Глава 109

Новый день послужил самым красноречивым подтверждением пословицы об утре, которое мудренее вечера. Жизнь на станции кипела и бурлила, о ночном происшествии напоминали лишь снующие туда-сюда, как тени, ведьмаки из Дозора.

Элька с Ксю увлекли меня в закрытый по случаю раннего часа домик-кафе на станции и по дороге рассказали, что вчера их одежду тоже изъяли и каждого из «уцелевших» помещали в переносные капсулы, на солярии похожие, которыми была спешно оборудована одна из палат госпиталя. В остальном же всё шло как обычно. Девчонки спозаранку даже в больницу сгонять успели, наших проведать. Им не препятствовали, только поговорить с заражёнными не удалось — все на карантине, дрыхнут в депривационных капсулах, так что Джитанка ещё не в курсе даже насчёт Гадели… Но медики заверили, что когда состояние стабилизируется и ребята будут готовы к пробуждению, нам сообщат в первую очередь. Так что, когда они проснутся, самые близкие будут рядом.

Зато Вадик Еговров пришёл в себя, правда его пробуждение ничего не дало: последнее, что Вадик помнит — удар по голове, а дальше темнота с отдалёнными голосами, не разобрать. В общем, не сегодня-завтра Еговров вернётся на станцию, несмотря на двухнедельный больничный и освобождение от занятий. Психи мы всё-таки…

— А вы чего так рано прилетели? — спросила Элька, зевая и прикрывая рот ладонью.

Я попыталась заправить выбившийся из убранных в хвост волос локон (тот самый) и пробормотала что-то невразумительное по поводу того, что Ралфи — псих. А ещё тиран, деспот и диктатор. Но главное — псих!

И если кто сомневается в правдивости моих слов и выводов, пусть объяснит, зачем было подскакивать в пять утра и носиться как в одно место ужаленному!

…Начать с того, что за считанные часы, проведённые к моему стыду и позору в объятиях Ралфи, я самым расчудесным и совершенно бессовестным образом выспалась. Более того, ещё даже до окончательного пробуждения обнаружила, что магический резерв восстановлен, о чём свидетельствовало потрескивание магии, напоминающее еле ощутимые щекочущие и будоражащие удары тока на кончиках пальцев рук и ног, в центрах стоп и ладоней, а ещё почему-то в совсем уж интимных и вовсе не предназначенных для этих самых ударов местах.

Правда, «покалывание» скоро объяснилось. Ралфи почему-то даже в собственном доме предпочёл спать, не расставаясь с револьвером, и ствол его магического оружия упирался мне сзади в бёдра. Повозившись немного, обнаружила руку ведьмака на, опять же, ну абсолютно не предназначенном для этой самой руки месте, а именно на своей груди.

Неудивительно, что остаточная магия высшего ведьмака, скопившаяся как раз в центре его ладони, щекотала и «кусала» съёжившийся от того самого покусывания сосок, а сама грудь налилась приятной, но какой-то уж чересчур томительной тяжестью…

Ровное дыхание Ралфи, щекочущее мне шею, говорило о том, что ведьмак спит. Попытка отползти, дабы скрыть конфуз, обернулась фиаско. Стоило мне пошевелиться, как мужские пальцы на моей груди сжались, дыхание спящего Ралфи потяжелело, а ствол магического орудия прямо-таки вонзился в филейную часть, что, понятно, удобства не добавило. Ещё и сопровождающий ведьмака аромат чёрной смородины усилился, отчего по низу живота словно прошлась огненная плеть.

Ухитрившись всё-таки каким-то образом извернуться, я обернулась к Ралфи и вздрогнула, натолкнувшись на взгляд без тени сонливости.

Поскольку рука ведьмака всё ещё продолжала сжимать мою грудь, поняла, что скрыть-таки конфуз не удалось. Но попробовать всё же стоило. Потому несколько раз хлопнула ресницами и робко улыбнулась.

— Доброе утро, — произнесла немного хриплым со сна голосом.

Подействовало. И даже больше, чем ожидалось.

Руку ведьмак убрал тут же. Вместе с собой, чуть не кубарем скатившимся с парящей кровати. Как-то нервно сверкнув глазами, тут же унёсся в сторону ванной со скоростью своего хвалёного «смерча».

Проводив его взглядом, я недоумённо нахмурилась: кобуры поверх лёгких пижамных штанов, обрисовывающих хм… то место, куда пялиться порядочной ведьме, прикусив от волнения губу, не полагается, я не рассмотрела.

Куда же он, в таком случае, револьвер засунул?

Бросив взгляд на часы, я ужаснулась, до чего ж рано подскочили, и решила подремать ещё какое-то время. Но не тут-то было! Стоило только сомкнуть веки, как меня поглотил водопад из моих же вещей, которые вчера аккуратно сложила в пакет, чтобы не заявляться больше в академию в шмотках Ралфи.

Вернувшийся из душа и довольно сердитый ведьмак просто взял и бесцеремонно вывернул на меня пакет! Ещё и заявил, гад, что выезжаем через десять минут! Даже кофе не дал попить, жмот.

Ладно, со жмотом я перегнула: по пути в академию кофе мне купили. И кофе, и горячих бутербродов, и пирожных, и даже пакетик с томатным соком не забыли. Каспер утащил на заднее сиденье завёрнутый в бумагу бутерброд и тихо шелестел им. Ралфи, злой и нервный, ел на ходу, откусывая по полбутерброда, и на все мои попытки расспросить о планах на день только что не рычал...

… — А хотя я знаю, чего он психанул, — отчаявшись остановить поток наводящих Элькиных вопросов о Ралфи, наконец пробормотала я. — Несварение у него, наверное.

Подруга закатила глаза и захихикала, и даже Ксю сдержанно улыбнулась.

Я же, ощутив вибрацию смартфона, бросила взгляд на экран.

«Через пять минут у тебя в кабинете».

— Ладно, я пошла, — сказала я девчонкам, поднимаясь из-за стола. — Псих зовёт.

— Ни пуха, — фыркнула мне вслед Элька.