Четвёртое сектеля. Вечер (50.1)

Кайра

Если бы кто-то попросил меня дать определение счастью, я бы сказала, что это момент, который ты всеми силами пытаешься продлить. Момент, в котором хочешь остаться и заранее знаешь, что попытаешься вернуться в него, чтобы всё повторилось.

Доедая торт в качестве вечерника, я смотрела на мужа и таяла от нашей близости. Поминутно касалась его — то ли чтобы убедиться, что он настоящий, то ли чтобы поделиться рвущейся наружу необузданной нежностью.

— Нужно поторапливаться, иначе деревенские спрячутся по домам. Ты готова идти? — спросил Десар, вытерев пальцем мой измазанный в креме подбородок.

— За тобой — куда угодно, хоть на дно Разлома, — честно ответила я.

Десар притянул меня спиной к себе и уткнулся носом в волосы на затылке.

— Моя луна...

Мы ещё несколько минут простояли, прижавшись друг к другу, а затем быстро собрали вещи и покидали их в мобиль — время на праздные объятия ещё будет. Рачительность не позволила оставить высушенные травы осыпаться пылью в избе, а свежие — гнить на грядках, поэтому я собрала всё, что смогла, отчего заднее сидение мобиля стало напоминать передвижную лекарскую лавку. Десар только хмыкнул, но возражать не стал.

Деревня с несколькими десятками крепких домов расположилась на небольшом пригорке. С одной стороны к нему примыкал лес, с другой — засаженные овощами поля. Изба старосты выделялась среди остальных наличием второго этажа, важно поглядывавшего окнами на одноэтажных соседей. Сам староста оказался крепким, кучерявым, седым мужиком с лицом повелителя жизни. Его жена и многочисленные дети от совсем малышей до рослых усатых парней высыпали во двор, внимательно прислушиваясь к беседе.

— Мы ведьм не жалуем, но с Ланкой мирились, покуда она меру знала, — важно заговорил он. — Уж я-то людей наскрозь вижу! Это я первый чужемирницу в ней распознал. Принялась хамить, нахалка! К ней с болезнью, а она — денег дай! Где то видано, чтоб так над людями сдеваться? — гневно спросил он.

— Да уж. Вы-то, наверное, кормили её бесплатно. Со своих-то полей, — не удержалась я от едкого комментария, получив предостерегающий взгляд от мужа.

А что? Бесит такое отношение к целителям. Видите ли, мы должны помогать в беде всем страждущим. А как только страждущие выздоравливают, сразу же забывают о важности взаимопоможения. Удобно!

— С чего бы я чужую девку бесплатно должен кормить? Я её, так и быть, предлагал в невестки взять. Так воротила нос! А задарма кормить я никого не обязан!

— А она вас задарма лечить, значит, обязана? — не унималась я.

— Обязана, коли ей дозволили подле деревни жить! — взвился староста.

— И какая же попалась девица неблагодарная! — вдруг подал голос поддержки Десар. — Дозволение не оценила, предписание властей нарушила... Надо бы её наказать и обратно вернуть. Как считаете? — спросил он у недовольного старосты.

— Отож! Вот он дело говорит! — чуть ли не плюнул староста мне в лицо. — А вообще молчать должны бабы, когда мужики разговаривают!

Он ещё и на брюки мои зыркнул так, словно они лично его чем-то оскорбляли. Я даже проверила на всякий случай: вдруг у меня на штанине написано, что староста — заскорузлый горшкоголовый козёл. Но нет. Не написано. А хорошо бы написать!

— Это точно, молчать должны бабы. Кайра, иди в мобиль, — вдруг строго сказал Десар, а я аж поперхнулась от такого заявления.

— С чего бы? — заартачилась я.

— А ну-ка быстро исполнять приказ старшего по званию! — рявкнул он.

Да как он мог? После того, что между нами было… и вот так?!

Я фыркнула и ушла в магомобиль. Если бы умела им управлять, то и уехала бы. Как и положено бабам — молча. А этот засранец двуличный пусть бы пешком домой добирался!

Когда почти час спустя он вернулся, сияя улыбкой, я уже придумала как минимум четыре плана изощрённой мести и выбирала лучший, кипя от обиды и негодования.

— Ты была просто великолепна, луна моя! — радостно провозгласил Десар, плюхаясь на место рядом со мной. — Как я и предполагал, ты будешь по-настоящему бесценна на допросах!

— Что? — нахмурилась я, сбитая с толку его неуместным счастьем.

А ведь до этого особой толстокожести он не проявлял, обычно хорошо чувствовал моё настроение.

— Обычно роль злодея выпадала Эреру, а с тобой у нас открывается совершенно новый спектр возможных способов установления эмоциональных связей с допрашиваемыми. Видела, как на тебя этот староста отреагировал? Стоило мне пожаловаться, что начальство навязало нахальную распоясавшуюся бабу, как он был весь мой, со всеми своими женоненавистническими потрохами. Всё мне рассказал, как миленький.

Я вытаращилась на Десара, широко распахнув глаза и даже рот.

— Погоди, так ты нарочно так себя повёл?

Десар вытаращился в ответ, а потом протянул:

— Кайра, луна моя, тебе нужно срочно браться за учебники. Пойми, я же должен установить контакт с допрашиваемым, чтобы он проникся ко мне симпатией и всё выложил. Ладно с магами — можно клятву взять, а с полуденниками как прикажешь быть, если полуночников они терпеть не могут, сведениями делятся неохотно? Опаивать зельями всех подряд запрещает закон, да и не напасёшься их… Пойми, наша работа — втереться в доверие в том числе к самому мерзкому преступнику и выяснить всю подноготную. Это дознавателям проще, у них полуденники на службе есть, а у нас только маги. Я воспользовался его отношением к женщинам, чтобы получить сведения, ничего более. А ты в следующий раз, если такая ситуация возникнет, можешь более бурно реагировать. Хотя бы ногой топнуть или швырнуть чем-нибудь. Чем истеричнее ты себя поведёшь, тем глубже и искреннее будет сочувствие ко мне, как к пострадавшему от бабского произвола.

Широченная улыбка совершенно не пострадавшего капитана несколько диссонировала с его словами, но я всё же поняла, о чём речь, и сменила гнев на милость:

— Так что тебе удалось выяснить?