Глава 36

Приглушенный свет в бальной зале позволял разглядеть приглашённых гостей, большинство из которых кружили в парах под чарующую мелодию. Женщины в нарядных платьях пастельных тонов, мужчины в темных фраках. Приглушенные разговоры часто прерывались заливистым смехом, на который не очень добродушно реагировали стоящие на страже приличий, протирающие стены матроны, что смотрели на мир через стекла пенсне.

Особое внимание приковывала к себе танцующая в центре яркая пара, где высокий шатен с ухоженной бородкой, кружил ослепительно красивую женщину в зеленом платье и с собранными в замысловатую прическу длинными рыжими волосами.

От других они отличались отсутствием улыбок на лицах. Они словно два солдата выполняли свой долг, словно два абсолютно посторонних человека соединились на краткое мгновение, чтобы с последними нотами расстаться и больше друг к другу не подходить.

В одну секунду все изменилось. Музыка резко смолкла, и тишину разорвали звуки выстрелов и громкие крики. Покрытые лепниной стены залы оросило кровью, и бал за мгновение превратился в поле боя, посреди которого лежали тела бородатого шатена и рыжей красавицы…

Вынырнув из объятий кошмара, я резко села на кровати и уставилась перед собой. Тело было липким от пота, сердце колотилось в груди как сумасшедшее, воздуха не хватало, а перед глазами все еще стояли навечно застывшие лица незнакомых мне людей.

Последний раз что-то подобное снилось мне еще в детстве. Странно, учитывая, что ни на каких балах я в жизни не бывала, и ни с чем таким страшным не сталкивалась. Росла в бедной семье трудяги-меха, который приходился мне отчимом, и мечтала о том, как в один прекрасный день разбогатею, и уеду подальше от того места, где родилась.

Почему этот сон повторился? Может, всему виной страшные рассказы Макса о бунте мехов, во время которого умерло так много человек, включая императорскую чету? Воображение разыгралось и сознание решило зло надо мной пошутить, выбрав именно тот день, когда мне предстояло быть максимально сконцентрированной.

Позвав прислужницу, я попросила ее принести воды и завтрак. Закончив с утренними процедурами, и переодевшись в прогулочное платье, я быстро поела прямо в каюте и направилась к Джо, с которым нам нужно было согласовать план побега.

Приятель все еще валялся в постели, страдая от похмелья, и мне потребовалось некоторое время, чтобы растормошить его, и заставить ко мне прислушаться.

— Джо, сосредоточься! Если что-то пойдет не так и меня поймают, шанса на освобождение может не быть. Даже передай меня мех императрице, стоит ей только уличить меня во лжи, гильотины не миновать. А я свою шею подставлять не хочу. «Красный экспресс» на котором едет Арман, будет в Барле через одиннадцать дней, значит, все это время нам нужно где-то жить и чем-то питаться.

— У меня есть кое-какие сбережения, душенька. На первое время хватит, а дальше мы не протянем, — произнес Джо, наворачивая принесенный прислужницей омлет, — придется заняться тем, в чем я действительно хорош.

Как ни печально было признавать, но он был прав. Устроиться на работу в кабаре я не могла. Макс может и заносчивая задница, но не дурак, и первым делом будет искать меня там. Поэтому единственное, на что мы можем надеяться, это на ловкость рук моего талантливого друга.

— Во время ужина у князя Олсена, леди Мортимер рассказывала, что как только дирижабль благополучно приземлится в Барле и его откатят в причальную башню, нам позволят выйти наружу. Дальше нужно будет пересечь мост через окружающую город реку, и мы выйдем к окраине города, где пассажиров будут ждать кэбы и омнибусы. Именно там нам с тобой нужно незаметно испариться. Я понимаю, будет нелегко, но постарайся найти в своем гардеробе что-нибудь неброское.

— Я как чувствовал, — печально вздохнул Джо, — поэтому прихватил с собой черный костюм. Добавить к нему цилиндр и трость, и даже мать родная меня не узнает.

На том и порешили.

Чтобы не мозолить глаза Максу, я все оставшееся время провела в своей каюте, в обнимку с любовным романом самого лучшего автора современности — Жюстин Ормэ. Даже приглашение князя на обед отклонила, сославшись на плохое самочувствие.

Мех дал о себе знать только один раз и весьма оригинальным способом: кто-то постучал в дверь, а когда я открыла, увидела лишь лежащий на полу белый конверт, внутри которого находилась краткая инструкция. К ней прилагалась визитка отеля, где он планировал меня разместить, а также небольшая сумма наличности, чтобы купить парочку нарядов для аудиенции у императрицы.

Сам того не зная, он снабдил меня деньгами, на которые, если не шиковать, можно протянуть целую неделю. От облегчения я чуть не пропустила последние строки письма:

«Прекращай от меня бегать, кошечка. Все равно поймаю и съем». Вот же гад!

Даже мысленно читая эти строки, я видела перед собой его ехидную усмешку, что пробуждала во мне воспоминания о нашей последней встрече.

Ближе к вечеру мы с Джо совершили короткую прогулку по палубе, но кроме стоящего в отдалении Артема, что кивнул в знак приветствия, а в остальное время бросал в мою сторону виноватые взгляды, никого из знакомых не увидели.

В семь вечера слуги начала бегать по каютам и предупреждать о скором приземлении, которое, несмотря на мой страх, вышло таким же плавным, как и взлет.

На палубе столпилось несколько пассажиров во главе с четой Мортимер и князем Олсеном, ожидающих своей очереди сойти на землю, а пока пялящихся на портовых рабочих, что тянули вниз воздушное судно.

Кристиан во всеуслышание объявил о необходимости дождаться трапа, и по прошествии нескольких минут мы увидели это чудо. Прикрепленная к небольшой, выдыхающей клубы дыма, паровой машине пологая лестница поднялась в воздух и заглохла. Мужчины начали крепить ее к борту, а затем помогать людям спускаться вниз.

Мы стояли позади всех, и когда очередь дошла до нас, Джо пошел первым, придерживая рукой свой саквояж, а я уже за ним. Все свои, надежно упакованные вещи, я, как и многие другие пассажиры, заблаговременно передала грузчикам. И сейчас, спускаясь по трапу вниз, размышляла, в какой момент их лучше забрать.

Сама не заметила, как обутая в башмачок нога соскользнула со ступени, и не подхвати меня чьи-то сильные руки, отбила бы себе весь зад.

— Неужели ангелочек сбежал из рая?

— И угодил прямо в ад, — проворчала я, узнав хрипловатый голос.