Глава 12

В баре мы устроились основательно. Никто не торопился, а закрываться заведение не собиралось. Некоторые из посетителей подошли, чтобы поздороваться, другие – сидели со своими напитками и поглядывали с любопытством.

Дайнарэ больше не пила, зато пробовала местные закуски. Несколько раз покосилась на потенциального жениха, который расположился слишком далеко, но ни о чём не спросила. Впрочем, я и так знала, что нужно будет объяснить.

После третьего тоста и нескольких шуток заговорили о сегодняшней вылазке. Тилс – командир группы, в чьём квадрате и обнаружились серокожие, – начал делиться подробностями, как обнаружение произошло и что случилось потом.

За ним свою часть истории рассказали Нейс, Бинмо и Страйк. Охотники из нашего «усиления» тоже поделились, и когда они говорили, Дайнарэ морщила нос, лишний раз подтверждая – выволочка для этих двоих всё-таки будет.

А меня сперва не спрашивали. Только через пару часов, когда оперативники уже неплохо «разогрелись», а я перестала напоминать, как выразился Янто, бледную поганку, попросили поделиться собственной версией событий.

Вернее, той их частью, где оказалась один на один с хищником, от которого не убежать.

В этот миг я снова пожалела, что ничего крепче чая нельзя, но всё-таки рассказала.

А в конце добавила:

– Но моя победа – в большой степени везение. В момент удара я совершенно не помнила, что бью в одно из самых уязвимых мест.

Кто-то фыркнул, а Тилс сказал:

– Мне сложно объяснить, но думаю, это всё-таки закономерность. Ты наделена большой силой и отличной регенерацией, а такие вещи не даются просто так. В смысле это звенья одной цепи, и то, что ты справилась с демоном, да ещё с одного удара… – Охотник запнулся. Объяснить у него действительно не получалось, возможно, потому, что путались не только мысли, но и язык.

Но лично я ход этих самых мыслей поняла и возразила:

– Если б ты видел мой кинжал, ты бы так не говорил.

– Кстати, а покажи, – отозвался кто-то из команды Тилса, и только теперь я сообразила, что кинжала-то и нет. Как и ножен.

Хотела расстроиться и даже запаниковать, но Фатос сказал:

– Сейчас отдам.

Старик встал, чтобы добраться до вешалки, где висело его пальто, после чего передо мной действительно положили и ножны, и оружие, больше похожее на перочинный ножик.

– Это ведь что-то старинное? – нахмурился Тилс.

– Хуже. Это музейный экспонат, – с иронией ответила я.

Охотники, включая Дайнарэ, уставились изумлённо, а я… помнила, конечно, что про кинжал лучше помалкивать, но сказала:

– Он принадлежал Катрин Томисти, а потом сам пришёл ко мне.

– То есть как? – поинтересовалась бабушка.

– Появился перед Лирайн прямо из воздуха, – ответил Нейсон. – Я сам видел. Всё случилось на моих глазах.

Удивление тут же усилилось, на кинжал уставились как на чудо.

– Так, может, этим твой хороший удар и объясняется? – предположил кто-то. – Ведь Катрин была выдающейся охотницей.

– Если бы оружие умело передавать мастерство бывшего владельца, у нас было бы много выдающихся охотников, – возразил гипнотизёр.

Пусть вся ситуация к радости не располагала, но стало приятно.

– Да, мастерство не передаётся, – поддержала Дайнарэ, – но мне знакомо имя Катрин, и этот кинжал, как понимаю, относится к разряду артефактов.

– Всё верно. – Фатос кивнул. – Артефакт.

Бабушка взглянула на меня, затем снова на кинжал, потом сказала:

– У подобных вещей, как правило, есть некие дополнительные свойства. Лирайн, ты никаких странностей не замечала?

Я подумала и… отрицательно качнула головой. Просто не хотелось озвучивать при всех, я решила, что скажу позже. А в душе вспыхнул огонёк надежды – вдруг Дайнарэ поможет разгадать этот секрет?

О нагревании я умолчала, зато сказала о другом – о том, что по-настоящему тревожило:

– Когда я убивала демона, то почти ничего не почувствовала. Я имею в виду силу.

– Думаешь, должно быть иначе? – хмыкнула бабушка.

– Ну, когда я ударила голой силой того фанатика, ощущения были другими.

Дайнарэ застыла. Несколько секунд она напоминала мраморную статую, затем выдохнула:

– Очень интересно.

И после короткого молчания:

– Кажется, мне рассказали не всё.

– Вокруг Лирайн произошло столько событий, – подал голос молчавший до сего момента Крам, – что о чём-то могли забыть.

Охотница глянула остро.

– Выгораживаешь отца? – спросила она неприязненно.

– Он в моей защите не нуждается, – отмахнулся Крам, однако прозвучало неубедительно.

А я чуточку пожалела о том, что с нами команда Тилса – ведь не будь их, мы могли бы поговорить более откровенно. Ведь о большинстве упомянутых событий члены нашей команды знали.

Впрочем, нет. Невозможность поговорить была всё-таки к лучшему. После сегодняшнего выезда мне явно не следовало погружаться в воспоминания – там было не так много приятного, а мне сейчас требовался позитивный настрой.

Взгляд на Нейсона, и упомянутый настрой пошёл трещинами. Следом вспомнилась Иста, и настроение начало откровенно портиться. Ещё и боль в руке проступила, а в сознании снова всплыл тот факт, что на меня всё-таки напали. То есть неприкосновенность действительно снята?

Мы просидели в баре почти до рассвета, потом разошлись каждый в свою сторону. Я продиктовала Дайнарэ номер мобильного, а та пообещала, что зайдёт днём и мы обо всём поговорим.

От этих слов по коже побежали мурашки, но что делать? Разговор с бабушкой всё равно неизбежен. Причём тут даже на необходимость вернуться в университет не сошлёшься – меня пока не отпускали в Тавор-Тин.

– Ближайшие дни точно проведёшь в Дамарсе, – объявил Фатос. – Нужно проконтролировать, как будет заживать рука.

Я, услышав резолюцию, покорно кивнула, и… ну, собственно, всё. Отправилась к себе.

Шла в компании Нейсона, а когда очутились на лестничной площадке, без лишних разговоров скользнула к собственной двери. В ключах сегодня не путалась – я перебрала их пока ехали в лифте, который, к счастью, не глючил и не застревал.

Лишь справившись с замками, позволила себе обернуться и пробормотать, обращаясь к парню, который всё так же стоял у лифта:

– Приятных снов, Нейсон.

Вошла. Заперла дверь. Прислонилась к двери спиной, и тут ожил мобильный. Звонил… Нейсон. Только я не ответила на звонок.

Ни на этот, ни на следующий, ни на третий, ни на четвёртый. А потом вообще выключила гаджет и отправилась в душ – помыться, насколько позволяла рука.

Спала, как ни странно, хорошо и до самого полудня. Встала с ощущением ноющей боли, но это не помешало привести себя в порядок. Чуть позже, как и обещала, на пороге появилась Дайнарэ с банкой элитного чая и большой коробкой пирожных.

– Как ты себя чувствуешь? – сразу спросила она.

И всё. Из глаз потекло.

Рыдала я долго, бабушка тоже плакала. И пусть я не собиралась быть излишне откровенной, но выложила практически всё. Слова лились и лились, а в памяти всплывало такое, о чём, казалось, давно позабыла. Выпускной в детском саду, который закончился испорченным платьем и истерикой, дико несправедливая двойка по географии в пятом классе, смех какого-то старшеклассника, когда впервые надела короткую юбку и каблуки…

Я рассказывала об отношении Кары с Темором, о Драйсте, о других братьях и сёстрах. О Чиртинсе с его показной правильностью и о том, как решила, что не смогу прожить в этом городе всю жизнь.

Про экзамены для поступления в колледж, про первый семестр, про Рику и нашу жизнь в общаге.

О чём умолчала? О первой встрече с демонами, конечно, – настолько привыкла обходить ту историю стороной, что и теперь не повернулся язык.

Про непонятные отношения с Нейсоном и поступок Исты тоже не сказала и Крама поначалу не упомянула, но тут избежать расспросов не получилось.

– С сынком Туроса у тебя, как понимаю, всё не так уж серьёзно? – напрямик спросила Дайнарэ.

А после моего подтверждения…

– А этот заложник? Нейсон? – теперь голос Дайнарэ прозвучал хитро, и я смутилась.

Вместо ответа спросила:

– Так заметно?

– Ага.

Мы сидели за кухонным столом, и я откинулась на спинку стула. Объяснила, помедлив:

– Мы не вместе, и вместе не будем.

– Это ещё почему? – искренне удивилась Дайнарэ.

Учитывая их перепалку, подобной реакции я не ждала. Думала, бабушка, наоборот, обрадуется.

– У него уже есть девушка, – сказала я. – И она его не отпустит.

Дайнарэ внезапно развеселилась, даже хихикнула, а я спросила:

– Что?

– Таких, как он, не отпустить невозможно. Если такие, как этот Нейсон, решают уйти, их ничем не удержать.

Сердце сперва наполнилось надеждой, а потом сжалось от боли. Выходит, он с Истой не потому, что не может, а потому, что не хочет? Ну что ж…

Только говорить вслух я не стала и вообще попросила:

– Давай не будем об этом?

– Хорошо, – легко согласилась Дайнарэ. – Тогда о чём?

Увы, мы подобрались к самому главному – к теме, которая воспринималась ещё сложнее, чем ситуация с Нейсом. Но к ней я была морально готова, и даже придумала первый вопрос – такой, чтобы не сразу в омут, а постепенно…

– Можешь рассказать мне о Ранте? – тихо попросила я. – Каким он был?

Пожалуй, не будь у меня ранения, я бы нашла другой повод для прогула. Я просто не могла вернуться в Тавор-Тин сразу – требовалось время, чтобы собраться с силами и прийти в себя. Рассказ Дайнарэ меня выпотрошил, хотя в подробности бабушка не вдавалась. Она обещала, что позже, когда свыкнусь с мыслью о том, что я не безродная, расскажет больше. А пока…

Как я и просила, начала она с Ранта. При упоминании сына на глаза Дайнарэ сразу навернулись слёзы, а я услышала:

– Он был очень хорошим. Лучшим сыном из всех.

Дайнарэ рассказала, что Рант родился в Лескринсе, окончил школу и поступил в университет. Уже в университете в нём пробудилась сила охотника – никто не сомневался, что она проявится, но это случилось позднее, чем обычно.

Рант блестяще учился, а всё свободное время отдавал тренировкам. Через три года после первого удара чистой силой его зачислили в оперативную группу, а спустя ещё три дядя возглавил одну из таких групп.

– Окончив университет, он отдался охоте полностью, – поясняла Дайнарэ. – Но это неудивительно, с его талантом сидеть над ценными бумагами или рассчитывать активы компаний невозможно. Да и не принято идти в мирную профессию, когда у тебя дар.

Дяде охота нравилась. Более того, он даже не представлял, что можно променять её на что-то другое. И тяжелейшее ранение, когда ему практически оторвало часть ноги, этого отношения не изменило – восстановившись, Рант сразу сел на байк.

– И Ламели… – Дайнарэ снова тяжело вздохнула, – была такой же.

Я дрогнула.

– Ламели – это моя…

Бабушка кивнула, подтверждая. После паузы сказала вслух:

– Да. Это твоя мать.

Повисло молчание – долгое и тяжёлое. По моей коже бежали ледяные мурашки, а Дайнарэ сидела и ждала, когда попрошу продолжить.

Я попросила. Не сразу, но всё-таки:

– Она была младше Ранта на пять лет, но очень на него похожа. Не внешне, а характером. Только её дар, наоборот, проснулся раньше и уровень силы оказался невысоким. Я радовалась, надеясь, что из-за этого Ламели не попадёт в постоянный состав боевых групп, что ей предложат административную работу или должность координатора, но моя девочка выбрала другую дорогу.

Она убедила и тренеров, и три комиссии, которые контролируют отбор, в том, что пригодна к оперативной работе. Ушла с четвёртого курса университета, считая, что диплом ей сейчас не нужен, и посвятила все силы охоте. И знаешь, к нашему с мужем удивлению и счастью, всё шло хорошо.

Ламели выезжала в патруль, участвовала в стычках и всегда возвращалась невредимой. А потом в её жизни появился Энтри, и наша девочка по-настоящему расцвела.

Я видела множество влюблённостей, но эта была самой искренней и настоящей. Энтри носил её на руках, а Ламели порхала над землёй. Твой отец принадлежал к простой семье, далёкой от правящих кругов, но мы с мужем не считали это преградой. И надеялись, что Энтри поможет нашей Ламели остепениться и забыть про охоту – тем более нехватки одарённых охотников на тот момент не было.

– И он помог? – тихо уточнила я.

Оказалось, что отец пытался. Причём не по наущению потенциальной тёщи, а по собственной инициативе, но в ответ услышал: охота – моя жизнь!

– Ламели действительно не представляла себя без этого, и мы смирились. Энтри и Ламели объявили о помолвке, Ламели добилась перевода в оперативную группу к Энтри, а потом…

Голос бабушки дрогнул, уголки губ опустились.

– Ламели не скрывала, что очень хочет ребёнка, но когда всё случилось, когда она узнала, то начала вести себя странно. Она то расцветала, то затухала и без конца повторяла, что боится за его, то есть твою, жизнь. Вероятно, дело было в каком-то гормональном или нервном сбое, но Ламели всерьёз опасалась, что тебя похитят и уничтожат демоны. Однажды я даже видела истерику по этому поводу, а потом…

Она внезапно успокоилась, и это лишь подтвердило версию о гормонах. Единственными, кто относится к происходящему с настороженностью, были твой отец и Рант. И когда Ламели взбрело в голову уехать на каникулы, прямо накануне родов… Энтри её, конечно, поддержал, но когда они вернулись…

Тут запас прочности Дайнарэ закончился – бабушка мелко задрожала и побледнела. Пришлось брать себя в руки, вскакивать и бежать за водой. Потом я подала вымоченное в ледяной воде полотенце, а сама попала в капкан – Дайнарэ схватила за руку и отпускать отказалась.

И голос её звучал теперь хрипло – так, что я даже предложила позвать доктора, но охотница отказалась.

– Не волнуйся, Лирайн, – натянуто улыбнулась она. – Я крепче, чем кажется. Со мною всё будет хорошо.

После нескольких минут вынужденной паузы охотница продолжила…

– Знаешь, теперь, когда я знаю о твоём существовании, события тех дней воспринимаются иначе. Хочется воскликнуть – ну конечно! Как же я не поняла… Но я действительно не понимала. Потеря ребёнка стала для нас всех таким горем… Словно на мир опустилась вечная ночь.

– Какие события? – прошептала я, пугаясь собственного вопроса.

– Ламели напоминала зомби – могла часами сидеть и смотреть в одну точку. Энтри был чёрным от горя, а Рант… он несколько раз задавал казавшийся кощунственным вопрос: девочка точно умерла? Ламели после таких вопросов вздрагивала и начинала рыдать, а Рант… Может, он не хотел, но звучало как обвинение. Он даже требовал показать могилу и заикался об эксгумации.

Я вздрогнула, вообразив всё это. Но всё равно спросила:

– Зачем эксгумация? Ведь подтвердить родство невозможно, у охотников ДНК не выделяется…

– Он был уверен, что узнает и так, – ответила Дайнарэ.

Я кивнула и почувствовала себя абсолютно покинутой. Может, у Ламели и Энтри, моих биологических родителей, были какие-то причины, но… Нет, для меня это ничего не меняло. Может, жестокая позиция, но какая есть.

А сам Рант? Верил, что я жива, причём верил настолько, что в конечном итоге отыскал, вот только…

– Рант меня отыскал, – выдохнула уже вслух.

– Да, я знаю. Фатос пересказал твои показания под гипнозом и показал запись разговора с опекунами.

Я кивнула, а Дайнарэ…

– Лирайн, мне так жаль! – всхлипнула она.

– Ламели намеренно уехала подальше от Лескринса, – зачем-то сказала я.

– Она не хотела, чтобы тебя нашли, – согласилась бабушка. – Но теперь мне кажется, что у неё были причины.

– Вы говорите так потому, что за мной гоняются демоны? – Я фыркнула и вдруг ощутила равнодушие. Действительно стало всё равно, что со мною так поступили. Или нет?

– Дело не только и не столько в демонах, – ответила Дайнарэ. – Я слишком хорошо знаю Ранта. Он тебя отыскал, но почему-то оставил Паривэллам. Он мог поступить так лишь в одном случае – если была очень веская причина. Или если это был единственный вариант.

Я не стала спорить. Говорить о том, как мне сейчас плевать на все эти варианты, тоже не стала. В конце концов, Дайнарэ не виновата. Она в самом деле не знала. Вот только…

– А ваш Оракул? Она не могла сказать?

А что? Ведь Оракулам известно многое, и даже если предположить, что, отъехав на достаточное расстояние от Лескринса, Ламели скрылась от всевидящего ока, то позже Ламели вернулась, а значит, их Оракул могла увидеть?

– Оракулы говорят не всё, что им известно, – с великой грустью произнесла Дайнарэ. – И мы не можем их заставить.

Я хмыкнула и опустила глаза.

Несколько минут мы просто молчали, а когда пауза совсем уж затянулась, я спросила:

– А потом все погибли?

– Да. Сначала Ламели с Энтри – они погибли в схватке с демоном. Через несколько лет не стало и Ранта. Причём Рант умер мгновенно, он бы не смог ничего сказать, даже если бы хотел. Мой муж, твой дедушка, не перенёс эту потерю и вскоре угас, а я – вот, осталась. Я осталась совсем одна, и теперь… Лирайн, ты даже не представляешь, насколько я рада, что ты нашлась.

– А родители Энтри? Мои… бабушка и дедушка по другой линии?

– Живы, – с неожиданным облегчением выдохнула Дайнарэ. – И когда ты приедешь в Лескринс я вас познакомлю. Ты ведь приедешь?

Я сглотнула внезапный ком и кивнула. Да, в Лескринс съезжу обязательно, только не знаю когда.

Пожилая леди открыла рот, чтобы что-то сказать, но запнулась. Потом всё же собралась с силами, и я услышала:

– Лирайн, я понимаю, что говорить о таком рано, но хочу, чтобы ты знала: двери моего дома открыты, и я буду рада, если ты переедешь ко мне.

Я промолчала, а Дайнарэ повторила спешно:

– Нет-нет, я понимаю, что забегаю вперёд. Я не настаиваю, просто хочу, чтобы ты знала.

Я кивнула и отодвинулась. Потом и вовсе встала, чтобы заварить новый чай. За день мы выпили его столько, что, кажется, должен был из ушей политься, а мне всё равно хотелось. Охотница от ещё одной чашки тоже не отказалась.

Мир снова погрузился в тишину, но в этот раз молчание было почти комфортным. Каждый думал о своём и совсем не стремился говорить. Лишь когда Дайнарэ засобиралась к себе, я решила уточнить:

– Кстати, а что насчет совещания?

– Его не будет, – ответила леди. – Мы уже выяснили всё, что было нужно.

– И какие выводы?

– Пока вывод один – вероятно, в страхах Ламели была какая-то доля истины. Поэтому тебя будут охранять мои люди, а что делать дальше, решим по мере поступления информации. Думаю, ответ скоро придёт.

Бабушка ушла, а я осталась. Вот тут и навалилось ощущение бешеной усталости, повинуясь которому я побрела к кровати. Это напоминало приступ гриппа или какой-то инфекции, и я провалялась в полусознательном состоянии несколько часов.

Потом всё же смогла уснуть, а проснулась уже утром, чувствуя себя и бодрой, и одновременно разбитой. Но когда зазвонил мобильный, а Дайнарэ предложила воспользоваться моим вынужденным выходным и вместе позавтракать, искренне обрадовалась. Я была рада вновь увидеться с бабушкой. Рядом с ней было хорошо.

День прошел как-то совершенно незаметно. Сперва был завтрак, затем встреча с Фатосом, который снял фиксирующую повязку и, выдав какую-то излишне ароматную мазь, велел зайти на следующий день.

После встречи с гипнотизёром-доктором Дайнарэ призвала свою команду, и мы отправились в один из мегамаркетов серии «Всё для дома», расположенных на окраине. Там мне прикатили тележку и приказали брать всё, что захочу.

Причём Дайнарэ заявила, что платит она, что это подарок к прошедшему Новому году. И пусть праздник был давно, сопротивляться я не стала – просто чувствовала, что это от чистого сердца и что действительно могу такой подарок принять.

В районе обеда позвонила Иста, только я притворилась, будто не слышу трели мобильного. Ну а позже, вечером, когда попрощалась с бабушкой и, вернувшись к себе, занялась раскладыванием купленных вещей, раздался ещё один звонок. В этот раз на дисплее высветилось – «Страйк».

Не поднять трубку я, конечно, не могла, а едва сказала положенное «алло», услышала:

– Лирайн, я на минуту. Тут такое дело…

Голос тренера прозвучал напряжённо, и я тоже напряглась.

– Что случилось?

– Тебе велено не говорить, но я думаю, что сказать всё-таки стоит.

Я напряглась ещё сильнее, а «подросток»…

– Сегодня утром в Кросторне, когда Нейс остановился на светофоре перед университетом, в него стреляли.

– Как стреляли? – ошарашенно выдохнула я.

В ответ прозвучало:

– Обыкновенно. Из пистолета.

– Кто стрелял?

– Не знаем. Нейс не смог его догнать.

Миг на осознание, и… если Нейсон погнался за нападавшим, значит, выжил. Сразу стало легче. Но я всё же уточнила:

– Нейсон жив?

– Жив и даже не ранен. Тот парень промахнулся.

– Парень?

– Да. Внешне похож на фанатика, но утверждать наверняка не возьмусь.

Не возьмусь?

Не факт, что фанатик?

Но кто тогда?

Я задумалась, и перед мысленным взором мелькнуло лицо Крама. Ещё секунда, и я отогнала эту версию – Крам, вероятно, зол на Нейсона, но он бы не стал никого подсылать.

Следом вспомнилась Иста с её радикальными методами, но эту мысль я тоже отмела – вот уж точно паранойя! Иста не будет устраивать покушение даже ради возможности круглосуточно сидеть у постели возлюбленного. Она не настолько чокнутая, а раз так…

Раз так, то точно фанатик, больше некому.

– Я в шоке, – сказала, помедлив.

– Не ты одна. Тут все такие, – отозвался тренер.

– И что теперь будет?

– Пока ничего. Но надеть бронежилет или пересесть в машину Нейс отказывается.

Я помолчала и кивнула, хотя понимала, что собеседник не видит. Что делать с этой информацией, тоже не знала, но была рада, что Страйк предупредил.

– Спасибо, что предупредил, – сказала вслух. – Мы в одной команде, а когда от тебя что-то утаивают, это неприятно.

– Да уж, неприятно, – хмыкнул тренер. Пожелал хорошего вечера и попрощался.

Экран мобильного померк, а я вспомнила о том, что и сама кое о чём умалчиваю. Нет, Нейс-то в курсе, а вот остальные… Особенно Страйк и Бинмо – с ними получается совсем некрасиво, ведь они были в числе тех, кто спас меня три года назад.

Несколько минут я металась по квартире, а потом сама позвонила Страйку и…

– Я должна признаться кое в чём. Только можешь пообещать, что это останется между нами?

– Лирайн, ты меня пугаешь, – ответил Страйк.

– Я ещё не готова поделиться с остальными, – сказала упрямо. – Поэтому пообещай.

Несколько секунд тренер молчал, потом прозвучало:

– Хорошо, Лира. Я обещаю.

Сердце замерло…

– Помнишь сражение три года назад, когда вы напоролись на четвёрку демонов? – выдохнула я нервно. И прежде чем «подросток» ответил: – Малолеткой, которую они пытались сожрать, была я.

Пауза, и… я застыла, зажмурившись. На том конце несуществующего провода тоже молчали, причём долго, а потом выдохнули:

– Охренеть.

Новая пауза, а за ней…

– Я хотела признаться, но почему-то не получалось.

Обвинений из числа «ты могла сказать сразу!» не последовало.

– А Нейс в курсе?

– Да, – ответила, помедлив. – Он меня узнал.

– Охренеть, – повторил Страйк после очередной паузы. – Ну вы, ребята, даёте. Теперь-то поня… хм… В общем, я рад. С вас пиво.

При чём тут пиво, я не поняла, но уточнять не стала. Сказала:

– Извини, что так долго молчала.

Байкер внезапно развеселился, выпалил:

– Нет-нет! Ничего!

Ещё несколько пустых фраз, и мы попрощались, а я поняла, что утром, после встречи с Фатосом, сразу поеду в Кросторн. Дайнарэ приставила ко мне новое «усиление», а они на машине, значит, отвезут.

– Ну что ж, Лирайн, – Фатос улыбнулся и отступил, – как и говорил, регенерация у тебя великолепная.

Я повела плечом, которое старик только что ощупывал, и с радостью отметила, что после осмотра ничего не изменилось, плечо по-прежнему не болит. Учитывая самую первую вспышку боли, после которой я фактически отключилась, было удивительно и приятно. Но главное, о необходимости следующего осмотра старик не упомянул, а значит…

– Мне можно вернуться в университет? – уточнила я.

Фатос кивнул и направился к письменному столу, а я подтянула лямку майки и принялась застёгивать рубашку.

– Как отношения с Дайнарэ? – прозвучал внезапный вопрос. – Вы, как понимаю, поладили?

Я кивнула.

– Лирайн, я искренне рад.

Я поверила, вот только…

– Вы ведь один из тех, кто принимал решение не сообщать о моём появлении остальным?

Фатос не смутился, но немного погрустнел. Потом пожал плечами и произнёс:

– Если б сразу понял, кто ты такая, обязательно настоял бы на огласке.

Не сказать, что стало легче, однако продолжать выяснения я не стала. Поблагодарила Фатоса за помощь, застегнула последнюю пуговицу и поспешила к двери.

О моём желании вернуться в Тавор-Тин Дайнарэ знала и отнеслась одобрительно, только «усиление», как я и предполагала, должно было отправиться со мной. Бабушка лично обсудила присутствие охотников из Лескринса с Туросом. С куратором Фендалсом тоже, как понимаю, пообщалась. Теперь «усиление» ожидало за дверью. Меня поручили новой паре – темноволосому мрачноватому Пэтсу и стриженой шатенке Теслин.

Против предыдущей пары я тоже не возражала, даже предприняла дополнительную попытку убедить Дайнарэ, что в ситуации с нападением демона они не виноваты, однако бабушка осталась непреклонна. Одной ошибки ей было достаточно, к тому же присутствие Теслин значительно упрощало процесс.

Будучи женщиной, та могла сопровождать меня везде, хотя в самом Тавор-Тин лишней опеки не требовалось. Университет был защищён в достаточной степени, и бабушка это признавала.

Пэтсу и Теслин предстояло следовать за мной в случае выездов, в остальное время «усиление» собиралось заниматься тем же, чем занимались Страйк, Диана и прочие «взрослые» охотники, – держать руку на пульсе, будучи готовыми отразить нападение, и тренировать молодняк.

– Ну что? – спросила Теслин, когда я вышла из обители гипнотизёра.

– Всё хорошо. Едем.

С этими словами я забрала у охотницы своё пальто, потом подхватила отставленный на пол рюкзак.

Да, сомнения в вердикте Фатоса были, но вещи я всё равно собрала. Приставленная охрана к поездке тоже подготовилась. Теперь нам оставалось спуститься на парковку и сесть в машину.

Теслин кивнула, Пэтс хмыкнул, и мы направились к лифту. Но, не пройдя и десятка шагов, дружно споткнулись – чуть дальше коридор поворачивал, и из-за этого поворота вышла хрупкая фигурка, закутанная в серебристый балахон.

Капюшон был наброшен, но нечеловеческого лица Оракула ткань не скрывала. Пэтс и Теслин сразу согнулись в поклонах. Глядя на них, я тоже хотела поклониться, но засомневалась – ведь не умею, что, если наклонюсь как-нибудь не так и стану идиоткой в её глазах?

Пока тормозила, охотники выпрямились, и кланяться стало как-то совсем неудобно. В итоге я просто пригнула голову, надеясь, что сойдёт за нечто похожее, а потом затаила дыхание, не зная, чего ожидать.

В книгах из той самой библиотеки были упоминания об Оракулах, и, узнав чуть больше о возможностях женщины с жемчужной чешуёй, я этой встрече не обрадовалась.

Пусть Оракул приносила много пользы, но мои инстинкты говорили, что лучше держаться подальше. По крайней мере мне.

Но здесь и сейчас избежать общения всё-таки не получилось.

– Доброе утро! – сказала Оракул, приближаясь. Голос прозвучал певуче.

Пэтс с Теслин снова согнулись, а потом отступили, освобождая дорогу. Я тоже к стенке подвинулась, однако пройти мимо Оракул не смогла.

То есть она собиралась, но, поравнявшись со мной, тоже запнулась и застыла. Медленно повернула голову, посмотрела удивлённо, а потом прозвучало:

– Лирайн, что с тобой?

– А? – не менее удивлённо выдохнула я.

Оракул тут же скользнула ко мне, взяла за подбородок. Привстав на цыпочки, заглянула в глаза и печально покачала головой.

– Что случилось? – не выдержав, вмешалась Теслин.

– Сила… – ответила Оракул после паузы. – Сила Лирайн созревает слишком быстро.

– И что это значит? – Я нахмурилась.

– Ты скоро выйдешь из стадии становления и станешь полноценной охотницей, – прозвучало в ответ.

Вот теперь я тоже удивилась:

– То есть скоро я перестану быть слишком вкусной приманкой?

Оракул мимолётно улыбнулась, но сказала не то, что хотелось бы услышать:

– Молодой дар, конечно, вкусней, но в зрелых охотниках своя прелесть. Их сила более насыщенная, концентрированная.

Я судорожно вздохнула и задала новый вопрос:

– Почему это произошло?

Женщина с жемчужной чешуёй отступила.

– Слишком много эмоций. Много страстей и потрясений.

Невольно вспомнились события последних дней, и я печально поджала губы. Да уж. Чего-чего, а эмоций у меня действительно через край.

Оракул подарила новый сочувственный взгляд, точно не радуясь вот такому взрослению, и отправилась дальше. Она вошла в кабинет Фатоса, а мы, проследив за демоницей, продолжили свой путь.

Пока спускались в гараж, я размышляла о кинжале – и всё-таки он тоже реагирует на эмоции, другого объяснения этим нагреваниям я не вижу. Осталось понять, хорошо это или плохо. Кстати, я ведь совсем забыла, что собиралась обсудить вопрос с Дайнарэ…

Поездка в Тавор-Тин прошла без приключений. Ворота специальной парковки нам тоже открыли без проблем. Когда выбрались из машины, знакомая дверь служебного входа приоткрылась, и показался куратор. Он сказал, что проводит в башню и покажет моим спутникам их комнаты.

Я прошла со всеми, а оказавшись на vip-этаже, попрощалась. Добралась до собственной комнаты, переоделась и, сверившись с расписанием, отправилась грызть гранит наук.

Я была рада вернуться, и даже недовольство препода, с которым столкнулась внизу и чью пару только что пропустила, не огорчило. Вопреки всем событиям возникло ощущение, что жизнь возвращается в нормальное русло. Но…

Иста подкараулила в коридоре, после последней пары. Фактически заступила дорогу и сказала вроде бы дружелюбно:

– Привет!

– Мм-м… – отводя глаза, ответила я.

И тут же удостоилась вопроса в лоб:

– Лирайн, ты меня избегаешь?

Хотелось сказать что-нибудь нейтральное, как-то уйти от этой темы, но я не могла. Понимая, что разговор будет сложным, набрала полную грудь воздуха и ответила:

– Привет. Да, есть немного.

Брови Исты подпрыгнули на середину лба, глаза недоумённо округлились.

– А в чём причина? – спросила девушка. И прозвучало так, словно она абсолютно не догадывается, почему могу так себя вести.

Столь странная реакция заставила нахмуриться и поёжиться. И пусть обсуждать по-прежнему не хотелось, я призналась:

– Мне очень неприятно то, что ты сделала. Я понятия не имею, как и о чём нам теперь говорить.

Недоумение Исты стало ещё выразительней. Она смотрела так, что я всерьёз засомневалась и в собственной адекватности, и в том, что всё случилось на самом деле. Мне не померещилось? Моя ненормальная страсть точно была связана с подмешанным возбудителем, или…

Впрочем, стоп. Я не идиотка и склерозом пока не страдаю. Точно помню, как всё было, а Нейс признался, что это не в первый раз.

– То шампанское, – в итоге выдохнула я. – Знаешь, это было… мерзко.

Иста выразительно захлопала глазами, и тут я не выдержала:

– Не притворяйся, пожалуйста. Ты прекрасно знаешь, что речь о препарате, который ты в него подмешала. Думаю, ты сделала это из лучших побуждений, чтобы сблизить нас с Крамом, но это всё равно…

– Какой ещё препарат? – с тем же изумлением перебили меня.

В этот раз сомнений в собственной адекватности не возникло, меня накрыло волной злости. Как можно так врать?

– Разве Нейсон с тобой не говорил?

– Нейсон? А при чём тут он? – не дрогнула Иста, а я… Неужели обманул? Ведь обещал разобраться. И в тот момент он был настолько взбешён, что даже мысли не возникло, будто спустит этот поступок на тормозах.

Но Иста продолжала демонстрировать непонимание, и я всё же отступила. Махнула рукой, развернулась и отправилась к себе.

– Лирайн! – прилетело вслед, но я не среагировала, понимая: прежде чем продолжать выяснения, нужно поговорить с Нейсом. Посмотреть в глаза охотнику и понять, обсуждал он случившееся со своей девушкой или нет.