17 глава

– Я из тебя душу вырву! Разъяренный принц вцепился в шею перепуганной Тарлин и пытался сомкнуть короткие пальчики покрепче. Охотница привычным жестом попыталась попыталась оттолкнуть его, но вовремя поняла, что сделает только хуже. – Мы найдем ее, клянусь, – хрипела она. – Она в городе, стражники видели женщину в зеленом платье вместе с ним. – Да от города ничего не останется, пока вы искать будете! Лицо принца покрылось красными пятнами, взгляд стрелял ненавистью и страхом. Грандиозные планы Тарлин рушились на глазах из-за проклятого Альвиса. От него требовались элементарные вещи: вовремя привезти Цветок и молча сдохнуть. Но нет, даже здесь хитрый Охотник обвел Тарлин вокруг пальца. – Мы уже ищем, Ваше Высочество, дайте несколько часов. Молю! Принц разжал руки, схватил Охотницу за светлые пряди и поволок к окну. Из королевских покоев открывался вид на закрытую площадь, полностью залитую бурлящими потоками воды. Белые воды с оглушающим шумом рвались из небольшой дыры в стене замка. Обычно спокойный ручеек превратился в смертельный поток. Он вырывал камни из стен, смыл красивые беседки, построенные для Цветка и мчался дальше, разрушая все на своем пути. – Город тонет, – прошипел принц и толкал голову Тарлин, едва не ударяя ее о стекло. – Если твой Охотник еще жив, немедленно иди к нему и выпытывай, куда он спрятал Цветок. Принц рывком отбросил Тарлин на пол. Удивительно, откуда в тощем, тщедушном теле появилось столько силы? – Если все будет совсем плохо, я тебя на позорном столбу лично повешу! – рявкнул он. Тарлин отползла от принца подальше и только тогда посмела встать на ноги. Из королевских покоев она вылетела быстрее стрелы, пущенной опытным лучником. Сознание заволокло гневом и негодованием. Она, наследница великого рода, словно побитая собака валялась у ног проклятого принца! Как она такое допустила? Где просчиталась? И почему Альвис так сильно задержался? Им пути было в два дня максимум! Она в ярости ворвалась в королевскую темницу и приказала охране выметаться. Лишние уши ей не нужны. Альвис сидел в крохотной клетке в самой темной части темницы. Ни окон, ни света, пришлось брать факел, чтобы разглядеть измученное лицо. Но едва он увидел Тарлин, как мучение сменилось гневом. Он подбежал к железным прутьям, просунул через них руку и попытался дотянуться до ее груди. – Потише, жеребец, – усмехнулась Тарлин. – Даже в заключении не можешь меня забыть? – Что ты творишь, негодяйка! – шипел в ответ пленник. – Ты же нас всех погубишь! – Не всех, а только тебя. За Цветок корона многое дает, в том числе свободу. А свобода мне очень нужна. Не хочу еще десять лет рисковать жизнью, выискивая черных ведьм по болотам. – Дура! Ты что, не чувствуешь, что происходит? Да даже я понимаю, что равновесие пошатнулось и мы обречены. Что ты будешь делать со свободой, если все умрут? Тарлин надменно вздернула подбородок, не страшась угроз: – Только ты, Альвис, только ты умрешь. Ты же уступишь даме Цветок? – она с наигранной мольбой посмотрела на Альвиса. – Знаю, что уступишь, у тебя выбора нет. Где она, милый Альвис? Чем быстрее скажешь, тем быстрее закончится кошмар. В свою очередь, обещаю, что ты умрешь быстро. Даже ничего не почувствуешь, клянусь. – Ты немного опоздала, – усмехнулся пленник, указывая на пол. Вода медленно ползла ко старому каменному полу, видавшему тысячи сапог палачей и заключенных. Тарлин попыталась отпрыгнуть в сторону, чтобы не запачкать сапожки, но как не старалась, вода быстро прибывала и была уже повсюду. – Говори, Альвис! – зашипела она. – Девчонка же тоже в опасности! Мужчина безразлично пожал плечами: – Она справится, на то и Цветок, а вот ты сдохнешь. Тарлин металась вокруг клетки в поисках возвышенности. Вода уже добралась до щиколоток и поднималась все быстрее. Надо бежать, но куда? Если топит темницу, значит весь город обречен. – Так и ты ведь тоже! – выпалила она. – Смерть не страшит того, кто уже умирал. А вот ты боишься. Я вижу дикий страх в твоих нахальных глазах. Вам никто не поможет, если Цветок сам не решит спасти королевство. А без меня ей ни королевство не нужно, ни сама жизнь. – Ты упертый дурак! – выкрикнула Тарлин, бросая факел в воду. – Ты виновен в нарушении равновесия! Только ты один! Она в ярости выбежала из темницы, но далеко убежать не смогла – вода поднялась так, что заливалась в высокие охотничьи сапоги. Ветер со снегом хлестал в лицо, почти сбивая с ног. По небольшой дворцовой площади, где обычно стояли караульные и конюхи вели шикарных жеребцов в стойла, теперь метались люди, не зная, куда спрятаться от беды. Кто-то догадался забраться на крыши конюшен, другие, едва перебирая ноги, спешили к выходу. Но вода была везде. Спасение можно найти только в высоком замке, но Тарлин там лучше не появляться. Ей вообще лучше исчезнуть. Бежать без оглядки, как можно дальше, добраться до границы и попытаться найти убежище в другом королевстве. Только бы добраться, лишь бы успеть и не утонуть в пучине Белых вод. Ветер стих. Пока Тарлин смотрела на гонимые ураганом грязные гребешки волн, размышляла о вариантах побега и где можно укрыться от немилости судьбы, ветер замер. Стало непривычно тихо и только вода плескалась вокруг, вперемешку с мусором на все еще неспокойной поверхности. Следом случилось совсем уж странное: вода на глазах убывала. Шумно, с громким рокотом, от которого затряслись поджилки. Звук утробного воя низко стелился над городом, без труда проникая через высокие стены замка. Люди вокруг сначала замерли, потом пригнулись к поверхностям, желая стать невидимыми для неизвестного монстра. Но никаких чудовищ не было. Это Белые воды разнесли над королевством довольный вдох богов. Белый Цветок нашелся и прошел последнее испытание старейшин. ***Как только вода ушла, сами жители повели меня к стенам замка. Сначала мы шли пешком с теми, кто был в кабаке. Люди срывали белые ленты, махали ими вокруг меня и кричали, что Цветок спас королевство. Было неловко, столько внимания от незнакомцев к моей маленькой персоне, что я боялась поднять взгляд и посмотреть на них. Когда мы вышли на широкую улицу, к процессии стали присоединяться все новые и новые люди. Где-то нашли уцелевшую телегу, поставили ее на колеса и усадили меня сверху на мокрое сено. Тяжелые ворота замка открылись почти сразу. Вот только никого, кроме меня и чужой телеги, строгие стражники внутрь не пустили. Но я слышала, как кричат и прославляют Белый Цветок люди за воротами. Я еще не осознавала, что они говорят обо мне. Для меня Цветок все еще был волшебной девушкой из сказок. Следующие несколько дней прошли, словно во сне. Вокруг меня суетились десятки служанок: отмывали, причесывали, кормили и примеряли красивейшие наряды. Я спала в королевских покоях, размеров с весь наш бордель и ела из серебряных тарелок все, что душа пожелает. Больше всего я боялась проснуться и оказаться в другом мире. В том, старом, где Мирабель по утрам ворчит на плохо отмытые котлы и где Альвис бросил меня одну посреди незнакомого города с двумя монетами в руках. Но сегодня утром меня опять разбудила пожилая женщина из королевской прислуги. Она распахнула шторы на окнах, пуская яркое солнце в спальню и поспешила подать шелковый халат. – Сегодня важный день, госпожа, – как бы между делом произнесла она. – Да? А что сегодня такого важного? Я первым делом выглянула в окно. Хотелось еще раз убедиться, что все еще в замке, а не во сне. – Сегодня на поклон придет будущий король, – гордо объявила служанка. – А потом будет торжественная встреча с Охотниками. Вы же один мир защищаете. Король меня мало интересовал, а вот Охотники… Наверняка и Альвис будет среди них. Не стыдно ему будет смотреть в глаза? Ведь бросил, негодяй, и даже не думал возвращаться. Ему открыты все двери, а он так и не пришел. Зря я себе придумала какую-то любовь, ведь для него навсегда останусь девушкой из борделя. – А можно отменить? – спросила я, оторвавшись от разглядывая черепицы на крышах внизу. Служанка замерла с одеялом в руках: – От короля? – Нет, от Охотников. Служанка облегченно вздохнула, но тут же снова напряглась: – Но это традиция. Как же ее отменить? – Не хочу видеть одного Охотника, – выпалила я, словно женщина была мне подругой, от которой нет секретов. Служанка долго молчала, занимаясь уборкой кровати. Не то игнорировала, не то думала, что мне ответить. – Ходит тут слушок про одного, – неожиданно проворчала она. – Он вас обижал, да? Вы вправе приказать его казнить. – Кто? Кого? Мне совсем не хотелось никого казнить. Просто не видеть больше этого человека и вообще забыть, как звали. – Ну, один Охотник. Он как в замок явился, его сразу задержали и темницу бросили. Уж не знаю точно, в чем он провинился, но поговаривают, что вас обижал. – Она улыбнулась и махнула рукой в сторону окон: – Но вы не переживайте, госпожа, не вы, так король его казнит. Если речь об Альвисе, то его предательство теперь выглядело совсем иначе. Он не бросил меня на погибель, а не смог вернуться, потому что был задержан. За что господина бросили в темницу, меня мало волновало, но я знала, что в моей власти его спасти. – Где темницы? Здесь, в замке? – Вам зачем, госпожа? – испугалась служанка. – Не надо вам туда, незачем. Там преступников держат. Альвис не преступник! Что за вздор! Я бросилась к дверям, желая немедленно отыскать Альвиса и вызволить его из глупого плена. Кто вообще посмел очернить его имя? Имя человека, который умер ради меня! Едва я добежала до дверей, как они распахнулись, чуть не ударив по носу, и на пороге покоев появилась целая делегация. С десяток ряженых мужчин разных возрастов без спроса зашли в мои покои. – Ох, мы должно быть не вовремя, – произнес один из напыщенных старичков, разглядывая халат на моем теле. – Для чего? – насторожилась я. – Для королевского поклона. Почти коронованный король обязан поклониться Белому Цветку, а мы, его свита, зафиксировать. Не переживайте, этот быстро. Из толпы вышел молодой худощавый мужчина с не самым красивым лицом. Он тяжело вздохнул, нелепо поклонился и резко выпрямился. – Достаточно? – спросил он у свиты, не скрывая ноток недовольства. – Да, да, вполне достаточно, Ваше Высочество. Мы все зафиксировали. Незваные гости уже собрались уходить, но я схватила за руку самого болтливого: – Так, это король? – осторожно спросила, косясь на высокого мужчину. – Совершенно верно, госпожа. Практически король, через месяц коронация. – А у короля можно попросить отпустить человека из темницы? – У короля можно попросить все, что угодно! – гордо ответил сам мужчина и не менее горделиво задрал подбородок. – Здорово, – улыбнулась я. – Вы можете отпустить Альвиса? Мне кажется, его несправедливо обвинили. И снова вмешался толстяк: – Госпожа, боюсь Его Высоч… Почти Величество не знает, о ком вы говорите. Но если человек в темнице, значит на то есть причины. – Нет никаких причин! – воскликнула я и гордо поднятый подбородок принца тут же опустился вниз. – За что его задержали? Он же меня нашел и привел! Он мне жизнь спас, когда по дороге на нас напали разбойники! – Госпожа, госпожа, не переживайте, мы во всем разберемся, – улыбался болтливый толстяк. – Если кого-то обвинили неправомерно, то корона быстро разберется. – У меня сегодня встреча с Охотниками, – строго произнесла в улыбающуюся физиономию. – Ожидаю Альвиса увидеть среди них! Я по примеру почти короля вздернула подбородок и демонстративно ушла вглубь комнаты. Кажется, моим поведением шокированы были все, но чего они ожидали от бордельной девчонки? Когда-нибудь я научусь красиво кланяться и говорить умными словами, но пока желаю одного – увидеть моего Альвиса. ***Официальная встреча с Охотниками была куда помпезнее, чем с королем. Меня одели в белое платье, накинули на плечи легкий белый плащ и укрыли голову капюшоном, чтобы не напекло на солнце. Каждую складку одежды несколько раз проверили служанки и только убедившись, что я неотразима, вывели на большую площадь посреди замка. Как и рассказывал Альвис, пространство между высокими стенами зданий ровно посредине разрезал ручей. Прозрачная вода спокойно текла по красиво оформленному углублению и больше не несла угрозы. Только беседок я так и не увидела, должно быть смыло при потопе. Не меньше полусотни Охотников терпеливо ждали моего появления на одной из половин площади. Все были одинаково одеты и выглядели грозно. Женщин среди них почти не было, во всяком случае среди похожих плащей я заметила только двух. И обе не Тарлин. Что ж, уже хорошо, потому что ревность к этой женщине никуда не делась. Но искала я взглядом не Тарлин и не до расцветки плащей мне тоже не было никакого дела. Пока один из старейшин в длинном белом балахоне произносил пафосную речь о важности Охотников и Белых Цветов, я искала среди незнакомых лиц Альвиса. Нашла его не сразу. Его, должно быть, специально поставили позади всех, рядом с другими старейшинами. Альвис был растрепан и бледен, плащ грязный, словно его валяли в грязи. Но он смотрел на меня горящим взглядом и, наверно, улыбался. Увы, за плечами его сослуживцев я видела только его глаза, но и их было достаточно. После не очень долгой речи из которой я поняла только часть о том, что в замке собрались далеко не все охотники, а только те, что были в столице, каждый из них должен был подойти и лично поклониться. А это пятьдесят человек, на минутку! Церемония затягивалась. Я старалась улыбаться каждому подходящему Охотнику, но скоро лицо стало сводить от напряжения. Их лица мелькали перед глазами и совершенно не задерживались в памяти. Но Альвиса среди них не было. Уже ближе к концу, когда оставалось не больше десятка Охотников, я заметила, что старейшины незаметно отодвигают моего Альвиса, а один так и вовсе держал за руку. Старые деды не хотели, чтобы ко мне подходил грязный и взъерошенный Охотник. Когда Альвис остался последним синим пятном среди белых одежд стариков, один из старейшин громко объявил об окончании церемонии. – Постойте! – крикнула я, едва не топая ножкой. На площади стало непривычно тихо. Кажется, даже птицы перестали петь над головами, радуясь осеннему солнцу. – Госпожа… – прошептал кто-то из старейшин рядом со мной. – Что госпожа? – фыркнула я. – Вы забыли Альвиса! Он меня нашел и оберегал всю дорогу до столицы, а вы не позволяете подойти. Вы! Да, да, вы! – я пальцем указала на схватившего за руку Охотника старика. – Отпустите его немедленно! – Ох, мы с ней еще намучаемся, – проворчал кто-то из мудрых дедов за моей спиной. Альвис выдернул руку из цепких пальцев и с улыбкой подошел ко мне. Я в ответ не могла скрыть радость на лице. Настоящую, искреннюю. На всей площади для меня не осталось никого, кроме моего Охотника. А он, как того требуют правила, поравнялся со мной и низко поклонился. – Это правда, что ты нашел Цветок? – спросил ворчливый старик, брезгливо разглядывая грязь на синем плаще. – Госпожа уже ответила, – Альвис зачем-то еще раз поклонился именно этому старикашке. – Значит, ты вправе получить свободу и награду от короны. Чего же ты желаешь, Охотник? Он сначала зачем-то посмотрел на меня и только потом произнес: – Мои желания скромны. Я хочу вернуть семейное поместье. – Думаю, это возможно, – снисходительно произнес старейшина. – Что-то еще? Альвис помотал головой и снова посмотрел на меня. Словно хотел запомнить лицо перед разлукой. Никто из нас не знал, как долго я проживу в замке. Может через пять лет сюда принесут младенца с отметиной, а может случиться так, что богиня опять потеряется. Но я наверняка знала, что моя любовь к Охотнику никуда затеряться не сможет. – Я люблю тебя, – прошептала одними губами. Он едва заметно улыбнулся и так же тихо произнес: – Я найду тебя в следующей жизни, цветочек.