Глава 17

Мы обогнули главный корпус, впивающийся острыми шпилями башен в синеву неба, прошли по вымощенной жёлтым кирпичом дорожке. Ведьмы, как оказалось, обожают концептуальность, и не только мы, местные, но и те, что «терранавты». Когда академия только строилась, именно они, инициаторы, очарованные земными сказками о магах и волшебниках озаботились тем, чтобы воплотить наши любимые с детства «картинки» в жизнь. И не прогадали. АНИ, Академия Незримых Искусств, для нас буквально дом родной — мы каждый кустик здесь, каждую травинку, каждую каменную горгулью и статую обожаем просто безмерно, со всей искренностью и самоотдачей, на которые способны только сердца ведьм, если, конечно, найти к ним ключик. А в АНИ этих ключиков — миллион, и один надёжней другого! И я не позволю какому-то пришельцу с бесяще-циничным и надменным взглядом из-за спектральных линз нарушить царящий у нас уклад, атмосферу, пронизанную детским ожиданием чуда и ожившими сказками, словом, тем, что для нас для всех, без ложного пафоса, смысл жизни! Не знаю, что замыслил ведьмак, но мне от него… тревожно, нервно, беспокойно! Пусть только попробует влезть своей холёной небритой физиономией в «калашный ряд», а уж если задумал тронуть моих питомцев… ох, ведьмак, я тебе не завидую. Сильно не завидую.

Мы спустились с холма, на котором расположен главный корпус и ректорат, и пошли вдоль рва, из которого донеслись всплески и мелодичный смех.

Над лазурной гладью показался длинный и голубой, в чешуйках, хвост с плавником. Хвост плашмя ударил по воде, и до нас долетели брызги. Следом за голубым хвостом показался ещё один, розовый, и раздался ещё один всплеск.

Ведьмак нахмурился и решительно направился ко рву. Я вздохнула. Если мы с каждой русалкой по дороге здороваться будем, никогда до станции не дойдём.

Русалки, заметив интерес гостя (а именно его они, конечно, и добивались), вынырнули из воды. Хорошенькие, с вьющимися и идеально уложенными волосами (сколько ни прошу поделиться секретом — тщетно), огромными, на пол-лица, глазами, горящими любопытством, с манящими и притягательными, как и подобает русалкам, улыбками. Улыбки адресованы, понятно, ведьмаку.

— Привет, Логан, — проворковала Андрина, русалочка с розовыми волосами и фиалковыми глазами-блюдцами. — Не хочешь искупаться?

— Логан! — подарила ведьмаку свою самую ослепительную улыбку Аквата, обладательница голубого хвоста и голубой шевелюры. — Ныряй к нам! День обещает быть жарким…

Ралфи и в самом деле сделал пару шагов по направлению ко рву, и его глаза в предвкушении кусающих губы русалок так и засияли звёздами.

Я осторожно кашлянула. Нет, если у моего нового шефа слабость к водным процедурам, — надо было ещё вчера догадаться, — кто бы спорил, только не я. Могу, кстати, пинка для ускорения придать, чтоб наверняка.

Что, псионик? Не устоял перед русалочьими чарами? То-то. Будешь знать. Русалки, кстати, — настоящая драгоценность нашего мира. Потому как редкость невероятная. Они даже при запечатанной магии умудрились выжить каким-то образом. В мировом океане их, конечно, больше, и намного, благо он почти не изучен и не загажен цивилизацией, а вот эти, речные, совсем немногочисленны, что только увеличивает их ценность.

С открытием филиалов Академии Незримых Искусств по всему земному шару русалки сплылись со всего мира, став, так сказать, нашими первыми гостями, или, как они сами себя со смехом зовут, «экспонатами».

Вот мы с девочками в прошлом году в АНИ-67 летали…

Тамошний филиал расположен на выращенных с помощью магии атоллах на Индонезийских островах, недалеко от Бали… Там для русалок раздолье. В основном у них, конечно, морские обитают, а ещё дельфины, морские змеи и прочая водная магическая живность, поменьше. Мы с девчонками не нарадовались той «командировке» — прямо ожившее море, куда ни глянь. Но так-то Индонезия, так сказать, чуть ли не родина русалок, а у нас тут средняя полоса, это ещё больше способствует чувству гордости, что и у нас хвостатые водятся.

На моё покашливание Ралфи отмахнулся и пробормотал, что им руководит «чисто научный интерес». Ну естественно. Именно поэтому после моего сигнала он всё же остановился и пообещал русалкам, что «как-нибудь в следующий раз».

Я подавила улыбку: ох, зря вы, господин Логан Ралфи, русалкам что-то обещаете, зря… Они ведь вашего обещания не забудут. И теперь их чары, так старательно направляемые на вас, только сильнее станут. Так что сами виноваты… А у меня теперь, как у самого ярого и идейного представителя вашей оппозиции, серьёзные сообщники по вашему «низведению и курощению» появились. И это нежно греет душу, которая у нас, у ведьм, ровно на три четверти состоит из страсти к вредительству и пакостничеству...

Стоило шагнуть под сень рощицы, за которой расположена ани-станция, под ноги бросился деревянный конус с глазами, сложенный, если приглядеться, из крохотных брёвнышек. С ручками-веточками на длинных цыплячьих ножках.

Ведьмак, надо отдать ему должное, вмиг замер, чтобы не раздавить кроху. В противном случае «низведение» случилось бы прямо сейчас и было бы быстрым, безжалостным и очень болезненным. Я же, смеясь, подхватила избушонка на руки.

— Привет, Чудо-Юдо! Ух ты! У тебя целых две новые веточки за ночь! Ты смотри, одна даже с листочками! Ну разве ты не самая прелестная избушка в мире?!

Избушонок что-то прокряхтел на своём и принялся тереться веточками о мои щёки, показывая, как мой самый младший питомец соскучился за ночь. Вон даже со станции удрал, почувствовал, что я иду, и выбежал встречать.

— Чудо-Юдо? — приподнял бровь ведьмак.

— Избушка на курьих ножках, — пояснила я и, не удержавшись, чмокнула Чудо-Юдо в остроконечную макушку. — То есть пока избушонок. На прошлой неделе вылупился. Вчера я по нему лабораторный проект защитила.

— М-м-м, — интеллигентно поддержал разговор господин Ралфи. — Можно посмотреть поближе?

Я нехотя протянула избушонка, и тот, естественно, почуяв высшего ведьмака, потянулся к моему врагу своими ручками-веточками и закряхтел от восторга.

Глядя, как на лице Ралфи борются друг с другом любопытство, удивление и что-то отдалённо напоминающее, нет, не нежность, скорее всё же интерес, вновь ощутила гордость за себя.

Полгода тому назад, когда нам, анимагам, привезли «нашу» часть добычи археологов-криоников, на яйцо, ни формой, ни размером, словом, ничем решительно не отличающееся от куриного, никто внимания не обратил. Девчонки, сороки, золотые расхватали. Горислав на перо Финиста сразу лапу наложил, ребята за рог единорога чуть не передрались… а я почувствовала, что в этом, самом маленьком и невзрачном, яйце, что-то есть. Не птичье вовсе и даже не рептильно-земноводное…

Пять месяцев без малого билась, «высиживая» яйцо в инкубаторе, подпитывая заклинаниями и обеспечивая будущему питомцу должный уход. Никто не верил, что что-то выйдет, даже преподы. Горислав, тот вообще подкалывал, что я скоро доисторических курей начну разводить, даже, зараза, на телефон мне игрушку с птицефермой установил, но я не сдавалась.

И вот оно — Чудо-Юдо! Милое и до невозможности трогательное!