будете со всеми. Если разбираетесь в поварском деле, то можете помогать готовить еду на привалах.

— Добрый день, мисс. Пойдёмте, я вас провожу. Мою жёнку зовут Алиса. Старшему сыну Вану шесть лет, а младший еще маленький, ему всего шесть месяцев. От мамкиной сиськи оторвать никак не можем.

Он с такой любовью говорил о детях, что у меня засверлило под ложечкой. Я вспомнила родителей, которые, наверняка, не отошли от горя после моей смерти. Хорошо, что у них есть Володька, его жена Женя и маленькая Снежана. Все же легче перенести такую утрату.

— Вот и пришли, мисс. Алиса, попутчицу привел, —позвал Сергон жену.

— Тише ты, неугомонный, Я детей кое—как уложила, —из кибитки спрыгнула молодая женщина с длинной до пояса косой пшеничного цвета. Она внимательно посмотрела на меня золотистыми глазами, словно изучала с кем придется делить жилье на время путешествия.

— Меня зовут Алиса.

— А я Катрин. Еду до Мирзуна, там меня дядя ждет.

— Забирайся в повозку и ложись, боюсь дети могут ночью проснуться, а уложить их бывает порой трудно. Пока спят надо воспользоваться этим, —улыбнулась женщина и словно светом озарилось её лицо.

Караван, состоявший из двадцати подвод и охраняемый десятью наемниками, тронулся в путь.

Сердце ёкнуло, но я старалась держаться и не разреветься во весь голос, страшась той неизвестности, что поджидает меня в другом королевстве. Милкан стоял возле телеги молча, мысленно прощаясь со мной, а я смотрела на отдаляющийся силуэт, пока за поворотом не исчезли фонари трактира.

Думала не засну, но день оказался таким длинным, что не поняла, как меня сморило.

Громкий детский лепет заставил открыть глаза. Алиса кормила младшенького, а он, оторвавшись от материнской груди что—то пытался сказать, но вновь хватался губами за сосок матери.

— Тише, родной, всех перебудим, —тихо шептала она.

— Я уже не сплю, —произнесла я в ответ.

— Все же разбудил, негодник. Хотела тебе дать больше поспать, вчера ты так расстроилась, когда прощалась со своим провожатым. Кто он тебе?

— Просто знакомый, очень хороший человек.

— Раз ты называешь его человеком, то, точно, просто знакомый, — как-то хитро улыбнулась женщина.

— Отчего такие выводы? — видимо, мое удивление так отразилось на лице, что она хихикнула, но тут же бросила взгляд на старшенького, смешно сопящего во сне.

— Мужчина, который был с тобой марго́нец. Ты не умеешь различать их?

Я лишь отрицательно помотала головой.

— Я выросла в Тидаре, хотя сама человек. Тоже, как и ты, не могла отличить их от людей. Но обрати внимание, когда они разговаривают с тобой, порой зрачки становятся вертикальными на мгновение. Те, кто привык присматриваться к мелочам, такие нюансы, сразу подмечают.

— А ведь, действительно, что-то такое заметила у Милкана, только мне показалось это игра света, —улыбнулась я.—Спасибо! Не зря говорят, «Век живи, век учись».

— Правильные слова, —улыбнулась Алиса.

Дорога вилась среди лесов, полей, перелесков и бесконечной лентой уходила далеко к горизонту. Я смотрела в даль, а в голове звучала песня из репертуара ансамбля «Любэ»:

Дорога, дорога, ты знаешь так много

О жизни такой не простой

Дорога, дорога, осталось немного

Мы скоро вернемся домой.

А где этот дом для меня, явно не тот особняк, где живет моя мачеха? На душе стало невыносимо тоскливо, и я сглотнула ком, подступивший к горлу. Слезами горю не поможешь, возвращаться некуда, теперь это мой мир со всеми его причудами.

Мы остановились на опушке леса, недалеко от протекавшей мелкой речушки. Его шум и журчание успокаивали натянутые за прошедшие сутки нервы. То там, то здесь был слышен низкий баритон главы каравана, отдающего приказы.

Я подошла к полной женщине и предложила свою помощь.

— Отдыхай, девочка, мы уже распределили, кто что будет делать, помощников хватает. Если будет нужна помощь, позову, —женщина мягко улыбнулась, а я словно почувствовала к ней родственную связь.

Поели, отдохнули два часа, и вновь прозвучала команда Михаля —занять свои места. Пока караван шел медленно, я решила пройтись пешком, чтобы размять ноги, и случайно услышала разговор, ехавших рядом охранников.

— … Ты уверен, Мик?

— … Арнольд рассказал, что оба нападения проходили в одном и том же мечте. Я бы на месте разбойников ударил там же, уж слишком удобная местность для нападения.

— Командир знает?

— Я предупредил, надо просто держать ухо востро.

Они проехали мимо меня на своих жеребцах, а я стояла и ошалело смотрела им в след. Это что же получается, нам надо ждать нападения разбойников? Долго не думая, я забралась в кибитку и пересказала Алисе, услышанный разговор.

— Катрин, это дорога, здесь все может случиться. Обещай мне, если это произойдет, то ты с детьми будешь сидеть под телегой.

— А ты? Алиса, я не считаю твое предложение уместным. Тебе в первую очередь надо думать о детях, —возмутилась я.

— Я—магиня и закончила магическую академию, Катрин. Мой Сергон, как и остальные мужчины, станет в защиту каравана, а я не смогу стоять в сторонке. Тем более, у меня магия огня, не сильная, но все же я им неплохо владею. Поэтому прошу тебя, останься с детьми.

Я кивнула, а что оставалось еще делать, если Алиса так жалобно смотрела на меня. Магией же, как она, пользоваться не умела.

Мы уже проехали более восьми часов, но все было тихо, и я уже обрадовалась, что нас минует это несчастье. Говорила мне мама: «Не говори: „Гоп“, пока не перепрыгнешь».

Узкая дорога шла через густой лес. Высокие деревья с обеих сторон склонялись к ней и создавали купол из листвы, через который почти не проникали лучи Светила, отчего в лесу стоял таинственный сумрак. Проехать телегам и стражникам было невозможно, поэтому пятеро ехали спереди, остальные замыкали процессию. Смутное чувство тревоги не оставляло меня, и мое напряжение подействовало на Алису. Она нервно дёргала пеленку, в которую был завернут Рон. Только выехали из леса, яркие солнечные лучи ударили в глаза, и мы на какой—то миг ослепли, этим и воспользовались разбойники при нападении.

Шум сражения гремел в начале каравана, крики, звуки металла, стоны усилились. То там, то здесь загорались кибитки и телеги торговцев. Бой приближался, были слышны крики раненных и предсмертные стоны и хрипы умирающих.

— Хватай детей и в лес, —скомандовала Алиса, придя в себя, а сама пробралась к мужу, который в это время кидал заклинания в разбойников.

Я обернулась. За нами стояли еще две телеги, не успевшие выехать из леса. Стражников не было, видимо, они попытались пробраться через лес к своим. Люди поняли, что это нападение и скрылись под телегами. Я же схватила в одну руку Ронга, а Вану велела схватиться за мое платье, спрыгнув, побежали в густоту леса.

В голове стучала лишь одна мысль: «Только бы дети не закричали». Добежав до большого дерева, заметила нору под корнями и залезла внутрь, Ван последовал за мной. Нам было видно все, а вот нас прикрывал кустик, скрывавший вход в нору. Рон начал хныкать, и я вспомнила, что пришло время кормления, а у меня ничего не было на руках.

Чертыхнувшись, подумала несколько минут, но все же рискнула и намагичила бутылочку с тёплым молоком. Сунув в рот уже кряхтевшего ребенка соску, я смотрела на разворачивающиеся события. Почувствовав, что происходить нечто непонятное, я взглянула на малыша. Рон, вынув бутылочку изо рта, внимательно осматривал его, видимо, не понимая, куда делась грудь матери.

— Мама скоро будет, пока поешь коровьего молочка, маленький, — тихо произнесла я и поцеловала его в лобик.

Я умела обращаться с маленькими детьми, ведь Снежанка выросла на моих глазах. Мать с отцом часто забирали её к себе, давая молодым родителям отдохнуть. Так я и научилась кормить, пеленать, готовить жидкие каши, менять подгузники. Для меня это было в радость.

Рон уже засыпал, когда крик Вана нарушил тишину. С воплем:

— Нееет! —мальчик рванулся в сторону родителей, которые, обнявшись, падали на землю.

Рон, от крика брата вздрогнул и залился громким плачем.

Я не видела, что произошло, чуть позже Михаль сказал, что в родителей ребят попало смертельное заклятье, и на землю они падали, уже будучи мертвыми.

Ван не успел добежать до родителей. Он споткнулся и начал падать, а следующее заклинание, которое должно было попасть в мальчика, лишь задело его по касательной. Ребенок упал и не подавал признаков жизни, а я корила себя, что не уберегла малыша.