Тридцать четвёртое юнэля. После заката (20)

Кайра

Письма к семье получились сумбурные. Особенно длинное — с поздравлениями и извинением за молчание — я адресовала Адели. Брену вкратце объяснила экономические причины поступления на службу в СИБ, а также упомянула, что предложил должность сам император. Наверняка брат поймёт, что особого выбора у меня и не было. Остальным сестричкам достались скорее записки. Я представила, будто не вернусь с миссии, и написала слова, которые хотела бы, чтобы они запомнили. Возможно, получилось чересчур банально или пафосно, однако жизнь последнее время баловала такими неожиданными поворотами, что лучше уж так, чем никак. Самое главное — предупредила всех о возможной мести Кентана и попросила Брена быть осторожнее.

Закончив, несколько минут сидела в тишине, привыкая к новой реальности. Если не считать Блайнера в рукоразводителях, то выходило всё очень даже неплохо. Наверняка карателям платят больше, чем обычным агентам, а деньги очень нужны семье. Кроме того, одна из причин подать заявку в СИБ — налоговые льготы. Пусть я не могу и, если уж быть с собой честной, совершенно не хочу выходить замуж, теперь хотя бы расходы на моё содержание и налог на безбрачие лягут исключительно на мои плечи и перестанут быть бременем брата. Хорошо бы и самой начать вкладываться в оплату семейных счетов.

А ещё в голове засели слова принца о том, что я могла бы проявить мягкость и научиться вертеть мужиками, которыми столь щедро удобрена моя жизнь. Вот только категорически не хотелось спускать новым коллегам шуточки, особенно связанные с полом и внешностью. С другой стороны, как-то чувствовалось, что я им нравлюсь и обижать они меня не хотят, просто не воспринимают всерьёз. Радуются, будто питомца завели.

Вскоре все трое пришли за мной, и мы отправились в огромный фешенебельный магазин неподалёку. Обычно самую шикарную одежду шьют на заказ, однако здесь можно было найти костюмы очень высокого класса — и уже готовые. Я даже не сразу поняла, что безопасники тут — регулярные покупатели, а женских нарядов на два порядка меньше, чем мужских.

Вероятно, господа офицеры нередко здесь бывали, потому что расторопный полуденник хорошо знал их размеры и номера счетов. Мелч даже не обратил внимание на покупаемые рубашки, просто сказал: «Мне как обычно упакуйте».

Блайнер тем временем потрошил стойку с женскими платьями и при этом его лицо становилось всё более недовольным.

— Вот это голубое симпатичное, — указала я на достаточно удобное и широкое в проймах платье с коротким рукавом.

В таком и руками можно махать спокойно, да и грудь в процессе не покинет отчее декольте и не отправится за приключениями самостоятельно. Подошедший к нам Мелч тут же вынес вердикт:

— Это платье просто ужа… а… асно красивое, — выкрутился он, глядя, как стремительно суровеет моё лицо. — Однако нам нужно нечто совершенно иного плана. Например, вот такое!

Он торжественно извлёк на свет алое безобразие, в котором летом однозначно не будет жарко — почти вся верхняя половина тела открытая. Узкие рукава — зачем их сюда вообще прикорячили? — не позволят не только сделать блок или ударить, но даже нос самостоятельно почесать, а прозрачная ткань не только ничего не скрывала, но и подчеркивала бы каждую линию тела. Вырез был такого размера, что впору пододевать другое платье. И вообще вся конструкция выглядела так, будто расползётся на нитки и горькие сожаления при первой же попытке её надеть. В таком не то что ходить — стоять опасно!

— Ты издеваешься? — серьёзно спросила я Каракуля.

— Мой лапидарный ответ — нет, — столь же серьёзно ответил он. — Кайра, ты должна выглядеть так, чтобы ему до ужаса захотелось тебя… в жёны взять. При этом трогать тебя он не посмеет, сможет только глазеть. Значит, у него должна быть пища для глаз.

— Это не пища… это… это корыто с фуражом для баранов! — возразила я, чувствуя, как снова остаюсь в меньшинстве, потому что Эрер и Десар явно заняли сторону Мелча.

Ладно Блайнер — он известный гад, но Прейзер? Предатель!

— Ты примерь, а мы посмотрим, — миролюбиво предложил Мелч.

К счастью, Блайнер выудил ещё одно платье, тоже с глубоким декольте, но хотя бы с закрытыми плечами и привычным квадратным вырезом. Пурпурное. Ещё одно — бордовое и приталенное — отобрал Эрер.

Меня проводили в отделённую от торгового зала примерочную, расположенную в уединённом зальчике. Напарники остались ждать за дверью, а я недовольно уставилась на платья в попытке найти среди них меньшее из зол. К сожалению, гипнозу они не поддавались, а декольте на них не зарастало даже в руках опытной целительницы.

Плюнув на всё, сняла рубашку и облачилась сначала в бордовое. Оно явно было мне мало и неприлично сильно облепляло верх.

Любимое утягивающее бюстье пришлось снять, иначе оно торчало из выреза. Да и в такой вырез всё же нужно сложить грудь, а не сожаления о её наличии. Брюки тоже мешали: к ним липла струящаяся тонкая ткань, и создавалось впечатление, будто я специально намочила ноги, чтобы к ним приставал подол. Пришлось снять и их.

В итоге в платье я ощутила себя голой — под тонкой тканью осталось лишь нижнее бельё. Мысленно проклиная и императора, и новых напарников, и Странника, смирилась и убедила себя, что надеваю это платье только по служебной необходимости и во имя спасения родины.

Стоило выйти из примерочной, как Мелч с обидой воскликнул, указывая мне на грудь:

— Эй, а где ты их прятала?

— Кого? — нахмурилась я.

— Нет, вы видели это женское коварство?! Я уже привык, что они туда что-то подкладывают, но чтобы прятали? Это должно считаться преступлением!

— Ну... женщины тоже не знают, что ты прячешь в штанах. У них тоже есть определённые риски... — развеселился Эрер.

— Я за полную открытость в отношениях и готов демонстрировать факты всем желающим. По запросу или даже без оного. Но вот это, — Мелч снова указал на моё декольте, — просто возмутительно!

Затем он повернулся к Блайнеру и обвиняюще выдохнул:

— Ты знал, продуманная твоя задница!

— Понятия не имел, — весело заверил тот, — однако от такого бонуса я в абсолютнейшем восторге.

— Это вы сейчас мою грудь обсуждаете? — поразилась их наглости я.

— Производим тактическую оценку инструментария для выполнения порученного задания, — с невинным видом посмотрел Блайнер мне в лицо.

Взгляд при этом так и норовил сползти ниже, но капитан мужественно его удерживал. Бедняга, так и с глазным давлением сляжет... А если не сляжет — сама уложу!

— А теперь скажи, Кайра: кто из нас троих вызывает в тебе самую сильную неприязнь?

Такого вопросаот Блайнера я не ожидала, поэтому уставилась на него в надежде на пояснения, но их не последовало.

— Не хочу никого обидеть отсутствием неприязни, поэтому скажу, что каждый из вас вызывает её в достаточно больших количествах. Но сильнее всех мне неприятен, конечно, ты. Как мой непосредственный рукоразводитель и к тому же Блайнер.

— Великолепно. Значит, на мне ты и будешь отрабатывать методы обольщения Странника, — заискрился непрошенной радостью он.

Остальные закивали.

— Что?! — возмутилась я. — Какой в этом смысл?! Я же сказала, что ты — неприятнее остальных!

— Всё верно. Именно поэтому тренироваться будешь на мне, ведь Странник может оказаться крайне мерзким типом, ещё хуже меня.

— Это вряд ли! — прошипела я, чувствуя, как снова оказалась в меньшинстве.

Я скрестила руки на груди, которую продолжал прожигать взглядом Мелч, словно ждал, что она сейчас вырастет у него на глазах.

— В жизни и не такое случается, — философски заметил Блайнер, всё ещё старательно не косясь на моё декольте. — Но тебе действительно нужно учиться взаимодействовать с собеседником, не показывая истинного отношения к нему. Сейчас у тебя на лице открыто читаются возмущение, недовольство и враждебность. А должно читаться желание выйти за меня замуж. Давай, Кайра. Начнём упражняться прямо сейчас.

— Вообще-то Десар прав, — встрял Эрер, хотя его мнения никто не спрашивал. — Попробуй его обольстить, но так, чтобы мы поверили в твою искренность. Не тушуйся, мы с Мелчем подскажем, что делать.

Я растерялась, не понимая, измываются они надо мной или всерьёз требуют, чтобы я начала флиртовать с Блайнером.

— Вы издеваетесь?

— Нет, — почти хором ответили они.

— Но... зачем? Зачем мне обольщать Странника, если я должна его убить?

— Чтобы подобраться к нему поближе, не вызывая опасений? А ещё лучше — чтобы выйти за него замуж и снять с себя проклятие. Разве можно упускать такую возможность? — вкрадчиво спросил Блайнер.

— Я не собираюсь выходить замуж и ничего против своего проклятия не имею! — твёрдо заявила я.

— Тогда тем более не понимаю твоей стойкой нелюбви ко мне, — подловил на слове Блайнер, чем окончательно рассердил. — Вдруг ты передумаешь… ну не знаю, к примеру, к концу месяца? С практической точки зрения полезнее избавиться от проклятия заранее, до того, как в этом возникнет потребность. Опять же, избавление от проклятия не означает, что тебе нужно сразу же бежать к алтарю второй раз.

Все трое выжидательно уставились на меня. Не могла же я им объяснить, что если избавлюсь от проклятия, то Брен сразу же начнёт настаивать на заключении династического брака с Корвигелями. А я не хочу! Ни изображать примерную жену, ни постоянно ходить беременной, ни пускать в постель какого-то постороннего мужика, будь он хоть трижды стратегическим союзником семьи.

— Кайра, ты нам нужна, потому что обладаешь качествами, которых лишены мы. Если бы к Страннику легко было подобраться на одной лишь силе, мы взяли бы его без тебя. Но сейчас нужен другой подход, — мягко заговорил Блайнер. — А у Мелча весь кливидж волосатый, поэтому мы опасаемся, что на него Странник не клюнет.

Все трое заржали, а я закатила глаза.

— У Мелча волосатый, а у меня — тощий, — с глухим вздохом сожаления поведал Эрер и расстегнул рубашку, показывая жилистую грудь, по которой можно было бы изучать анатомию — настолько чётко прорисовывался под кожей каждый мускул.

— А у меня мало того, что кливидж волосатый, так ещё и волосы неэлегантно чёрные, — с досадой поделился Блайнер и тоже распахнул рубашку, демонстрируя мощную грудную клетку, покрытую тёмным пушком. Не таким густым и кучерявым, как у Мелча, но тоже довольно заметным. — В общем, Кайра, вся надежда на тебя. Вернее, на твой безволосый кливидж, — резюмировал он.

— Который ты должна умело подавать, — подсказал Мелч.

Я с мукой в глазах взглянула на Блайнера, но никакого сочувствия в нём, разумеется, не нашла.

— И что я должна делать? — спросила не у него, а просто в воздух.

— Для начала улыбнись кокетливо и слегка заинтересованно. Дай ему понять, что ты обратила на него внимание, — подсказал Мелч. — А потом — отвернись ненадолго, пусть ловит твой взгляд. Дальше поведи плечиком, встань вполоборота, якобы невзначай коснись пальцами шеи или лучше груди. Привлеки к ней внимание.

— А дальше? Как я пойму, что он клюнул? Что я ему понравилась? — с сомнением посмотрела я в невозмутимое лицо Блайнера.

— К счастью, в этом плане нам повезло, — со знанием дела заявил Мелч. — У каждого мужика есть встроенный индикатор того, насколько сильно ему нравится женщина.

— Вы серьёзно?! — вспылила я, прикидывая, кому первому сломать нос.

— Абсолютно, — кивнул Мелч. — Как уже упоминал Эрер, размер индикатора варьируется, но он есть. Давай, Кайра, будь нежна и приветлива, а мы будем следить за показаниями индикатора Десара.

До ужаса захотелось стереть широченную ухмылку с небритой рожи Мелча, и я прикинула, что если швырнуть в него параличом, а потом чуть подкорректировать траекторию падения, то он приложится лицом о стоящее подле него кресло сам. Под весом своей каракулевой туши хорошо так приложится, смачно…

— Мелч, завязывай с похабщиной. Ты же видишь: Кайру это начинает бесить, — одёрнул северянина Блайнер и обратился ко мне: — Кайра, если ты придёшь к Страннику с таким выражением лица, как сейчас, он в лучшем случае выставит тебя из дома, а в худшем — сразу заподозрит в намерении его прикончить. Мы тут, конечно, шутим, но реальность от этого не меняется. Тебе нужно взять себя в руки и притвориться, будто я тебе нравлюсь. Подобраться поближе и желательно дезориентировать. Это даст тебе преимущество. В твоих интересах усыпить его бдительность. Пойми: после нападения он будет крайне осторожным. При виде любого незнакомого мужчины наверняка примет боевую стойку. Наш единственный шанс подобраться к нему поближе — выдать тебя за невесту, а Мелча — за твоего брата.

— А как же височный узор? Он же у нас разный... — нахмурилась я, слушая Блайнера внимательно.

Вот почему сразу нельзя вести себя по-деловому?

— Об этом позабочусь я, — подошёл ближе Эрер. — У нас есть краска, которая позволит сымитировать нужную родовую печать. Так что твою подправим и чуть-чуть прикроем прядями волос, а у Мелча оставим как есть.

— Хорошо, — вздохнула я. — То есть я должна буду выпить дух Странника, а Мелч будет меня страховать?

— Мы все будем тебя страховать, — мягко возразил Блайнер. — Но если предположить, что это тот же Странник, которого мы ищем, то он знает, как выгляжу я, а ещё узнает твою родовую печать, потому что знаком с Гвендолиной.

Упоминание сестры окончательно настроило меня на серьёзный лад. Заметив это, Блайнер сказал:

— Давай я помогу тебе начать, — он на секунду замолчал. — Знаешь, мне нравится, что ты прямолинейная. Не люблю недомолвки и полунамёки, когда приходится расшифровывать ребусы. А ещё мне нравится твой воинственный вид.

Он замолчал, а я невольно растерялась.

— Это звучит, как правда.

— Это и есть правда. Лгать никогда не стоит. Твои собеседники не дураки, многие чувствуют фальшь. Попробуй найти в человеке что-то, что ты готова похвалить искренне, — подсказал Десар.

Я прикрыла глаза, постаралась абстрагироваться от того, что он Блайнер. Представить, что он — Странник, и мне нужно его очаровать. Собравшись с мыслями, подошла ближе и осторожно положила руку на грудь.

— Жду нашего брачного дня... — посмотрела ему в глаза и томно улыбнулась.

— Переигрываешь, — сказал Мелч. — Ты его видишь первый раз, в постель с ним ложиться не хочешь и боишься. Тебя отдали ему, как вещь. Какого брачного дня ты можешь ждать? Искренность, Кайра. Игра должна быть правдивой, иначе в неё никто не поверит.

Я нервно вздохнула:

— Это сложно.

— Поэтому ты сейчас тренируешься. Десар, лучше молчи, я подскажу сам. Давай с самого начала. Иди сюда, — Мелч протянул мне руку. Я её не приняла, но ближе подошла. — Завязывай с этим тоже. С братом на публике ты бы так себя не повела. Итак, наша легенда: ты лардонья из обедневшего рода с приличным даром. Наш отец подписал соглашение с отцом Реннарда, а я привёз тебя знакомиться с женихом. Ты взволнована, полна страхов и одновременно надежд, что жених тебе понравится. Поехали.

— Дорогая, позволь тебе представить твоего будущего мужа, — Мелч подвёл меня к Десару и жестом на него указал.

Тот склонил голову в приветственном кивке, а затем протянул мне руку, в которую я вложила ладонь. Он слегка её сжал и проговорил:

— Рад знакомству. Вы гораздо красивее, чем я смел надеяться.

Мне на плечи легли тяжёлые ладони Мелча, а над ухом прозвучали его слова:

— Просто расслабься, иначе твоё намерение атаковать или защищаться слишком очевидно.

Я резко передёрнула плечами и рыкнула:

— Руки убрал, пока я тебе их к заднице не пришила. С чего ты взял, что можешь меня трогать?

Мелч тут же поднял ладони в воздух, выставив их перед собой и показывая, что сдаётся.

— Заткнитесь все и не трогайте её. Вы мешаете ей настроиться, — тут же влез Блайнер, и желание сломать кому-нибудь нос стало просто нестерпимым.

А ведь ещё и дня не прошло, как меня определили в его команду.

Однако где-то глубоко внутри сидящая совесть нашёптывала, что правы они, и чем сильнее я бешусь, тем глупее выгляжу. Разумеется, эта мысль разозлила окончательно!

В своей ярости я обычно черпала силы, но вот в чём проблема — у меня не получалось злиться на новых напарников по-настоящему, от всей души, так упоительно, чтобы при виде них сами собой кривились губы и сжимались кулаки. Так яростно, чтобы этот раздирающий душу огонь был сильнее боли. Так естественно, чтобы не приходилось себе об этом напоминать.

— Я справлюсь. Сама! — решительно отрезала я и снова закрыла глаза.

Сосредоточиться, сконцентрироваться на цели, раствориться в ней. Нет ничего невозможного. Я уже делала то, что другие считали невероятным. Мне всего лишь нужно побыть милой. Слабой. Желающей казаться уверенной в себе, но в то же время немного застенчивой и ранимой.

Я мысленно представила себе Блайнера и подумала о нём не как о враге семьи, а как о незнакомце. Что если я случайно встретила бы его на улице? Если бы он был женихом, которого выбрал для меня брат?

— Меня пугает, что вы станете моим мужем, хотя мы совсем незнакомы, — наконец проговорила я, открывая глаза.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы мы узнали друг друга ближе, — мягко отозвался он.

— У вас приятный голос. Умиротворяющий и глубокий, словно идущий от самого сердца.

Десар взял мою руку и осторожно убаюкал в массивных ладонях.

— Мне невероятно повезло с будущей женой. Я и вообразить не мог, что вы будете настолько красивы. И высоки! Вы не представляете, насколько приятно видеть рядом девушку, к которой не нужно наклоняться.

Его серо-голубые глаза с тёмной окантовкой радужки, смотрели так искренне, что я поверила. Он снова говорил правду: ему действительно нравились высокие девушки. Почему-то это вызвало волнение и смущение одновременно, и я опустила глаза, но руку из плена шершавых ладоней не вызволила.

— Вы умеете очаровывать.

— Я изо всех сил стараюсь вам понравиться, — отозвался он. — Дорогая, чем вы любите заниматься?

Вопрос поставил меня в тупик. Что ответить? Что может любить лардонья? Вышивать? Я не обучена. Шью хорошо… но лишь раны! Музицировать? Так я играю разве что у брата на нервах. Ничего типично женского я не просто не люблю, но даже и не особо умею. Только готовить, однако можно ли признаться в таком навыке? Не противоречит ли это легенде? Откуда у благородной лардоньи подобное умение? У неё что, слуг нет?

Я растерялась так сильно, что затягивающаяся пауза била по нервам, и я беспомощно обернулась на Эрера в поисках поддержки.

— Книжки коллекционировать? — подсказал он, поняв моё затруднение.

— Да! Книги! — с облегчением вырвалось у меня. — Я увлекаюсь изучением теории объектно-символьного метода концентрации магии и, разумеется, исследованиями способов его практического применения, а также методиками бесконтактного воздействия на материю! — выпалила я на одном дыхании, довольная тем, что можно не притворяться.

— Не самые распространенные интересы для девушки вашего возраста и положения, — с лёгким подтруниванием заметил Десар. — Но я безмерно рад, что моя будущая жена умна и образована.

Я поняла, что облажалась, и разочарованно выдохнула:

— Надо было сказать, что увлекаюсь модой?

— Театром. Поэзией. Коллекционированием книжных карточек.

Я закусила губу. На книжные карточки денег у меня никогда не хватало. Это же надо купить новую книгу, аккуратно специальным ножом отрезать от нахзаца типографскую карточку с названием и автором, а также своим именем, заверенным печатью букиниста. Среди однокурсников попадались те, кто собирал книги от разных букинистов, и едва ли не от счастья прыгал, если удавалось раздобыть книгу с иностранными печатями. Да что там иностранные — даже северные очень ценились, особенно не Нортбеннские. Ведь такую книгу можно было лишь получить в качестве именного подарка или купить самому.

Сами книги тоже, разумеется, представляли ценность, но бескарточные можно было приобрести в разы дешевле или просто взять в библиотеке.

— Ясно, — кивнула я. — Давайте попробуем заново?

Пробовать пришлось много раз подряд. Я постоянно застревала на самых простых вопросах. Мы продолжали тренировку и когда напарники платили за разнообразную одежду для миссии, и когда шли к зданию СИБа, и когда вернулись в кабинет.

Эрер принёс экипировку и оружие, Мелч сходил за вечерником для всех четверых, а я всё продолжала изображать не очень умную, но вполне милую северянку. С говором возникли некоторые сложности, Мелч обучил меня некоторым словечкам, и всё же получалось не совсем достоверно. Пришлось добавить в легенду мать-южанку, в семье которой я проводила больше времени, чем в семье отца со старшими сводными братьями.

Несколько часов спустя я чувствовала себя в компании коллег уже не так скованно и настороженно. Они действительно старались помочь мне влиться в их маленький коллектив, и я впервые в жизни ощутила себя по-настоящему уместной.

В академии от моего присутствия хотели избавиться практически все, и я устала быть занозой.

Сёстры меня, конечно, любили, но между нами всегда было слишком много недопониманий, а на их милых лицах почти всегда читалось: «Кайра, ну почему ты не можешь быть удобной? Почему обязательно нужно быть не такой, как от тебя ожидают?». Стыдно признаться, но иногда я нарочно их бесила. Особенно до зубовного скрежета правильную Уну, которая наверняка хлопнулась бы в обморок, если б услышала, как с ноблариной разговаривает Мелч. Его пошлые шуточки мне тоже не особо нравились, но нужно отдать должное — они почти всегда были смешными.

И вот теперь я оказалась в окружении людей, которые по-настоящему сильно хотят моего общества. Это было так… странно и непривычно!

Когда до финального совещания и отправки на Север остался лишь час, Десара вызвали к Его Седейшеству, а по возвращении он спросил:

— Кайра, скажи, я могу поговорить с тобой начистоту? Как руководитель и старший офицер?

— Да, — ответила я, чувствуя лёгкий холодок по спине. — Опять попросишь вещи свои не трогать?

Он улыбнулся.

— Нет. Если честно, у меня есть некоторые опасения в успехе миссии, поэтому я бы хотел предложить тебе попрактиковаться в другом аспекте. Пока мы занимались выбором платья, несколько агентов и служащих правопорядка подбирали объект для тренировки. Думаю, они нашли подходящего кандидата.

— Кандидата для чего? — настороженно спросила я.