Глава 93

— Рит, тут это, — сунув голову в приоткрытую дверь, Наташа закатила глаза и тяжко, как-то обречённо, вздохнула. — Поговорить надо.

Прежде чем расспрашивать перевёртыша о плохих новостях, а в том, что новости плохие сомневаться не приходилось, иначе секретарша нашей ректорессы не пришла бы ко мне в кабинет с таким виноватым видом, я усадила её за стол и налила кофе. Запустив руку в шуфлядку, насыпала в вазочку печенье с шоколадной крошкой — Наташа такое любит. И сама, мерно размешивая сахар в чашке, попыталась понять, что за новости принесла на хвосте пума. И успокоиться заодно.

Судя по виноватому виду Наташи, что-то новенькое от ректорессы. Кара какая или санкции. Индира-то на мой счёт всё ещё зверствует.

За последние две недели месть ректорессы обернулась для ани-станции репрессиями и лишениями. Как, например, отклонением руководством нескольких заявок на новые лабораторные столы, каучуковые катетеры и саженцы унабхиумных деревьев. Ну и так, незначительная мстя, по мелочи.

Например, полагающаяся нашей кафедре добыча криоников была распределена между остальными филиалами АНИ, а то, что с боем всё же удалось отстоять, отправилось на Факультет Пифий, на повторную проверку, будто прорицательницам своего барахла мало, честное слово! Понятно же, что пифии были выбраны Индирой неспроста, так сказать, в память о нашем давнем научно-магическом противостоянии.

Я уж думала — на этом всё.

Да и ректоресса снова начала со мной здороваться, ну, а то, что здоровалась Индира с видом вдовствующей королевы-мачехи, — право, такая ерунда. Ведь, как известно, худой мир… он лучше любой ссоры.

Но всё же пифией быть не надо, чтобы понять: не простила ректоресса своевольной адептке всё ещё тот дурацкий розыгрыш над высочайшим гостем, его визитаторством Ралфи. Что, вообще-то, не слишком честно, учитывая, что фотками на память ведьмак был обязан вовсе не мне, а Папаратору, размещением компромата в сети — ему же.

Да в конце концов, ничего страшного тогда не случилось!

Подумаешь… Тоже мне цаца, не тронь его…

За прошедшие две недели мы с Ралфи успели провести ревизию и навести грандиозный шухер в трёх корпусах, академическом музее, в домиках нескольких станций…

Теперь уж мы с Касперским принимали самое непосредственное участие в поисках вместе с Ралфи.

Ни у меня, ни у котецкого в голове не укладывалось, что прямо здесь, буквально под носом, разгуливает предатель, или, скорее всего, предатели, способные обречь на мучительную смерть малышей-фамильяров, а с ними и всех остальных. Вообще весь мир. Всё измерение. Верить в это не хотелось, но приходилось: материалы, которыми, как и обещал, поделился Ралфи, были более чем красноречивы.

На фоне всего этого мелочная месть ректорессы выглядела чем-то из серии «детский сад, штаны на лямках» и, если честно, не так и заботила. И почти не огорчала даже.

Ну, поработаем со старыми столами, ничего с нами не случится. Не подфартило с унабхиумными саженцами? Тоже не беда, свои вырастим… Что же касается добычи криоников, рано или поздно (когда вредничать надоест) пифии отдадут нам всё, что ну совсем им не подходит. Опять же, сами замучаются сортировать. Вот уж кто наравне с нами не в восторге от мелочности высшей террасуотской ведьмы!

Ралфи, кстати, каким-то чудом, а скорее талантом псионика угадывал моё настроение и лишний раз «не отсвечивал», за что я была ему даже благодарна и почти смирилась с его временным присутствием в своей распрекрасной жизни.

Нет, конечно, наглый и циничный ведьмак не переобулся в туфельки мальчика-колокольчика (да и не влез бы он в такие туфельки), но я, наученная опытом, всячески избегала оставаться с этим очкастым искушением наедине. Конечно, было это не так-то просто, но я справлялась и зачастую таскала с нами на «экскурсии» Каспера, Кристера и прочее население ани-станции. В общем, как-то выруливала.

Вот вчера сплоховала, каюсь, — отправила Касперского в лабораторию раньше времени…

Удостоверившись, что белый хвост котецкого в последний раз мелькнул, скрываясь за углом, ведьмак подмигнул мне с заговорщицким видом и извлёк из тубуса, который таскал с собой для образцов, изящную коробочку из тиснённой бумаги с ажурным краем.

Я прыснула.

И к пифии не ходи, чтобы понять со всей ясностью — в коробочке томится миндальное пирожное. В кокосовой стружке с марципаном. Моё любимое.