ГЛАВА 2

Планы и чертежи вентиляционной системы банка в компьютере Дино были уже спустя пятнадцать минут. А ещё через пять Бен подключился к пульту управления её двигателями и взял под свой контроль работу вентиляторов с возможностью их отключения. Загрузив схемы вентиляционных каналов в память своей «мухи» и открыв окно, он отпустил дрон в свободный полёт, наблюдая за его передвижением с помощью установленного в корпусе сферического микроглаза-камеры.

Кратковременно останавливая воздуходувы системы вентиляции в банке, парни провели дрон через неё прямо к серверной. А когда «муха», прикрепившись к кабелю, создала подключение и вошла в сеть, Свич откинулся на спинку кресла и не удержался от восхищённого возгласа:

— Мать её! Как она это сделала?

— Лапки дрона — это тончайшие оптоволоконные клемники. Пробивая изоляцию, они напрямую подключаются к жилам и получают доступ к портам, не предусматривающим авторизацию пользователя. Засечь такое проникновение в сеть просто невозможно.

Дино сглотнул, алчно сверкнул глазами и уставился на Бенджамина, как голодная собака на котлету:

— Продай! Да это же просто бомба: полчаса — и любая сеть в твоём распоряжении! Блин, если не можешь продать — сделай мне такую же. В счёт долга! Ну пожалуйста!

Бен, уже начавший взлом паролей и системных кодов банка, лишь вяло отмахнулся от друга, с сумасшедшей скоростью перебирая пальцами по клавиатуре и вскрывая клиентскую базу. Когда напротив введённого им счёта высветились данные владельца, он на секунду перестал дышать. Сердце упало куда-то в желудок, и странная мысль, что это, должно быть, судьба, шевельнулась где-то на краю сознания, обнуляя все его представления о ней до этого дня.

Серые буквы на белом полотне таблицы…

Каждая линия, как предначертание…

Бену казалось, что с экрана на него через такое привычное с самого детства имя Хьюз Хоккинс смотрит сам отец.

Пальцы, проживая какую-то отдельную от Бена жизнь, набрали управление счётом, и давящую тишину нарушил только нервный кашель уставившегося на запредельную сумму Дино:

— У меня точно не двоится в глазах? Там что, больше десяти миллиардов?

Бен молчал. Угрюмо смотрел на строчку с девятью нулями и пытался проанализировать ситуацию. Вариантов у него было несколько: или обчистить банковский счёт Хьюза Хоккинса заказал кто-то, кому гениальный архитектор программного обеспечения перешёл дорогу, либо эта афера придумана им самим и кроет в себе какую-то гнилую махинацию.

Но как бы там ни было на самом деле, суть происходящего заключалась в одном: здесь и сейчас Бен грабил собственного отца. Может, Хьюз и был откровенно дерьмовым родителем, но тогда кем станет сам Бенджамин, если опустится до подобной кражи?

Склонив голову, парень по привычке вцепился пальцами в чёлку, заставляя Дино нервничать ещё сильнее.

— Слышь, Бен, — гулко сглотнул он, — кто хозяин денег?

Один удар сердца… Глубокий вдох, и сиплое…

— Мой отец.

От звука собственного голоса Бенджамину захотелось прокашляться.

— Кажется, мы в глубоком дерьме, — с запозданием прозрел Дино.

— Угу, в сортире с дерьмом, — согласился с ним Бен. — А в сортире что?..

— А в сортире лучше быть юзером, чем админом, — умозаключил Свич и тревожно уставился на друга. — И что ты предлагаешь делать?

Бен гипнотизировал взглядом сумму на счёте, и чем дольше на неё смотрел, тем паршивее себя чувствовал.

— Свалить тебе надо, Свич, пока я со всем этим не разберусь.

— Куда?

— Куда угодно, — зло рявкнул Бенджамин. — Сколько тебе ещё должны за заказ? А-а… да какая разница, — он в сердцах махнул на Дино рукой, а потом в мрачной решимости опустил ладони на клавиатуру.

— Э-э! Какого хрена?! — опешил парень, когда лёгким нажатием пальцев Бен сначала отправил со счёта куда-то одну полумиллионную сумму, следом за ней другую, а потом все остальные деньги вывел вообще непонятно куда.

В кармане Свича завибрировал флэтпад, вытащив который парень шумно выдохнул и грязно выругался.

— Ты что творишь? — Дино нервно удалил с гаджета сообщение, в котором сообщалось, что на его счёт поступило полмиллиона кредитов, и перевёл на Бена взбешённый взгляд. — Подставить меня решил?

— Чем лучше узнаю людей, тем больше люблю компьютеры… — горько усмехнулся Бенджамин. — Я просто заплатил тебе за работу. Второй частью погасил свой долг. А всё остальное останется лежать в этом же банке, но на другом счёте, в целости и сохранности, пока я не поговорю с отцом.

— О чём?

Если бы ситуация не была столь серьёзной, Бен, наверное, даже позволил бы себе улыбнуться — уж больно идиотское выражение лица сейчас было у Дино.

— О жизни. Если Хьюза хотели ограбить, то нам с тобой за спасение его состояния полагается вознаграждение, а если всю эту грязную махинацию придумал он сам, чего я тоже не исключаю, то отец опять же будет молчать, потому что без моей помощи он себе деньги обратно не вернёт.

— Куда ты их загнал?

— Туда, откуда их уже никто не сможет незаметно украсть, — уклончиво сообщил Бен, и не потому, что не доверял Свичу, а исключительно из соображений его же безопасности. — Собирай быстро манатки и сегодня же вали с Аэртона. Денег тебе хватит надолго. Задаток, что тебе заплатили за взлом, срочно верни заказчику и отпишись, что ты не можешь справиться с поставленной задачей. А я прямиком от тебя поеду домой. Думаю, сегодня всё и выяснится. Если кто-то пытался повалить компанию отца, то он с ним сам разберётся.

— А если нет? — зыркнул исподлобья Дино.

— А если нет, то это уже не твоё дело, — уткнулся пустым взглядом в монитор Бен. — Тебя наши семейные разборки не коснутся. Помоги зачистить следы и вернуть дрон. Надо убираться из банка.

Свич зашевелился в кресле, глядя впереди себя с той же мрачной тоской, что и Бен.

— Прости, что втянул тебя в это, — неловко поёжился он. — Не думал, что всё так обернётся.

— Забей! — буркнул Бенджамин. — Так, наверно, было задумано изначально.

— Кем?

— Да хрен его знает… То ли Богом, то ли судьбой, то ли самой Вселенной.

— Жаль, что Бог исходников* не даёт, — невесело хмыкнул Дино. — Я б замутил что-нибудь поинтереснее.

— Страшно представить, что бы ты сделал с нашей жизнью! — с комичным ужасом отшатнулся от друга Бен.

Повернувшись к монитору, он стал быстро сворачивать банковские базы, и занятые делом друзья перебрасывались лишь короткими фразами, пока подчищали за собой следы своего вмешательства в системы банка.

Когда дрон благополучно вернулся, и о том, что произошло час назад, напоминала лишь приличная сумма в электронном кошельке Дино, Бенджамин откинулся на спинку кресла и смежил веки.

— У тебя выпить есть? — устало поинтересовался он.

— Ты же домой ехать собрался? — напомнил Свич, опасаясь, в каком состоянии друг сядет за штурвал склипера.

На самом деле управлять любым транспортным средством Бен мог даже в сильно нетрезвом состоянии, но в данном случае собирался попросить об этой услуге Дино.

— Отвезёшь меня? У меня нервы сейчас, как трос на лебёдку, накручены, надо расслабиться, прежде чем говорить с Хьюзом. Иначе мы с ним опять друг другу такого наговорим…

Дино почесал затылок, шмыгнул носом и полез в бар за бутылкой хоуча. С грохотом водрузив оную на стол перед Беном, парень поморщился и спросил:

— Может, сначала всё же позвонишь отцу?

— Угу, позвоню, — кивнул Бенджамин, откручивая крышку и быстро глотая из горлышка крепкий жгучий напиток. — Обязательно!

Обласкав недобрым взглядом свой флэтпад, Бен вздохнул и вызвал контакт отца.

Длинные гудки несколько минут нарушали эфир, а затем аппарат отключился, очень красноречиво говоря о том, что вызываемый абонент не желает отвечать на звонок.

Зло ударив по контакту ещё раз, Бенджамин приложился к бутылке снова, не сводя глаз с пульсирующего экрана гаджета.

— Видишь, — Бен запил хоучем горький ком в горле, после того как его вызов опять остался без ответа, и криво улыбнулся Дино, — как сильно мой предок горит желанием со мной пообщаться! Уверен, у него сейчас есть дела поважнее. Наверное, в поте лица шпилит свою Ванессу, а тут я… Зачем же портить себе хороший вечер, а вдруг его неблагодарный отпрыск подыхает и ему срочно нужна помощь?

— Э, прекращай накидываться! — Свич выдрал из рук Бенджамина бутылку, содержимое которой уменьшилось уже наполовину, и бесцеремонно толкнул друга. — Вставай, поедем домой, пока тебя не развезло. Склипер твой где?

— На подземной парковке.

— Завтра вернёшься и заберёшь его. Я тебя на своём отвезу. Чемодан твой тоже у меня останется.

— Стырить хочешь? — улыбнулся Бен, благодаря выпитому алкоголю пребывая в состоянии пофигистической лёгкости.

— Дурак, — обиделся Дино. — Ещё посеешь где-нибудь. Жалко твою «муху». Чем потом при поступлении в МЗА козырять будешь?

— Извини, — покаянно ткнулся лбом плечо друга Бенджамин. — Хреновый у меня сегодня день! Говном-говно!

— Поехали, — натягивая на Бена куртку, вздохнул парень.

— На фига ты столько выпил? Ты через полчаса превратишься в овощ! Как с отцом в таком состоянии будешь разговаривать?

— Овощ — это хорошо! Я в другом состоянии с Хьюзом разговаривать не умею. Когда трезвый, почему-то всегда хочу дать ему в морду или далеко послать! А так у нас ним будет полная идиллия: он мне расскажет, какой я редкостный придурок и негодяй, а я буду кивать и соглашаться.

Подхватив со стола флэтпад, Бенджамин запихнул его в карман и, не дожидаясь Дино, пошагал к выходу. Всё правильно, отвратно начавшийся день должен был так и закончиться.

Думать о разговоре с отцом Бен не хотел. При любых раскладах он точно знал, что благодарности от Хьюза Хоккинса не дождётся никогда. Родитель сначала скажет, что Бенджамин безответственный и безрассудный, а потом обвинит во всех смертных грехах.

* * *

Район, где располагался дом, в котором жил Бенджамин и из которого он периодически убегал с четырнадцатилетнего возраста, находился далеко от центра столицы. В элитный жилищный комплекс попасть можно было только после идентификации сетчатки глаза на въезде, а потому Дино остановил склипер ещё перед зоной скан-контроля, сообщив Бену, что дальше тому придётся идти самостоятельно. Учитывая нынешнее состояние парня, Свич опасался, что тот до собственного дома не доберётся: завалится где-нибудь на стриженом газоне либо по ошибке залезет в чужой особняк.

Оттолкнув от себя сердобольного Дино, Бен, пошатываясь, поплёлся к портальной арке, и как только сработали всё датчики системы, распознавая его личность, демонстративно показал в объектив камеры слежения поднятый вверх средний палец на правой руке.

Свич лишь насмешливо фыркнул и покачал головой, глядя на неприличный жест друга, очень ёмко выражающий его отношение и к этому месту, и его обитателям, а в ответ услышал не менее дерзкое:

— Проваливай! И сегодня же чтобы твоей ноги на Аэртоне не было! А свой флэтпад выбрось в утилизатор!

Уяснив, что дальше приятель справится без посторонней помощи, Дино тут же включил максимальную скорость и умчался на склипере восвояси.

Проводив его взглядом, Бен пьяно качнулся вперёд, а затем кисло покривился, когда силовое поле пропустило его за периметр ненавистного места.

Здесь жили детские фобии Бенджамина. Самые светлые и самые страшные воспоминания.

Когда мама покончила с собой, Бену-мальчишке за каждым деревом и углом виделся её призрак — тонкий, солнечный, неуловимый. Он скучал… По ней. По всему, что она олицетворяла: нежность, заботу, любовь…

Элис Хоккинс носила великоватые вязаные свитера, в которых казалась ещё тоньше и изящней. Её пухлые губы всегда складывались в тёплую улыбку, а от светлых волос пахло сладостью и летающими блинчиками, на которых она постоянно рисовала джемом смешные рожицы для Бена. Она любила танцевать. Без причины и не под музыку. Просто потому, что у неё было хорошее настроение. Только рядом с ней Бенджамин помнил себя счастливым. И день, когда она со слезами покидала дом, он тоже помнил… Запертый в своей комнате бабкой, Бен орал и колотил кулаками в закрытое бронированное окно, пока не сорвал голос.

Маме не разрешили даже обнять его на прощание. Суд присудил оставить мальчика отцу, поскольку поведение Элис могло нанести ему вред.

Чушь!

Подкупленные и запуганные отцом слуги выставили маму практически алкоголичкой, а на самом деле она позволила себе сорваться лишь раз, после того как узнала, что Хьюз ей изменяет.

Для Бена всегда было загадкой, за что она полюбила отца и как вообще у него хватило ума жениться на такой искренней и настоящей девушке, столь разительно отличающейся от всех тех силиконовых фальшивок, что были у Хьюза после?

В тот день, когда отец притащил в дом одну из них, Бенджамин сбежал первый раз.

А сколько таких побегов было всего, он перестал и считать. Разница теперь была лишь в том, что Бена перестали сажать под замок. Бесполезная затея, учитывая то, что он знал тысячу и один способ как покинуть особняк незаметно. Собственно, как в него пробраться, обманув системы слежения, тоже не было квестом особой трудности.

А потому, когда Бенджамин упёрся лбом в закрытые и заблокированные ворота дома, попытка отца устроить «показательную порку» вызвала лишь ироничную улыбку.

— Детский сад, — доставая флэтпад, хмыкнул Бен, запуская им же созданную программу «клон». — У-у, коды и пароли поменяли, говорите? — практически мгновенно влезая от имени отца в охранную систему особняка, расплылся в гадкой ухмылке парень. — Так я сейчас твоей истеричке Ванессе их так зашифрую, отец, что она на хрен завтра утром из сортира не выйдет!

Пьяному и злому Бену совершенно детская выходка казалась просто до умиления забавной, а потому, запустив перекодировку всех датчиков, он набрал новый шифр распознавания и, когда створки ворот разъехались в стороны, по-шутовски поклонился толпе воображаемых зрителей, едва не поцеловав при этом лицом пластиковое покрытие дорожки.

Отряхнувшись после падения, Бен в поисках упавшего гаджета зашарил по земле рукой, а когда после тщетных потуг нащупал лишь решётку водоотвода, тихо выругался.

Ну, правильно, с его сегодняшним везением осталось ещё только без флэтпада остаться! А учитывая то, что минуту назад он перезапустил систему, свет в доме и вокруг него включится только после повторного ввода пароля. Что сделать было крайне затруднительно, пока Бен не открутит болты, не поднимет решётку и не вытащит из-под неё свой аппарат.

— Надеюсь, Хьюз, что вечер у тебя сегодня будет такой же дерьмовый, как и у меня! — пробурчал он, а затем, спотыкаясь и покачиваясь, поплёлся к западной стороне дома, где располагался вход в подвал с техузлом.

Там, между насосной станцией и генератором, находилась неприметная фальшпанель, за которой был спрятан электрический шкаф. Порывшись в оном со знанием дела, можно было на пару минут до включения резервного питания вырубить электричество во всём особняке. А за это время Бен собирался вскрыть дверь, ведущую в пристройку для прислуги, откуда можно без особых усилий пробраться в дом. Безусловно, служба планетарного контроля, заметив сигнал обесточивания здания, не замедлит прибыть, но…

Хьюз Хоккинс ненавидел скандалы, а особенно когда они касались его непосредственно! В том, что отец мигом спровадит эйторов*, объяснив произошедшее недоразумением, Бенджамин даже не сомневался. Конечно, огрести после этого придётся по полной, но когда это его пугало или останавливало? За долгие годы ненависть Бена к отцу превратилась в своего рода развлечение: чем сильнее парень доставал своего предка — тем большее удовлетворение испытывал. А сейчас у него в рукаве был джокер, и Бен уже предвкушал, как словит кайф от одного только выражения лица Хьюза, когда тот узнает правду о том, кто обнулил его счёт.

Отключение особняка заняло у Бенджамина от силы минуты три, вскрытие двери в пристройку — и того меньше, и когда он вышел в коридор, то несмотря на эйфорию от выпитого алкоголя, даже удивился гнетущей тишине. В абсолютной темноте Ванесса не орала, как недорезанная; слуги не носилась по дому, словно перепуганные куры; а папаша, на правах главного по курятнику, занудно не требовал всем сохранять спокойствие.

На ощупь двигаясь вдоль стены, Бен вышел в абсолютно тёмный и, казалось бы, безлюдный холл, когда в затылке у него неожиданно резко и больно кольнуло, а потом земля буквально стала ускользать из-под ног.

Последнее, что парень помнил, проваливаясь в чёрную дыру беспамятства — это странный запах и ощущение чего-то тёплого и липкого на своей щеке.