Глава 11
Рита Волкова
Гриффин Паб встретил нас яркими рекламными огнями и неоновыми улыбками секьюрити-оборотней. И стоило нам с девчонками войти внутрь, как облюбованный полуночниками клуб обрушился со всех сторон какофонией вспышек света, клубов пара и терзающим барабанные перепонки музыкальным беспределом.
Девчонки тут же устремились на танцпол и меня за собой потянули.
Вот только настроение по дороге сюда успело упасть ниже плинтуса — а всё хвалёное ведьминское любопытство и подколки по поводу «завлекалочки».
Да дело даже не в проклятом «локоне страсти», который, казалось, завился намертво и обратно распрямляться никак не желал, и даже не в подначивании девчонок: будь я на их месте, уж точно молчать не стала бы…
А просто себе-то врать бессмысленно.
Во время нашего сегодняшнего приключения у озера на какое-то время я… почувствовала себя беспомощной. Уязвимой. Беззащитной.
Это постыдное состояние продлилось всего каких-то пару секунд, не дольше! Почти… Но, что самое ужасное, он это заметил! Понял! Я точно знаю! И это только усилило проклятую уязвимость!
Тьма! Мне в жизни не было так стыдно!
Так что этот некстати завившийся локон стал последней каплей в чаше моего терпения! Теперь же из-за столь явной демонстрации моего позора ощущение такое, что все, вообще все вокруг, — знают! И ведь если сейчас, вот прямо сейчас, не возьму себя в руки, не успокоюсь, и правда — выдам себя с головой!
Заверив девчонок, что скоро присоединюсь — просто в горле пересохло, я принялась проталкиваться к барной стойке.
Ни у кого моё отступление подозрений не вызвало: есть у экстренного заклинания трезвости такой побочный эффект, как сухость во рту. Кристер, наверное, у меня дома уже всю воду из крана выхлестал. Девчонки по дороге две бутылки минералки выпили, а я отказалась. Потому что злилась.
Элька устремилась было за мной — видно, не у меня одной сегодня «совесть во сне заворочалась». Подруга явно поняла, что перегнула по дороге палку, переборщила с подколками. Теперь возжелала искупить вину, угостив меня коктейлем. Я уже готовилась отказаться настолько вежливо, насколько смогу, но тут заиграла Элькина любимая композиция, и ведьмочка, судя по обескураженной моське, сильно пожалела о своём альтруистичном порыве. Я поспешила её заверить, что всё в порядке и что я, правда, скоро-скоро присоединюсь к ним. Элька просияла и, клюнув меня в щёку, чуть не воспарила над танцполом от счастья. Я же старательно подавила радость от того, что подруга отстала.
Вообще Элька не вредная, ну, то есть в меру вредная. Капризная, да, этого у неё не отнять. И часто дальше своего «хочу» ничего не замечает. Но в целом она добрая и покладистая, и вообще замечательная, так что злиться на неё долго невозможно.
— Салют, Ритуль, — поздоровался Вик — бармен, оборотень и мой старинный приятель. — Тебе как обычно?
Не дожидаясь кивка, он поставил на стойку между нами запотевший бокал с Пина Коладой, что говорит о том, что заприметил меня перевёртыш ещё на полпути.
— Гранд мерси, — благодарно кивнула я.
Решительно отстранив мою руку с карточкой, Вик подмигнул:
— За счёт заведения, Рит, — и, когда я послала ему воздушный поцелуй, пригнувшись к стойке, добавил: — Одно твоё слово, ведьма, — и я твой навеки.
Я фыркнула. Эта давняя игра во флирт со старым знакомым подействовала успокаивающе. Улыбнувшись напоследок Вику, я подхватила со стойки коктейль и устремилась за наш любимый столик в углу.
Всё-таки хорошо быть ведьмой. Мы не умеем грустить долго. А уж заниматься самоедством — тем более. Знакомая обстановка, шум, гам, царящий вокруг хаос, знакомые лица… привычная атмосфера подействовала успокаивающе.
Заметив, что с первым коктейлем я справилась, Вик, не дожидаясь просьбы, принёс ещё один. Я даже почти растрогалась.
Хотя такое проявление внимания у нас, у полуночников, в порядке вещей. Мы чувствуем друг друга. Неважно, кто ты — волшебник, оборотень, мантик или знахарь, если ты полуночник — ты эмпат. И Вик безошибочно определил, что я сегодня, мягко говоря, не в своей тарелке.
Конечно, с мнительностью я перегнула — внезапные изменения в привычном облике ведьмы не обязательно, как утверждала по дороге зараза Элька, говорят о том, что ведьма влюбилась. Нет, завившийся локон может говорить о том, что ведьма задумала очередную пакость или же её терпение на исходе, вот-вот пружина разожмётся, и тогда всем вокруг полный и безоговорочный капец. Или, скажем, ведьма узнала сплетню и изо всех сил сдерживается, чтобы не рассказать остальным. Да мало ли!
Просто конкретно этот локон… Тьма! Да бесящий он какой-то! Как и давешний знакомый. То есть не-знакомый.
И, даст тьма, таким и останется.
В общем, к концу второго коктейля жизнь наладилась окончательно. Только к девчонкам, отжигающим на танцполе, меня не тянуло.
Я вдруг поняла, что больше всего сейчас хотела бы оказаться дома, скинуть туфли на шпильках, залечь в ванну с ароматной пеной… и чтобы Каспер шуршал за дверью и клацал клавиатурой на своём (а не на моём!) ноуте… Желание тишины и спокойствия было таким явным, что тут же трансформировалось в яркую и очень реалистичную картинку. Я даже температуру воды почти ощутила и аромат цветочной пены почуяла! И услышала, как за стенкой переругиваются Каспер с Кристером.
И так вдруг домой потянуло! Что я с огромным, просто титаническим трудом подавила желание уйти по-английски, не попрощавшись. А всё потому, что «алиби» мы ещё до конца не отработали: засветиться в Гриффин Паб недостаточно, надо, чтобы как можно больше народа нас заметило.