Глава 42
Моя «команда поддержки» всего на минуту обступила меня плотным кольцом. Какое-то время было щекотно, а когда они прыснули в стороны с последним ударом гонга, оказалось, что белое платье с алым корсетом и алыми в белую полоску чулками успела сменить бирюзовая туника с рваным нижним краем, с атласными лоскутами поверх расшитой звёздами юбки. На ногах уже красовались бирюзово-чёрные чулки в полоску, а также ботинки на тракторной подошве. На голове — я осторожно пощупала — шляпа конусом, и, если наши с Касперским наряды сочетались, а, скорее всего, так оно и было, моя тоже была расшита звёздами и полумесяцами. Впереди — круглая голубая брошь, изображающая мини Землю. На мои плечи Шхера набросила плащ без рукавов, я оглянулась — плащ тоже был расшит мерцающими звёздами.
Вокруг царила кутерьма.
Вопли, визги, кричалки, кажется, какие-то команды даже умудрялись петь, да так, что все слышали. Без перерыва работали вспышки магообъективов, также на каждую площадку были направлены прицелы камер.
Общее впечатление, если вкратце — высшая лига чемпионата мира по магболу, помноженная на ярмарку в десятеричной степени!
Словом, Турнир себе как Турнир…
Я торопливо запихала в рот булочку, протянутую кем-то из команды, и быстро задвигала челюстями. Язык ощутил вкус ежевичного варенья.
— Семьдесят девять осталось, — шепнула остроухая, повязывая на Щётке расшитую звёздами ленточку. — Вот это отсев на самом старте! Никогда такого не видела!
— Я в тебе не сомневался, звезда моя! — Ай-Син звонко чмокнул меня в щёку, в другой ситуации я бы такой фамильярности не допустила, но сейчас, зная, что ректор глаз с меня не спускает, с мстительным удовольствием подставила Прожектусу другую щёку.
Глупое сердце рвалось на части, в висках болезненно пульсировало: если он приблизится, если хотя бы попытается… хоть на шаг, я… я не знаю, что сделаю!
Он считает меня чудовищем?!
Он его получит!..
Как говорится, каждому по вере его…
— Симпатичный прикид, — в попытке отвлечься от мыслей о Ралфи я оглядела тунику. — Не жалко будет такой краской поганить?
Шхера хихикнула, а Прожектус возмущённо завопил, что он, на минуточку, не любитель, чтобы повторяться, как последний соплохвост, а как есть профессионал, к тому же гений.
— Спорю на что угодно, что самую пакость наш гений к финишу приберёг, — фыркнула Шхера, тоже целуя меня в щёку.
Касперский благоразумно спрыгнул с высокой тумбы, специально предназначенной для него, опасаясь, что его тоже поцелуют. Оседлал Щётку, потребовал у кого-то зеркало, принялся с удовольствием разглядывать в нём свою шляпу и распрямлять лапой усы.
— В этом смысле у тебя страховка, милая, — подмигнула Шхера.
— И эта остроухая имеет наглость называться моей подругой, — передёрнула я плечами, прекрасно поняв намёк соседки по кампусу. Понятно же, Шхера намекает, что мне не добраться до финала, это мы не раз обсуждали. Независимо от количества участников, к финишу приходят единицы.
— Единственной подругой, заметь, — пропела Шхера. — А значит, априори лучшей.
— Это мы ещё посмотрим, кстати, — буркнула я. — Я не про подругу сейчас. А про финиш.
На кого другого разозлилась бы, но не на Шхеру. Слишком хорошо успела изучить её за это время. Как и она меня. Спецом же меня подначивает! Нервничает, что не доведётся вблизи на Город Древних поглазеть. Команда поддержки снимается с соревнований вместе с игроком. А значит — добро пожаловать на зрительские места.
С кем-то навроде Маришки Шхерин подход не прокатил бы, ну так её не зря в детстве крёстной феей дразнили. Ранимая она у нас, тонкая. Мне же, как и подавляющему большинству ведьм, нужно всё время бросать вызов.
И Шхера безошибочно это считала чуть ли не в самые первые секунды знакомства.
Порой мне кажется, что из новой подруги вышел бы отличный анимаг… Эта её чувствительность, говоря по-простонародному, «чуйка», — совершенно нетипична для псионика.
— Надо же, как миленько, — раздалось сзади.
Я порывисто оглянулась и встретилась взглядом с фифой.
Блонди была в ярко-зелёном комбинезоне, украшенном веточками с цветочками и ягодами. Меня она разглядывала с нескрываемым презрением.
— Колорит Старой Терры? — фыркнула блонди. — Ну-ну.
— Первой Терры, — напомнила я спокойно, перехватив предупреждающий взгляд Ай-Сина.
Прожектус прав. Нельзя дать себя спровоцировать. Поддамся — обеих снимут с гонок.
Фифа же подцепила двумя пальцами ленточку на Щётке, но в следующий миг еле успела отдёрнуть руку от взмаха лапы шипящего Каспера.
— Твой фамильяр бешеный! — взвизгнула она. — Его надо снять с соревнований! Я это устрою!
Вид у Касперского и правда был тот ещё. Шерсть вздыблена, глазищи сверкают, пасть растянута в дьявольской ухмылке. Даже мне не по себе стало, ей-тьме!
— Давай, — я вежливо усмехнулась блонди. — Снимай. Советую с жалобы начать. Ректору.
Обступившие нас адепты так и прыснули.
— Ты об этом пожалеешь!
— Уже жалею, — ответила я. — Что вот так бесцельно потратила две минуты своей жизни.
— Рита, не отвлекайся! — дёрнула меня за руку Шхера. — Ты о тхарском ларце помнишь?
— Помнит, — ответил за меня Каспер.
Я кивнула и вскочила на метлу.
Распорядитель снова ударил в гигантский воздушный гонг.
А значит, ключ на старт…
Сколько точно тхарских ларцов спрятано в Долине Колоссов, неизвестно; даже Кристеру эти сверхсекретные данные выведать не удалось, но уж точно меньше, чем участников. И только завладев заветным ларцом, можно чесать к следующему пункту — Жемчужному Ожерелью Гарпий над Северным морем.
Это на первый взгляд мой наряд тонкий. На самом деле даже чулки, которые вообще-то колготки, плотные и со встроенными чарами контроля подогрева, в зависимости от температуры — внешней и «внутренней».
Гонг ударил в третий раз, и семьдесят семь воздушных яхт взмыли в фиолетовое небо.
Зрелище было очешуительное, соплохват меня за мантию!
Ради того, чтобы мельком полюбоваться похожими не то на диковинных бабочек, не то на бумажные фонарики разноцветными яхтами, я даже обернулась. Потому что Щётка в любом случае быстрее любой из них. Ну, по крайней мере, на старте.
Любовалась чудесным зрелищем я недолго. Ровно до кувырка, из которого ушла в петлю — снизу и сбоку атаковал блондин на «махаоне», имени никак не запомню, но физиономия знакомая, что значит, парень не раз доходил до финала.
Каспер впился в древко метлы когтями и оглушительно мяукнул, отражая заклинание. Я же крутанулась вокруг метлы, избегая столкновения с чужеродными чарами.
Так, Стоун, кажется, не просто так подходила…
Ну точно, выискивала, где я, чтобы прихлебателям своим сообщить!
Вот ведь стерва!
Словно в ответ на мои мысли воздух над головой рассекла яхта фифы.
Тьма! Выругавшись сквозь зубы, я резко ушла влево и лишь чудом избежала столкновения c обитым металлическим сплавом носом ещё одной яхты.
Уши заложило от грохота, воздух окрасился всеми цветами радуги!
Меня закружило на месте, а когда удалось выровнять управление, оказалось, что на сигнальные выхлопы фифы — как назло, совершенно безвредные, пользоваться такими не возбраняется правилами! — слетается ещё целый хвост «доброжелателей»!
Яхт десять, не меньше!!
Попадос, однако!..
Один только вопрос к ним: какой шхеры им так приспичило на первом же этапе соревнований выбить из строя новичка?!
Который и так не представляет для них опасности?!
Вывернув древко, я успела пустить метлу вверх, и под нами пронеслись одна за другой две яхты: одна с голубым парусом, а вторая — в жёлтую и чёрную полоску, похожая на осу.
Мы с Каспером резко вильнули в сторону, описывая дугу, но яхты не разворачивались — гонщики устремились вниз.
Ещё одна яхта пронеслась мимо.
Теперь я уже ничего не понимала.
— Ритка! Вон там, внизу! Сразу два тхарских ларца! — рявкнул Касперский прямо над ухом.