Глава 73

По дороге я успела связаться с Касперским по нашей эксклюзивной внутренней связи и, воспользовавшись новыми сверхспособностями котецкого, выяснить, что Злата на месте. Однако на кафедре пифии не было. Распахнув пошире тщательно подведённые глаза, секретарша с интересом рассматривала свою кругленькую мордашку в зеркале на ручке. Понятно. Кое-кто вовсю пользуется служебным положением и эксплуатирует волшебное зеркальце. То самое, которое «Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее»… Заметив меня, она в ту же секунду заклацала по клавишам и довольно умело изобразив, что только-только меня увидела, не дожидаясь вопроса, сообщила, что Злата Витальевна — в хранилище. Пифии, такие пифии. Должно быть, мнение слишком ярко проступило на моём лице, потому что пифия поморщилась, словно от головной боли.

Звучало не слишком обнадёживающе.

И всё же я решила попробовать. Без риска, как говорится, нет жизни. Увы, моё предположение, как и опасения, оправдалось: Злата чахла над златом — это уже стало приговоркой у нас, в АНИ-13. То есть декан факультета пифий занималась сортировкой целой груды барахла. Кожаные гогглы и даже фонарик во лбу не могли скрыть, что лицо у неё — мрачнее тучи.

Даже избушонок, которого я ссадила на стол, тыкнулся было порыться в куче такого всего интересного, но в последний момент опасливо покосился на пифию своими глазками-бусинками и бросился обратно, ко мне на руки.

— Чего тебе, Волкова? — буркнула Злата раздражённо, мазнув по мне взглядом и тут же снова возвращаясь к половинкам шестерёнок.

Я вздохнула.

Пифию можно было понять.

Не так давно археологи завезли в наш АНИ-13 очередную партию редкостей, или, как мы называем, «причитающейся нам добычи». На этот раз откуда-то из Бразилии. В другие, более благополучные времена, «добыча» с лёгкой руки тех же археологов отправилась бы в музей. Мы же разбрасываться древним магическим добром и почём зря переводить его в разряд «памятников» позволить себе не можем. Нам, современным магам, нужно волшебство в мире восстанавливать. Вот всё, что кажется сейчас грудой старого хлама на столе перед Златой, — самое красноречивое доказательство, что мы и не разбрасываемся. Восстанавливаем.

Кстати, не только артефакты и ритуальную атрибутику, но и магических существ. Вот почему на питомцев, выращенных на нашей анистанции, такой спрос — они уникальны. Редчайшие териоморфные виды. Сейчас таких не водится. Среди наших питомцев и двуликие, и многоликие встречаются, и такие же разумные, как мы с вами, если даже не больше. Взять хотя бы Касперского. Мой котецкий уникален. Пока. Мы не оставляем попыток вырастить такого же умницу. И не одного.

В общем, «добыча» честно распределяется между кафедрами. Биологам и зоологам проще всех — мы-то своё сразу расхватываем. Артефакторам, шаманам, астрологам, рунистам тоже сравнительно легко приходится.

А вот мантикам и предсказателям хуже всех.

Им сбрасывается оставшееся барахло.

В Ковене считают, что раз ты пифия — должна своим пророческим даром загадки древности как орешки щёлкать. И вроде бы логично, но вот только… сорок миллионов лет как-никак. Минимум! За такое время магии там не крохи даже остаётся, а так, пылинки! Попробуй, пощёлкай. Дело это энергозатратное и муторное. К тому же часто пифия обнаруживает то, что другие до неё не распознали. Получается, отдувается за всех.

*

Семьдесят процентов материала, как правило, после изучения пифиями их покидает.

Остаётся же совсем какая-нибудь несусветная хрень.

И над ней, опять же, пифии бьются потом месяцами. А то и годами.

Так что нелегко живётся пифиям в наше время. Вот раньше — и храмы, и почёт, и что ни день, то дары. А теперь пашешь, пашешь, и никто даже не замечает.

Думаю, что я, если б мне талант пифии достался, сразу бы повесилась. Лучше в расцвете сил, как говорится, чем потом, свихнувшись от скуки.

Так что на Злату я не обиделась. Её студенты и магистранты на практикум сбежали, а начальство, видимо, посчитало копание в хламе ниже своего достоинства. И повесило всех собак на Злату. Вот она и не в настроении. Мягко говоря.

— Злата Витальевна, — залебезила я.

— Меньше текста, Волкова, — не поднимая головы, буркнула пифия.

— Я насчёт пророчества…

Пифия фыркнула, сдула со лба кудрявую прядь и подняла на меня взгляд. В гогглах с толстенными магическими линзами её глаза были просто огромными, а свет фонарика ударил в глаза, и я часто заморгала. Но пифия и не подумала его выключать, демонстрируя тем самым, что она более чем не в духе, и разговоры разговаривать не настроена.

— Насчёт вчерашнего пророчества, — пояснила я.

— И что с ним не так? — буркнула пифия, снова склоняясь над столом.