Глава 22. Сабина

Глава 22

Экзамен я сдала на отлично, хотя очень волновалась. Мы с Максом договорились, что подожду его в вестибюле, и он довезет меня до приюта, где сегодня срочно нужны свободные руки. Туда завезли много бездомных животных, и их нужно привести в порядок: осмотреть и накормить. Сотрудников не хватает. И когда мне позвонили с просьбой о помощи, согласилась.

Когда я сказала Максу, что поеду на такси, он так посмотрел на меня, что решила не спорить. Что-то было в его взгляде настолько бескомпромиссное и немного умоляющее, что все мои протесты зарубил на корню. Если хочет возить мою попу по делам, пусть возит.

Ведь он ведет себя более чем сдержанно в сравнении с утренним взрывом эмоций. Я боялась, что парни поругаются или того хуже – подерутся. Но когда подошла к ним, они тихо разговаривали и тискали за ушами Гора.

Время пролетело незаметно, пока я ковырялась в телефоне. А от обращения Макса вздрогнула.

– Поехали.

Мы пошли к выходу, но я так и не подняла взгляда от телефона. Нашла интересную статью и вчитывалась в каждую строчку. И поскользнулась, не заметив, что мы уже подошли к лестнице. От падения меня спас Макс, придержав за локоть.

– Аккуратней, – обеспокоенно произнес парень, и я подняла взгляд на него.

И тут же забыла про статью. Ведь из брови сочилась кровь, а на щеке красовалась ссадина.

– Макс, что случилось?

Теперь настало время для моего беспокойства. Он ведь был на экзамене.

Или я чего-то не знаю?

– Пустяки, пойдем. Ты ведь спешила, – отмахивается парень и кладет руку мне на поясницу, придерживая и направляя вперед.

– Как пустяки? – возмущаюсь и пытаюсь притормозить. Но куда там! Он целеустремленно ведет нас к выходу. – Макс! Нужно обработать.

Он резко останавливается посреди лестницы, совершенно игнорируя других студентов, которым приходится нас обходить. Склоняется ближе и обнимает плотнее.

– Хочешь обо мне позаботиться? – улыбаясь, спрашивает.

Он так задал вопрос, будто я предложила себя, а не рану обработать. Румянец заливает щеки, но все же я киваю.

– Хорошо. Я весь твой.

Он не ждет ответа или моего протеста, а разворачивается и снова ведет вперед. И только сейчас начинаю замечать, каким взглядом нас провожают некоторые студентки. Завистливым и ревнивым.

У некоторых в глазах несложно прочитать вопрос: "Что он нашел в ней?"

Я бы с радостью ответила, если бы знала. Ведь до недавних пор сама не догадывалась о его… Влюбленности?

Если верить его признаниям, то именно так.

Едем мы молча. Вокруг нас летает недосказанность, но никто не нарушает тишину. Комфортную и загадочную. Она не напрягает, но побуждает к размышлениям. Стараюсь не задумываться и не загадывать наперед. Ведь моя жизнь так круто изменилась, что следующий ее вираж может быть еще извилистее.

Мы подъезжаем к приюту, и я сразу веду Макса в подсобку, там всегда можно найти аптечку. Ведь работая с животными, можно и пострадать. К нам привозят запуганных и бездомных, а они скалятся и защищаются. По дороге здороваюсь с персоналом.

Они удивленно смотрят в сторону парня, но не задают лишних вопросов. Видимо, решили, что я привела подмогу. Хотя сомнительное это определение. Не думаю, что Макс согласится возиться с животными. Пусть он и любит Гора, но все же.

– Присаживайся, – говорю, не оборачиваясь, и проверяю содержимое аптечки.

Найдя все необходимое, поворачиваюсь к парню, который окидывает непонятным взглядом помещение, а после скептически смотрит на меня. Нервничаю, ведь не могу понять: что у него на уме и почему вообще Макс решил катать меня на машине. Он мог бы спокойно уйти и оставить в покое, но вместо этого настойчиво предлагал свою помощь.

– Ну что? – нервно, почти выкрикиваю.

Ведь мы опять в замкнутом пространстве. И он никак не комментирует свои действия.

Не дает негласных подсказок, заставляя переживать. Еще немного и я начну объясняться, почему и для чего вообще здесь, а это уже перебор. Я имею право находиться где мне вздумается, и Макс мне не указ.

– Почему именно приют? – игнорируя мой взрыв, спокойно спрашивает.

Сдуваюсь как шарик и пожимаю плечами. Подхожу к нему медленно, как к опасному хищнику, будто соверши я опрометчивый шаг или резкое движение, и он накинется. Хотя парень с виду спокойный. Это у меня шалит воображение, и фантазия подкидывает развития событий, которые, несомненно, не случатся.

Он ведь не воспользуется положением?

Не будет… Приставать?

Или это я так нуждаюсь в его ласке, что уже теряю связь с действительностью. Ведь здесь никого нет. Все сотрудники заняты, и нам не помешают.

А собственно, с чем не помешают?

Для чего мне вообще уединяться с парнем?

Я обработаю рассеченную бровь и все! Максимум подую, чтобы не щипало. И на этом точка!

Договорившись с самой собой, приступаю к делу.

Склоняюсь над ним с ватным диском в руках и стараюсь не обращать внимания на то, что он так близко. Что его дыхание каким-то непостижимым образом задевает шею, будоражит. А руки, которые он положил на согнутые колени, могут прийти в действия.

Все это пролетает в моих мыслях, и я стыжусь. Ведь Макс не дает повода нервничать, а я не могу успокоить колотящиеся сердце. Рядом с ним оно безумно. Тарабанит так, что заглушает все остальные звуки.

– Расскажи, – настаивает Макс.

Он не давит, не принуждает, но этого и не надо.

Он так открыто смотрит в глаза, что я иду на поводу его желаний…

Или вопросов… Не понимаю.

– Что именно тебя интересует? – аккуратно уточняю. Ведь действительно не понимаю, для чего ему подробности.

– Почему ты решила работать в приюте? Раньше не замечал за тобой такого, – приглушенно спрашивает и морщится.

– Больно? Сейчас подую, – наклоняюсь еще сильнее и дую на его рассеченную бровь.

Стараюсь забрать его боль, ведь она отдает пульсацией и в моем теле. Странно и необъяснимо. Но мне больно вместе с ним. За него.

– Терпимо. Ты не ответила.

Вот ведь настойчивый.

– А ты многое обо мне знаешь? – приподнимаю бровь и одариваю парня взглядом, полным скепсиса.

– Ты даже не представляешь сколько, – парирует в ответ и ловит мой взгляд.

Отвернуться не получается, продолжить обрабатывать рану – тоже. Он точно владеет гипнозом, ведь я погружаюсь в его бездонные глаза и тону в них. Он притягивает, даже не касаясь.

Если раньше хотела отшутиться или вообще не отвечать на его вопрос, то сейчас не получится. Раскрываюсь и говорю правду.

– Я чувствовала себя очень плохо после того как… – сложно вслух озвучивать свои ошибки, а тем более перед ним. Перед тем, кому всегда хотела понравиться. Но я не идеальна, что ж поделать. Поздно оправдываться и врать. – После того, как травила Кайли. Я осознала все, что наделала, и хотела как-то искупить вину. Она уехала, простив… – шумно выдыхаю и набираюсь сил, чтобы озвучить свои мысли. – Но я не заслуживала ее прощения. Такое не прощают.

– Милая, тихо, – ласково шепчет и гладит по щеке. – Ты запуталась, подалась на уговоры Ариэль. Сабина, ты самая светлая девочка в мире. Тише.

Макс тянет меня на себя, и я поддаюсь, сажусь ему на колени. Так мы и застываем. Молча и вплетенные в тела друг друга. Создается такое ощущение, что он проникает в меня, а я в него.

Мы обмениваемся энергиями. Успокаиваемся и перенастраиваемся.

– Ты помогаешь животным. Помогаешь мне. Заботишься о парнях. Сабина, ты моя девочка-солнце. Самая светлая и хорошая, и если кто-то усомнится в этом, то он глупец. Которому не хватило мозгов рассмотреть тебя.

Эти слова заставляют задрожать всем телом. Они проносятся словно ветерок, который обволакивает и проникает вглубь. Он искренен. Макс действительно видит меня такой. Не обращает внимания на мои поступки.

Как можно видеть в человеке только хорошее?

Как можно закрывать глаза на все остальное?

Просто. Если любишь, то не замечаешь.

А ведь он любит. Это читается в его взгляде, жестах и прикосновениях.

Он открыт, и его любовь почти осязаема.

Она безграничная и всепоглощающая.

Отзывчивая и всепрощающая.

Такая безмерная, что у нее нет ни начала, ни конца.

– Но ты ведь усомнился, – напоминаю ему о нашем разговоре в академии.

Макс приподнимает мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза, и отвечает:

– Я все видел, и мне было больно за тебя. Ты ломала себя тогда. Чахла на моих глазах, и я не мог ничего сделать. Нет, не так. Мог, но струсил. Я не уберег тебя. Не защитил даже от самой себя.

– Макс… – он прикладывает указательный палец к моим губам, а после подается вперед и накрывает их своими.

Так невесомо и нежно. Это совершенно на него не похоже. Обычно он смерч, а сейчас как тихий ветерок, что колышек волосы в летний день. Он подступает, ластится, а не настаивает.

Не крадет мой поцелуй, а дает возможность ответить добровольно. Мы затихаем. Плывем на волнах нежности и отзывчивости. Даем возможность друг другу распробовать момент. Смаковать не спеша.

После мне будет стыдно. После я в очередной раз заблужусь в лабиринтах своих чувств, а сейчас я целостная.

Я знаю, чего хочу. Это знает и он.