Глава 58
Я робко оглянулась, сделав вид, что заправляю локон за ухо. Заодно окинула взглядом таверну.
И вот увиденное мне совершенно не понравилось!
Знаете, есть такие картинки: чем дольше смотришь на них, тем страшнее делается. Только что это был стеллаж с бутылками — и вот уже в ядовито-зелёной жидкости начинают просвечивать черепа и чьи-то безжизненные глаза. Мерещится, что с рук присутствующих спускаются щупальца, а выщербины на стойке вдруг превращаются в копошащихся тараканов и муравьёв, по запотевшему кухонному окошку пролегает вдруг кровавый след…
Причём вся эта чертовщина начиналась, стоило чуть отвести взгляд! Сместить фокус внимания. Но только, вздрогнув, вернёшь внимание на место — как всё тут же встаёт на свои места.
И остаётся внутри тягостное, гнетущее впечатление.
Я второй раз в жизни испытывала такое.
Первый раз когда Ралфи привёз меня на место запечатанного сорок миллионов лет назад Разлома, того самого, что запечатал также и земную магию. Там магический фон был нулевым, чуть не отрицательным.
Здесь же магия была! Только вот какая-то… странная.
Я впервые с такой встретилась.
Было в ней что-то… холодное такое.
Обезоруживающее, обескураживающее…
Безжизненное совершенно.
Публика же в таверне «Сытый корень» была самая разношёрстная. Люди, наги, даже эклеши. Только все какие-то жизнью битые, что ли, как давешняя мандрагора. Измождённые, с потухшими глазами. За дальним столиком, правда, сидела шумная компания, завёрнутая в тряпки, впрочем, здесь многие так одевались. Кругом же пустыня.
Странными были и лица присутствующих. С одной стороны — обычные совершенно лица. Даже у тех, в тряпках. А стоит перевести взгляд с одного лица на соседнее, как то, первое, начинает «плыть». Размазываться в пространстве.
И это жутко.
Приглядевшись, я поняла, что оставляет самое тягостное ощущение.
Лица у странных посетителей, все, как одно, были знакомыми.
То есть не совсем знакомыми, а почти… Кто-то едва уловимо напоминал Вадика Еговрова, а кто-то оказывался вылитым магистром Плутонусом… но… Разительным сходством могла похвастаться лишь одна сторона лица неизвестного мага. Вторая была изрезана шрамами, а я сильно сомневаюсь, что магистр, которого видела не далее как час назад в палаточном городке, успел этими самыми шрамами обзавестись…
С недоумением я разглядывала «плывущие» в пространстве лица однокурсников — и местных, и земных.
И это было жутко.
Соплохвоста мне в мантию!
Я даже «Горислава» увидела!
Причём бывший напарник и ныне беглый преступник подмигнул мне, как старой знакомой, и даже дымящейся чашкой салютовал!
Что за магия такая, тьма меня дери?!
— Ритка, — не разжимая губ, пробормотал Каспер.
— М-м-м?
— У тебя платье…
Я опустила взгляд и выругалась.
Алебастрово-белая ткань обрела оттенок нежного девичьего румянца и уверенно стремилась к цвету нежного поросёночка.
— Оно что, розовое?!
Вместо ответа Каспер хрюкнул.
Ну, Ай-Син, вот это подстава из подстав! Оно, наверное, на фоне турмалиновых пирамид должно эффектно выглядеть! Но вот в этом террасуотском вестерне ведьма в розовом, да ещё и с белым котиком — галстук-бабочка на шее Касперского тоже зарозовел… смотримся, мы, должно быть, фрики фриками.
Сжав зубы от досады и помотав головой, я обернулась к стойке.
За стойкой, а точнее, на стойке сидел ещё один мандрагор, тоже в браслетах и меланхолично протирал красно-зелёными листьями бокал.
Мы с Каспером, сидящим на соседнем стуле, переглянулись с таким видом, мол, ты тоже это видишь?!
— Ну, что уставилась, ведьма? — нервно прошелестел мандрагор листьями. — Что заказывать будешь? Ты же новичок, да? А значит, чай за счёт заведения.
И, хихикнув, подмигнул.
Возможность общаться ментально всё ещё не вернулась, но взгляд Каспера был донельзя красноречив:
«Ритка, не смей здесь ничего пить!!»
Если честно, обидно стало. Ну ладно ещё, когда меня терранавтка Шхера безголовой зовёт, они здесь все снобы, но чтоб родной фамильяр фамильярничал…
— На то я и фамильяр, — сообщил Каспер, догадавшись о ходе моих мыслей, поднимая лапу с самым серьёзным видом. Я хмыкнула.
Про себя же подумала: хорошо, что Кристера с нами нет. Хотя с другой стороны, может, и не очень хорошо. Глядишь, он бы с местным барменом быстро перетёр их мандрагоровы тёрки и добыл нам папашу Ракалию… Впрочем, если б даже знала наперёд, что так будет — своего драгоценного второго пилота нипочём бы не променяла.
Поскольку бармен-мандрагор не отставал, да и посетители на нас начали коситься, пришлось заказать чай себе и воду Касперу. Воду Касперскому мандрагор подал без разговоров, а вот в чайничек щедрой рукой-веткой налил того самого едко-зелёного, буркнув «не волнуйтесь, мадам, всё за счёт заведения».
Решив, что время не ждёт, я поманила мандрагора за стойкой.
— Скажите, господин, а как нам найти папашу Ракалию?
И вроде негромко так спросила, но в следующий момент в таверне воцарилась гробовая тишина. Следом за спиной раздался шорох и шаги.
Нас с Каспером обступили со всех сторон, вперились пристальными, изучающими взглядами. Впрочем, агрессии не проявляли. Только смотрели ну очень уж внимательно.
Даже слишком
— А зачем тебе папаша Ракалия, ведьмочка? — вкрадчиво проворковала рыжая девица, занимая место рядом. И вдруг нагло отпила из моей чашки.
Сердце неприятно кольнуло.
Местного пойла мне не жалко, чем бы оно ни было.
Но наглость рыжей взбесила. К тому же она ещё одну рыжую напомнила.
Мощное déjà vu такое!
Та тоже на моё позарилась…
— За надом.
— Дело у нас к нему, красавица, — проурчал Каспер.
Шерсть на загривке британца приподнялась.
— Так-таки к Ракалии дело? — За стойкой рядом с мандрагором образовался ещё один бармен. Только обозвать его папашей мог разве что слепой.
Худой лопоухий блондин с серьгами в обоих ушах, с выбритыми висками и тату на скуле. Он мог бы за подростка сойти, если бы не глаза. Они у блондина были въедливые, и на какой-то момент показалось вдруг, что зрачок вертикальный. Нет, всё же померещилось. На нага парнишка совсем не похож.
Я резко обернулась к прихлёбывающей мой чай рыжей, и снова возникло странное ощущение, что черты её как бы распались, пока я отвернулась, а затем опять собрались в одном месте. Немного с запозданием, но всё же.
Стрельнув глазами вправо, обнаружила тот же оптический эффект. Но помимо этого эффекта я вдруг магическую формулу разглядела! Иллюзионную!
Так они тут все под личинами! — дошло до меня.
Типично, конечно, для кладоискателей. Но всё равно как-то подозрительно.
И о «папаше» этом не колются.
И вот знаю, что Кристер нипочём не отправил бы нас в опасное место. А всё же опасность как будто висит в воздухе.
— Ты мне скажи, что у тебя за дело к Ракалии, ведьма. Я передам.
— Это вряд ли, — упрямо покачала я головой. — Нам Ракалия нужен.
Сидящая рядом рыжая вдруг так шумно хлюпнула моим чаем, что я невольно покосилась на неё, и в этот самый момент зрачки блондина вытянулись, изо рта высунулся и тут же сунулся обратно раздвоенный язык, а под неестественно бледной кожей проступила чешуя!
— Ну так и вали отсюда, — пожал он плечами, вновь превращаясь в человека и отвернулся.
Сердце так и пропустило удар.
Потому что черты лица, которые человеческие, на место встали, конечно… И чешуи больше не было, кто ж спорит.
Но вот форма черепа у бармена, особенно в профиль, оказалась такова, что ну очень на ящера он похож оказался!
Стоило представить на месте человеческого лица рептилию — и «развидеть» зловещую картинку уже было невозможно!
— Попросил бы! Вот это гостеприимство! — возопил котецкий, которому иногда лучше бы помолчать.
Впрочем, судя по обрубленному метальному контакту, видела странности таверны местных кладоискателей только я. Каспер же явно пребывал в счастливом неведении, наблюдая вокруг антураж в стиле «террасуотский вестерн». Он, конечно, подозревал, что что-то не то, нервничал, вон и шерсть на загривке дыбом, и зрачки расширились, но в целом понять не мог, что не так.
А дезориентация для Каспера — худшее из зол.
— Это значит, нас тут по дороге к вам обстреливают, потом чуть ли не в пропасть скидывают, времени у нас в обрез, а этот ваш папаша Ракалия покурить вышел?
Нет, Касперского, конечно, можно понять. Но народ тут всё же психованный на почве конспирации. Как будто нужны мне их карты с кладами…
Вопреки ожиданиям, в таверне грохнул хохот.
Причём зычней всех грохотала «замотанная» компания.
— Надо же! Обстреляли их! А кто?
— Уроды какие-то, — не стал миндальничать Каспер.
— В тряпки замотанные!
Вопреки ожиданиям, смех только усилился.
— А что ты хотела, ведьма? Остроухие — они такие.
— Психически нестабильные.
— Ты, должно быть, черту их заветную перешла.
— К Городу Древних шибко приблизилась.
— Эльфы на его счёт прям бешеные.
— Вот и обстреляли вас.
— Обычное дело.
Я нахмурилась. Замотанных в тряпки стрелков с магнитными стрелами я, конечно, не рассмотрела толком, но… неужели всё-таки эльфы?
Не верю я ни этой таверне, ни присутствующим. Совсем не верю…
— Шла бы ты отсюда, ведьма, — склонился над ухом старик с гогглами поверх шлема.
Боковым зрением я обнаружила, что нос старика задрался вверх, ноздри вывернулись.
Мы уже и так поняли, что ловить тут нечего.
Кинул нас папаша этот. Одним словом — Ракалия.
Но узор на стене в подземной пещере… И огненный грот… Мои родители тут были! И завсегдатаи этого странного места что-то скрывают. Иначе не прикрывались бы личинами!
Стараясь не думать, где мы окажемся, когда выйдем за дверь, и как нам искать Фунтика с ларцом, и как вообще добираться до турмалиновых пирамид, я спрыгнула на пол и обернулась к двери.
Хорошо, что отойти не успела…
Потому что спустя секунду буквально колени подкосились и опереться на барный стул пришлось.
Потому что это было самым страшным, самым жутким за всё время нашего с Каспером пребывания в этом странном месте.
Двери таверны медленно, как в кошмарном сне, распахнулись внутрь, впуская в зал… моих родителей.