9 глава

Я проснулась из-за того, что ужасно затекли ноги и спина. Спать в кресле – не самая хорошая идея. Еще и плед предательски валялся на полу, демонстрируя миру мое тело. Наступило чудесное утро. Солнечные лучи растеклись по комнате теплым светом, лаская светлые стены и пустую кровать. Моего господина нигде не было. Я укуталась в плед, прошлась по комнате, заглянула за ширму, приподняла одеяло. Никого. Только солнце и я. Не люблю грустить с самого утра. Но печаль и чувство одиночества неприятно терзали душу. Меня продали, увезли невероятно далеко от дома и прямо сейчас я посреди зловещей Долины, о которой ходило много страшных слухов. От таких мыслей даже солнце стало казаться не таким уж радостным и теплым. Вчерашние фрукты и холодный ужин стояли на столе, значит, никто не заходил. И новое платье не принесли. Плевать на новое, старое бы вернули. Словно прочитав мысли, в дверь тихонько постучали. Я уже определяла, что так стучит прислуга. Так и есть, на пороге возникли две девушки. Одна из них несла зеленое платье, вторая нательную рубашку и юбку. Они поклонились, словно я была ничем не хуже Охотника. Приятное ощущение, не стану скрывать. За всю жизнь мне лишь пару раз кланялись постоянные гости, что знали всех девушек в лицо. Что ж, если все вокруг будут так себя вести, то недолго и привыкнуть. Даже позабыть кто я на самом деле. Девушки обступили меня с двух сторон, отбросили плед и учтиво помогли одеться. Еще никогда мне не приходилось чувствовать на теле такие мягкие ткани. Лепестки нежных цветов окутали стан. А поверх невероятного изумрудного платья обнял корсет, который словно для меня шили. Пока я пыталась рассмотреть себя в блеклом отражении окна, одна из девушек достала откуда-то расческу и попросила сесть на край кресла. Меня впервые причесывали и от гордости внутри все распирало. Еще немного и корсет лопнет на груди. Я чувствовала себя королевой, не меньше. Если и в замке будет такое же отношение, то, может, не стоит сопротивляться воле Охотника? – Господин ждет вас на завтрак, – пропела одна из девушек, когда закончила с прической. С гордо поднятой головой я спустилась на первый этаж, выискивая среди постояльцев Альвиса. Немного смущали стертые туфли на ногах, но подол платья их прикрывал. Струящаяся ткань переливалась в солнечных лучах и, казалось, подмигивала, шепча тихонько: «Милая, ты сегодня потрясающая!» Я обратила на себя взгляды всех, кто утром сидел в таверне. Мужчины и женщины оборачивались, чтобы получше разглядеть наряд. Впервые я привлекла столько внимания и, признаюсь, было приятно. Альвис сидел у окна и тоже смотрел на меня. Но его взгляд не источал ни радости, ни даже паршивой улыбки. Он был на удивление угрюм. И чем шире я ему улыбалась, тем мрачнее становилось его лицо. Стоило мне подойти, как он тут же вскочил на ноги и указал в сторону выхода: – Нам пора. – Уже? А как же завтрак? Я искренне не понимала, с чего он такой злой. Может, я что-то сделала не так? Но что именно? Не так смотрю, не то говорю? Ну не молчи же, мой господин! Мы вышли во двор, Альвис молча вывел коня из стойла и помог забраться в седло. Странно, но ноги совершенно не болели. Должно быть нежная ткань нового наряда защищала от грубого седла. Пусть так. Не стану же я задирать юбку и смотреть на бедра посреди двора. И снова путешествие в тишине. Только теперь мужчина даже не смотрел в мою сторону. Сначала шел бодро, поглядывая на черную морду коня. Позже сбавил темп, опустил голову и думал о чем-то своем. Иногда мысли так поглощали его разум, что ноги спотыкались и взбивали дорожную пыль. Что же за тяжелые думы были у моего господина? И есть ли в этом моя вина? Вопросы тяжелым грузом копились в груди. Я смотрела только на него, на моего господина. Даже с понурой спиной он был прекрасен. В мыслях то и дело всплывала его ямочка между ключиц и страстные объятия белобрысой Охотницы. Все в голове перемешалось, давило и терзало. Меня больше не интересовали прохожие. Они все еще смотрели на нас, но уже не с подозрением. Ведь Охотник не может вести ухоженную даму на суд. Значит не ведьма, а важная особа. Мной, наконец, любовались, а мне не было никакого дела. Охотник тоже замечал взгляды и улыбки. Особенно когда кто-то общительный пытался поздороваться или снимал шляпу для поклона. Он кивал в ответ, но сразу же забывал о встрече. – Никак Белый Цветок везете, господин? – крикнул старик на скрипучей телеге, что ехал навстречу. Альвис проводил его угрюмым взглядом и впервые за несколько часов посмотрел на меня. Слишком много путников стало попадаться на дороге. Столица совсем близко, а южное направление самое популярное осенью – везут урожай на продажу. По дороге встречалось все больше деревень и все чаще мы проезжали мимо самых разнообразных постоялых дворов и харчевен. – Не Цветок ли? – усмехнулась полная женщина, что какое-то время шла с нами в одну сторону с корзиной наперевес. Альвис проворчал что-то под нос и на ближайшем перекрестке свернул на запад, уходя с широкой дороги на едва заметную тропу, что тянулась к горизонту через бесконечные пожелтевшие поля. – Почему все спрашивают про Цветок? – поинтересовалась я, устав от одинакового пейзажа. Альвис ответил не сразу: – Давно ждут. – Я думала никому нет дела до Цветов. У нас, например, никто не ждал. Даже и не знал скорее всего. – Вы слишком далеко от столицы. – Но мы же в одном королевстве. Альвис ничего не ответил. Наконец, на горизонте появилась стена леса. Унылый пейзаж хоть как-то начал меняться. Но мне было интересно, почему Охотник решил свернуть с прямой дороги. – Почему мы здесь поехали? Так быстрее? – Меньше глаз. – Вам не нравится, что прохожие спрашивают обо мне? И снова молчание. Я догадывалась, что мой господин не особо болтлив, но сегодня он был исключительно сдержан. Чем бы я его не обидела, мог бы уже отойти или, как минимум, объяснить что не так. – Вы на меня за что-то злитесь? – тишина и монотонный стук копыт стали раздражать. Мужчина медленно обернулся и посмотрел прямо в глаза, жмурясь от солнечных лучей: – Мне не за что злиться. – Может я вас чем-то обидела? – Нет. Он снова вернулся к разглядываю пыли под ногами. – Сказала что-то неприятное? Извините, если так. Я не со зла. Не молчите, пожалуйста, мы же с вами так весело общались. Что произошло? Я словно говорила с непробиваемой стеной. Вернее спиной. Альвис лишь сильнее сжимал поводья и ускорял шаг. Еще немного и побежит. – Остановитесь! – приказала я. – Нам надо спешить, – кинул он через плечо. – Никуда нам не надо спешить. Остановитесь, а то спрыгну с лошади на ходу! – Это конь. От злости и негодования, я перекинула ногу через седло и спрыгнула на землю. Спрыгнуть-то получилось, а вот приземлиться не очень. Красивым платьем я плюхнулась в дорожную пыль, отбив попу. – Ну что ты творишь! Альвис остановился и помог подняться. Я не знала, смеяться ли от врожденной неуклюжести или плакать от боли. Но вида не показывала. Отряхнулась, поправила подол и грозно посмотрела на хозяина: – Прошу, объясните, что я сделала не так? – С чего ты взяла? Все нормально. Голос вроде безразличный, но взгляд мой господин прятал чересчур нарочито. Словно ему неприятно было на меня смотреть. – Мне кажется я вас чем-то обидела. Но не могу понять чем именно. Вы хоть намекните. – Если поспешим, завтра к вечеру будем в столице. – Альвис самым бесстыдным образом игнорировал вопросы. – Не хочу я спешить! Останусь на этом месте до тех пор, пока не скажите, чем я вас обидела! – Прекрати капризничать, а то силой посажу на коня. И так платье испачкала. – Я его порву, если не ответите. – Значит в замок пойдешь голой. – Согласна! Я потянулась к корсету, оттягивая тугие шнурки. Не помогло, шнуровка крепкая, просто так не оторвать. Тогда я стянула с плеча рукав. Вот тут нежная ткань поддалась и затрещала. – Прекрати. Альвис потянул руку к болтающемуся рукаву, но тут же получил по ладони. Его взгляд недобро вспыхнул из-под черных бровей, меча в мою сторону весь гнев Охотника. – Не испугали, господин. Я не видела весь мир, как вы, но способна разглядеть обиду в ваших глазах. Завтра вечером вы бросите меня во дворце или в подворотне – неважно, а я так и не узнаю, чем же вас огорчила. – Во дворце. Это уже точно, – выдохнул мужчина. – Ничего не точно. Вы сами говорили, что есть еще испытания. Не хотите – не отдавайте в замок. Вы из-за этого огорчаетесь? Так я останусь с вами, буду бродить по миру и помогать в вашей работе, чем бы вы не занимались. Я выносливая. И верхом научусь ездить. И костер разводить. Вместе ведь не так скучно. Мужчина улыбнулся, осторожно возвращая рукав на законное место. – Глупая Тельмина… – Вы научите. Стану умнее! – я боролась до конца. Альвис потянул руки к моим бедрам, чтобы подхватить и посадить в седло, но я прижалась к нему, положила ладони на щеки и одарила внимательным взглядом: – Прошу, господин. Руки скользнули с бедер и легли поверх ладоней, медленно убирая их с лица и сжимая у груди. Взгляд снова стал серьезным, но не злым: – Как натертые ноги смогли пройти за ночь? Я вопросительно посмотрела на Альвиса. Он о моих ногах? Но он прав, они не болят. – Когда успели разглядеть? – Утром, когда ты спала. Я же говорил, будь у тебя хоть капля магии, то и река не нужна. И так все ясно. – Тогда тем более не понимаю, отчего вы грустите? Вы же получите свободу. – И лишусь тебя. Альвис отвел взгляд, словно стыдился своих слов. А я искренне не понимала, что такого страшного в моей потере? Свобода же важнее. Скажи мне сейчас: «Мина, ты свободна и можешь идти куда пожелаешь» и я пойду. Пойду за Охотником. Пусть он угрюмый и не особо любит болтать, но обо мне никто так не заботился, как он. Я даже прощу ту белобрысую девку, что скакала на нем у костра. Я прощу ему все. Непонимание на моем лице сменилось ужасом осознания. Я в него влюбилась. В человека, которого знаю всего пару дней. В Охотника. Полная противоположность молодого, симпатичного и богатого парня, что заберет из борделя в хорошую жизнь. Как такое смогло произойти? Альвис заметил мое смятение и быстро покачал головой: – Нет. Нет. Всего лишь похоть и не более. Она не принесет ничего хорошего ни тебе, ни мне. Я исполню долг и доставлю тебя в замок, чего бы это не стоило. – Нет, не похоть, – изо рта вырвался скорее шепот, чем голос. – Не говорите так. Я же даже не особо знаю, что это. – Все ты знаешь, не ври, – зарычал Охотник. – Прожила в веселом доме и не знаешь, что иногда у мужиков не та голова работает? Давай, садись уже. Быстрее доедем, быстрее отдам тебя старейшинам. Альвис рывком закинул меня в седло и силой потянул коня за поводья. Я больше не сопротивлялась. Для него мои чувства были всего лишь ничтожным вожделением. Он, безусловно, старше и опытнее, но так бесцеремонно топить девичью любовь в похоти слишком жестоко.