Глава 9

Дознаватель Николас Исстарбан

Спросонья я не мог сообразить, что за звук мешает мне спокойно отдохнуть, разрывая уставший мозг. Наконец, я додумался, что это видеосообщение.

Артефакт для передачи видеосообщений стоил невероятно дорого, даже аристократы средней руки отказывались его приобретать, но мне, как королевскому дознавателю, требовалось иметь в наличии. Из моих знакомых он был у короля, его секретаря, моего непосредственного начальника и, конечно, у Джаниэля Фариньера —моего лучшего друга еще со времен учёбы в Сафонской магической академии.

— Принимаю, —произнес я, чтобы активировать артефакт и услышал облегченный выдох лекаря.

Кто же сомневался, что мой друг позвонит тогда, когда порядочные жители королевства лежат в своих постелях и видят десятые сны.

— Джаниеэль, —простонал я, —какого… ты меня разбудил? Я лёг час назад.

— Ник, кулон сработал, но Катрин не появилась, —произнес он и бухнулся на стул.

Коротким именем Ник он называл меня только в состоянии крайней подавленности и растерянности.

— Джаниэль, все по порядку.

— Ник, Катрин словно чувствовала, что с ней может произойти нечто такое, чего из—за потери памяти она забыла, но подсознательно боялась. Уговаривала не отдавать её в руки мачехи. Тогда я надел на шею артефакт переноса в случае опасности для её жизни. Она воспользовалась им, я почувствовал отдачу, но девушка не переместилась в лечебницу, а сейчас даже не представляю, где может находиться. А ведь я обещал её отцу приглядывать за Катрин… —мой друг схватился за голову и застонал.

Я знал, что однажды отец Катрин спас жизнь Джаниэлю, и он чувствовал себя обязанной перед ней.

— Прекращай паниковать, лучше скажи, в каких случаях артефакт может дать сбой, ведь, наверняка, воспользовался помощью сестры.

— Я с ней уже разговаривал, —ответил тут же друг. — Она сказала, что при серьезной опасности кулон мог перенести на очень далёкое расстояние. Вполне возможно, что в другое королевство.

— Я знаю у тебя есть дар, который ты скрываешь ото всех, боясь, что заставят работать у дознавателей. Воспользуйся им.

— … откуда? —спросил, словно выплюнул друг.

— Об этом поговорим позже, и не переживай, о даре никто не знает и не узнает никогда. Я сам дал себе слово и не нарушу.

— Ник, доверяю тебе. Я уже воспользовался им и посмотрел. Она жива, но в себя не пришла. Когда очнется, смогу приблизительно определить место её нахождения.

— Думаю, нам надо посетить дом баронессы Марис Роланс. Она даже не поняла, что развязала на многое руки.

— Я хочу пойти с тобой, Ник. Надеюсь, ты мне не откажешь в такой малости? —он посмотрел на меня, а я, взглянув в его глаза, в которых билась какая—то растерянность и обреченность, ответил.

— Нет, не против! Через пять минут жду тебя в гостиной.

Я знал, как пунктуален мой друг, поэтому даже не удивился, увидев Джаниэля, сидевшим на диване в гостиной. Он посмотрел на меня глазами побитой собаки, и я прекрасно понимал его состояние. Данное слово отцу Катрин, держало его словно в тисках, и он ничего не мог поделать. Это могла сделать только Катрин, избавив его от данного слова.

Заранее разбудив своего кучера, велел его закладывать коляску и предупредил, что надо сделать это как можно быстрее. Привыкший к моим поездкам по ночам, он кивнул и пошел запрягать лошадь.

— Пошли, дорогой друг, карета ждет.

Мы молча ехали до дома баронессы. К нашему приезду возле усадьбы были несколько гвардейцев, заранее вызванных мной. Помощь нам наверняка понадобится, если женщина не одна.

Расставив своих людей по периметру дома, я подошел к входной двери и постучался. Дверь открыла совсем молодая девушка в домашнем платье.

Показав жетон служащего тайной канцелярии, я задал вопрос:

— Хозяйка дома?

— Да, она в своей спальне.

— Кто кроме тебя есть в доме?

— Никого, меня она взяла три дня назад на службу, куда делись те, кто работал до меня, не знаю.

— Где находится комната хозяйки?

— На втором этаже, мистер, первая дверь справа.

Я стал подниматься, а за мной молча последовал Джаниэль.

Как хорошо, что хозяйка никого не боялась, поэтому на ночь спальня не закрывалась. Я приоткрыл осторожно дверь, надеясь, что петли смазаны, и она не заскрипит. Женщина спала на спине в позе звезды и громко храпела.

Я дотронулся до руки и громко позвал.

— Баронесса….

К моему удивлению, она проснулась сразу и, через минуту сообразив, что в ее комнате находится мужчина, громко завизжала. Пришлось, оставить её без голоса, пока она не придёт в себя.

— Замолчите, если не хотите разбудить своими воплями соседей. Тогда уже слухи о присутствии чужих людей в вашем доме ночью испортят довольно сильно вашу репутацию.

Она кивнула головой. Да, мозгов у нее хватало, чтобы действовать правильно. Махнув рукой, я убрал заклинание, и она более спокойно спросила меня.

— Что все это значит, мистер Исстарбан?

Удивительно, она даже запомнила мое имя.

— Слишком много возникло вопросов после исчезновения вашей падчерицы, баронесса Роланс.

— Кто вам сказал, что она исчезла? Я увезла её к знакомым, чтобы девочка отдохнула на природе и успокоила нервы, тем более после того, как её нашли в храме, и она потеряла память. Ах, о чем это я, вы ведь и так в курсе….

— Мне нужна ваша падчерица, поэтому сейчас вы без шума проедете с нами и там под протоколом напишите, куда и зачем отправили девочку. А чтобы не сделали глупостей, я предупреждаю, что дом оцеплен.

— Зачем куда—то ехать, мистер дознаватель? — она похлопала глазками словно молодая девчонка. — Я и без этого дам вам адрес её нынешнего проживания.

Видела бы она свое лицо, с хлопающими ресницами. Меня чуть не стошнило от этого вида, а Джаниэль вовсе отвернулся, чтобы не видеть эту страшилищу.

— Извините, но проехать вам все же придется.

Не зря я столько времени работаю на этой должности и буквально нутром чувствую, как женщина пытается выйти из этой ситуации. Может ей подыграть?

— Хотя, может вы правы. Если вы напишите адрес, то мы уедем.

— Конечно, вы можете отвернуться, чтобы я оделась?

— Я лекарь и видел не такое, поэтому можете не стесняться меня, —произнес спокойно Джаниэль, не дав мне произнести ни слова.

Она бросила злой взгляд на друга и, встав, накинула на себя домашний халат, который обычно одевают после душа. Выйдя из комнаты, вместе с нами спустилась вниз. Увидев девушку, остановилась на мгновение и коротко бросила:

— Ты уволена.

Служанка молча проводила взглядом хозяйку.

Зайдя в рабочий кабинет, женщина написала адрес и вручила его мне.

— Спасибо, баронесса. До скорой встречи.

— Нет уж, прощайте, у меня нет никакого желания встречаться с тайной канцелярией короля.

Я вышел, а вслед за мной лекарь.

— Теперь ждем, Джаниэль, —тихо произнес я и затащил его в ближайшие кусты.

— Ты хочешь её спровоцировать на побег?

— Какой ты догадливый стал в последнее время, —успел съязвить, когда увидел, что дверь тихонько открывается и на пороге с большим саквояжем появляется баронесса собственной персоной.

Видимо вещи были заранее приготовлены на такой случай.

— Вот и доказательство её причастности к случившемуся, —улыбнулся другу.

Я вышел из темноты и успел перехватить её руку, державшую саквояж.

— Я рад, что вы решили ехать с нами, баронесса.

Она дёрнулась, но я запечатал ей рот заклинанием и отправил в карету. Вместе с нами сели три моих помощника, остальные отправились по домам.

До здания, где находилась городская стража, мы долетели быстрее, чем до дома баронессы. Посадив её до допроса на полчаса в камеру, вывели уже женщину, готовую дать показания по всем интересующимся вопросам. А то, что баронесса была связана с черными храмовниками, мы уже поняли.

Опять черные храмовники. Ими мы занимались уже лет пять, но выйти на главаря так и не смогли. Они умирали или до нашего приезда или же их там не было вовсе. Исключение составляет последний случай, связанный с баронессой Катрин Роланс, когда нам удалось вытащить её из—под ритуального ножа. Двоих удалось арестовать, остальные были убиты там же возле ритуального камня. Они являлись последователями черного Бога, так называли отверженного ангела по имени Ярсон. Для его пробуждения и возвращения в мир черные храмовники и проводили жертвенные ритуалы.

— Я все расскажу, все что вас интересует. Мне многое известно, связанное с черными храмовниками, —ей испуганные глаза бегали от меня к Джаниэлю и вновь возвращались ко мне, пока она не стала обращать внимания на лекаря.

— Раз решили очистить душу, то прошу.

— Что конкретно вы хотите знать? —спроса она, смотря преданно мне в глаза.

— Расскажите все о вашей падчерице.

Она недовольно сморщила лицо, но все же стала говорить.

— Я стала женой барона Роланса, когда маленькой изворотливой дряни было пять лет…

Увидев от этих слов звереющего друга, я резко остановил её.

— Если вы считаете, что своими словами можете настроить нас против Катрин, то глубоко ошибаетесь, вы подписываете сами себе приговор. Надеюсь, вы поняли?

— Да! Так вот, я пригласила своего знакомого и решилась все же проверить дар своей падчерицы, и он меня удивил. У девочки был не сильный, но редкий дар смерти.

— Смерти? —воскликнули мы синхронно с лекарем, прекрасно понимая, что у Катрин совершено противоположный дар.

— Вот и у меня была такая же реакция. Эплес сказал, что за девочку я могу получить деньги, если захочу избавиться…. Ой!!!

Она испуганно посмотрела на меня и прикрыла ладонями рот. Видимо, женщина не заметила, как один из моих людей поставил на стол артефакт, не дающий говорить ложь, но баронесса проигнорировала его, сама того не заметив, стала рассказывать правду.

— Продолжайте пожалуйста,…если вы захотите избавиться?

— … да, он предложил отдать её храмовникам. Эплес сказал, что его знакомый искал именно девушку с таким даром. Им нужен её дар, хотя и слабый.

— А почему он вам так доверял, ведь эта информация, за которую грозит смертная казнь⁈

Она крутила головой, чтобы промолчать, но артефакт не дал ей это сделать. Выяснилось, что женщина находила людей с даром и отдавала их храмовникам, то есть поставляла им товар для жертвоприношений. Чаще всего это были существа из бедняцких кварталов.

А вот вопрос с Катриной так и остался открытым. Баронесса предположила, что девушка услышала её ночной разговор с подельником и сбежала.

После всего, что мы услышали от этой женщины, хотелось залезть в душ и смыть всю грязь с тела и души этого дня.