Глава 8

Вилли не подкрадывалась, но всё равно застигла врасплох. Стояла в полушаге от моего стола и «мило» улыбалась. Я наблюдала эту улыбку на протяжении трёх последних лет и точно знала – ничего хорошего она не предвещает. Однако здесь и сейчас очень хотелось верить, что Вилли улыбается так по привычке и что бывшая подруга не нападёт.

– Знаешь, а я удивлена, – добившись моего внимания, продолжила девушка. – Не думала, что снова встретимся.

Я тоже не думала и, более того, встречаться не хотела. Полагаю, для Вилинии эта моя позиция секретом не являлась, поэтому отвечать я не стала. А собеседница новую «милую» улыбку изобразила и, опершись рукой о мой стол, добавила:

– Тавор-Тин! Как ты сюда попала, Лирайн?

Ей правда было интересно, но я опять смолчала. Тут же удостоилась пристального взгляда, окинувшего, насколько это было возможно, учитывая разделявшую нас мебель, с головы до ног.

Вилиния наморщила нос, взгляд сверкнул насмешкой.

– Новая одежда? – полуутвердительно заявила она. – Откуда? Ты ограбила банк?

– Два банка, – буркнула, не выдержав.

Бывшая подруга ухмыльнулась уже в открытую и выдала новую версию:

– Крам купил? – И после короткой паузы: – Вы любовники, да?

Я растерялась и вспыхнула, а ухмылка Вилли неожиданно померкла.

– Что, правда любовники? – переспросила девушка изумлённо.

– Нет, конечно! – Я сжала кулаки и покраснела ещё сильнее. – И ничего он не покупал!

Вилли вздёрнула бровь, но, вопреки надеждам, не отстала. Хуже того, она посерьёзнела и задала новый вопрос:

– Как ты попала в Тавор-Тин, Лирайн?

– Выиграла конкурс.

Собеседница, в отличие от директора колледжа, не поверила – это было написано на её густо накрашенной физиономии. Версия про то, что очутилась тут через постель Крама, явно казалась ей правдоподобнее.

– Лира-а, – подпустив в голос сладких ноток, протянула бывшая подруга. А у меня мурашки побежали. Я знала Вилли достаточно долго, и такой тон ничего хорошего не предвещал. – Просто скажи, как ты здесь очутилась и что у тебя с Крамом.

– С Крамом ничего. Мы друзья.

Сказала и отодвинулась, давая понять, что других откровений не будет. Вилиния, наоборот, качнулась вперёд и протянула тем же неприятно-сладковатым тоном:

– Лира-айн.

Я не выдержала – показала неприличный жест.

Улыбка, озарявшая лицо бывшей подруги, сразу превратилась в оскал, от неё повеяло опасностью. А я внутренне дрогнула – зачем ввязалась? Почему не сдержалась? Для чего пошла на этот конфликт, ведь Вилли… она умеет здорово портить жизнь.

Словно подтверждая эту мысль, собеседница резко выпрямилась и, пробежавшись пятернёй по выкрашенным в белый цвет волосам, спросила:

– А родители знают?

Увы, но я вспыхнула снова. Этот румянец стал лучшим ответом, и Вилли, хмыкнув, добавила:

– И что эти мажоры в тебе нашли? Такая серость…

И с особым презрением:

– Интересно, насколько быстро ты им надоешь, Лирайн?

Вилиния вздёрнула подбородок и отступила. Тут же развернулась и направилась прочь – вдоль ряда, к одному из дальних столов. Ну а я осталась в смешанных чувствах. С одной стороны, было очевидно, что Вилли просто завидует, а с другой…

Оракул объявила, что я одна из них, из охотников, и собрание во главе с Туросом решило, что мне следует остаться. Но зачем я им? Для чего?

У других семьи, родня, а я – девчонка с улицы. Сейчас охотники удивлены, причём настолько, что устроили меня в лучший университет и фактически готовы содержать, но что дальше? Что будет, если не смогу доучиться и быть полезной сообществу? Или, как и сказала Вилиния, просто надоем?

При мысли о том, что меня могут выгнать, сердце болезненно сжалось. Дело было вовсе не в ВИП-статусе, а в понимании – рядом с охотниками я всё-таки под защитой, а без них?

Ну и учёба – если вылечу из Тавор-Тин, то уже вряд ли смогу поступить куда-то ещё, и тогда придётся вернуться в Чиртинс. Надеть кружевной фартук и пойти работать в закусочную. Или в мини-маркет, где буду иметь удовольствие обслуживать Вилинию и её семью.

Не выдержав, я обернулась, чтобы найти бывшую подругу взглядом, и в этот миг в аудиторию вошла преподаватель.

– Уже отвлекаемся? – сказала она сухо. Обращалась, конечно, ко мне. – Лирайн, вы ошибаетесь, если полагаете, что вам позволено всё.

По аудитории сразу побежал шепоток, через миг послышались смешки, а я стала совсем пунцовой.

– Годовой экзамен будете сдавать наравне с остальными, – добавила преподавательница. – И никакой куратор Фендалс… – тут её заметно перекосило, – вас не спасёт.

Я закусила губу и проглотила все возражения. И даже попыталась уделить всё внимание занятию, но не смогла. Настроение испортилось, и мне пришлось натягивать на лицо улыбку, чтобы Вилиния не заметила, как сильно задела. В этот момент я бывшую подругу почти ненавидела.

День тянулся поразительно медленно, а происходящее вокруг – все эти преподаватели, новые сокурсники, непривычные предметы – и угнетало, и раздражало одновременно. Едва прозвенел звонок, сообщивший об окончании последней пары, я пихнула тетрадь в сумку и поспешила прочь.

А добравшись до нашего этажа, сразу направилась к потайной лестнице, в спортивный зал, где, как надеялась, было ещё пусто. Надежды оправдались, и я, щёлкнув выключателем и скинув сумку на пол, двинулась дальше – к кладовой, в которой хранился спортивный инвентарь.

Прорезиненный манекен оказался жутко тяжелым. Пока выкатывала его, вспотела и устала, но решимости не утратила. Перчатка, похожая на плотный чулок, в кладовой тоже нашлась, и я поспешила натянуть её на руку. А приготовившись, встала напротив прорезиненного парня и попробовала вообразить, что это серокожий монстр.

На сей раз в памяти всплыли события последних дней – встреча у склада. Темнота, тускло мерцающие фонари и он. Тело сразу словно заледенело, а в груди вспыхнуло ощущение паники: ведь если бы не Крам, меня бы уже не было. Я бы… сидела где-нибудь в уголке, с остекленевшими глазами, как Ривс.

Мёртвого Ривса я представила куда чётче, чем его убийцу, и ровно в этот момент ударила. Не знаю, что произошло, но собственное тело ответило каким-то особенным напряжением – словно разряд тока пробежал.

Причём бежал он не по коже, а глубоко внутри, даже не в мышцах, а в самих клетках. В последний миг это ощущение резко усилилось, и я увидела голубоватое свечение, проступившее сквозь ткань перчатки.

Манекен качнулся и отъехал на несколько сантиметров, а на меня словно скалу уронили. Силы оставили резко, и своё падение я осознала уже после того, как ладони жестко впечатались в пол.

Руки успела выставить чудом, и это было последним, на что меня хватило. Дальше – всё, я впала в состояние тряпичной куклы. Лежала и не могла даже глаза открыть.

Сколько это длилось? Кажется, не дольше минуты, но почудилось, что прошла вечность. Возвращение в реальность сопровождалось симптомами гриппа: жар, головокружение, тошнота, боль в мышцах и костях.

До того, как подняться на ноги, пришлось постоять на четвереньках, а потом посидеть – иначе не получалось. Зато когда слабость отступила, губы растянулись в улыбке, а душу затопил восторг – я сумела!

Я… могу. У меня есть сила! Значит, я не бесполезна и меня не выгонят!

Ведь нет?

Я была счастлива настолько, что даже о нежелании бегать по Сити с арбалетом забыла. Плевать! Главное, Вилиния подавится своими словами, а в Чиртинс я не вернусь.

Но самое лучшее – раз есть сила, значит, смогу себя защитить. Не прямо сейчас, разумеется, а со временем. Нужно только заниматься. Стараться. Развивать дар.

Едва слабость отступила и ноги перестали дрожать, я приняла боевую стойку. Вновь воскресила в памяти тот вечер, демона и Ривса с жуткими мёртвыми глазами, а потом… Я ударила, только ничего не произошло – никаких голубоватых разрядов, лишь руку отбила.

Взвыла, но не очень громко, и тут же услышала:

– У тебя неправильный удар.

Прозвучало доброжелательно, и голос был знаком, однако я всё равно вздрогнула. Обернулась, чтобы увидеть стоящую в дверях Исту и, выдохнув, кивнуть.

– Привет, – сказала я. Подумав, исправилась: – Привет ещё раз. – Ведь виделись за завтраком.

Блондинка покосилась на мою отброшенную сумку, прикрыла дверь и приблизилась. Затем мазнула взглядом по манекену, по зажимающей ушибленную руку мне, покачав головой, протянула:

– Лирайн, Лирайн…

– Что? – спросила с любопытством. Невзирая на вторую неудачную попытку, я была счастлива. Ведь если хотя бы раз получилось, значит, сила есть!

Иста слабо улыбнулась, прикоснулась к манекену.

– Я понимаю твоё желание, – сказала она. – Ты не первая, кому очень хочется стать охотницей, но это не повод издеваться над собой и этим… – кивок на манекен, – парнем. Если у тебя достаточная концентрация дара, это рано или поздно проявится, а сейчас – не нервничай. Не мучай себя.

Девушка замолчала, а я поняла – предыдущий, успешный удар Иста не видела. Это развеселило, и я даже открыла рот, чтобы объяснить, но потом прикусила язык.

– Быть полноценным охотником очень престижно, – продолжила собеседница, явно намекая на мои мотивы, и я поняла, что против престижа тоже не возражаю. – Но это ещё и очень рискованно. Очень опасно.

Я со вздохом кивнула, а Иста улыбнулась более выраженно и, указав на отделённую стеклянной стеной тренажерку, добавила:

– Думаю, тебе лучше начинать оттуда. При плохой физической форме никакой дар не поможет. – Пауза и весёлое: – И никакой Крам.

Со своим отношением к брюнету я не то чтоб определилась, но поводов тушеваться не было. Влюбляться в него я не собиралась, а недавнее вопиющее поведение старалась не вспоминать. Когда про Крама говорила Вилли, я, может, и краснела, но в целом было плевать, а тут я смутилась по-настоящему – вся, до кончиков пальцев!

И конечно, поспешила ответить:

– Между нами ничего нет!

Иста беззлобно рассмеялась.

– Как скажешь, Лирайн.

Я могла поспорить, объяснить, но нас прервали – дверь приоткрылась, и в зал вошли двое парней. Тоже посмотрели на мою сумку, затем на манекен… На лицах появилось снисходительное выражение, а я поджала губы.

– Кто-то надеется разбудить таким образом силу? – хмыкнул один из них, заставляя почувствовать себя довольно глупо.

– Нет, – ответила Иста. – Кто-то пытается поставить кому-то удар.

Снисхождение, написанное на лицах, стало ярче, и мы с Истой переглянулись. После чего закатили манекен обратно в кладовую и ушли за стекло. Блондинка взялась объяснять, какие тренажеры для чего нужны, а потом предложила составить для меня первичную программу занятий, чему я лишь порадовалась.

– Но работать придётся много, – в который раз оглядев мою далёкую от спорта тушку, сказала охотница.

– Знаю, – ответила со вздохом. – Но куда деваться?

Настроение после того, первого удара взлетело вверх и опускаться не собиралось. Только делиться этой радостью почему-то не хотелось. Ни с кем.

Поэтому я молчала и покорно впитывала выдаваемую блондинкой информацию. Правда, заниматься пока не пробовала – одежда была не та, да и желудок уже ныл, отвлекая. Приступить к улучшению физической формы решила завтра, а сегодня – добраться-таки до учебников. В частности, до учебника по экономике, иначе преподша весь мозг сгрызёт.

Едва новоявленная наставница отпустила, я вернулась в зал, подхватила сумку и спустилась в комнату. На пороге столкнулась с женщиной средних лет – с горничной, которая в комнате прибирала.

Я поблагодарила, конечно, но внутренне сжалась – никогда не имела дело с прислугой и теперь испугалась, что горничная могла трогать личные вещи. Оставшись в одиночестве, сразу заглянула в ящик с бельём, а потом проверила ту самую тетрадь. Всё лежало именно так, как и оставила. Никто ничего не трогал.

Этот момент принёс облегчение, однако расслабляться было рано. Мне предстоял утомительный вечер, посвящённый попытке понять, как и по каким предметам отстаю.

На ужин пришла раньше остальных, поэтому ела в одиночестве. Феста появилась уже после того, как я составила грязную посуду на поднос. Мы перекинулись парой фраз, и я отправилась обратно в комнату, благоразумно обогнув по широкой дуге стол, за которым сидела Вилли.

А в коридоре, на выходе из столовой, встретился Крам, и я вспомнила о важном. Только окликать не стала, решила обратиться позднее.

Ближе к ночи, когда глаза начали болеть от мелкого шрифта, а голова распухла от вала информации, я отложила книги и отправилась к брюнету. С лёгкостью отыскала нужную дверь, постучала и застыла, дожидаясь, когда парень откроет.

Реакции не последовало. Пришлось постучать опять.

Когда решила, что Крама нет, послышался щелчок, и дверь приоткрылась, а моему взору явилась заспанная зевающая физиономия. Сообразив, кто нарушил покой, охотник заломил бровь.

– Лирайн?

Крам был одет, но помят, то есть явно спал в одежде.

– Войдёшь? – то ли спросил, то ли предложил он.

Отстранился, пропуская внутрь, и я насторожилась.

– Ой, ладно тебе, – заметив, протянул Крам. И уже снисходительно, с насмешкой: – Сегодня приставать не буду.

Я, может, и поверила, но предложением не воспользовалась.

– Крам, прости, что разбудила, но я по делу. – Да, сразу перешла к главному. – Можешь одолжить свой телефон?

Теоретически было бы проще обратиться к Фесте, однако я не хотела. Ведь именно Крам взял надо мной шефство, и он же активно совал нос в мои дела. Плюс брюнет знал о моей семье, а Феста и остальные тему вроде не поднимали, и провоцировать их на расспросы не хотелось.

К тому же уверенности в том, что разговор с приёмными родителями пройдёт мирно, не было, а я не желала, чтобы Феста видела, как на меня орут.

– Телефон? – Крам нахмурился. – А разве… Ах да… – продолжил, словно что-то вспомнив. И уже вопросительно: – Своего точно нет?

Я отрицательно качнула головой и замерла в надежде, что парень не откажет.

– Может всё-таки войдёшь? – опять предложил он.

Прозвучало серьёзно и без намёков, и я согласилась. Переступила порог, огляделась, чтобы отметить – планировка и обстановка комнаты мало отличаются от моей. Только тут было более мрачно, более брутально.

Кровать была застелена, но смята, и при взгляде на неё щеки невольно порозовели.

– Сейчас, – сказал Крам и, шагнув к вешалке, запустил руку в карман кожаной куртки.

Через пару секунд мне протянули навороченный сенсорный телефон, который я приняла с тяжелым чувством. Общаться с Карой и Темором категорически не хотелось.

– Звонок междугородний, – предупредила. – Можно?

– Да не вопрос.

Я кивнула и, обведя комнату новым взглядом, отправилась к окну. Шторы были раздвинуты, и взгляду предстал тёмный, расцвеченный огнями город. Тут, в комнате Крама, тоже было довольно темно – горели лишь настенные бра у кровати и лампа на письменном столе.

Поёжившись и оглянувшись на хозяина комнаты, я набрала номер, который помнила наизусть, и облегчённо выдохнула, услышав ровное:

– Алло.

Хвала небесам. Не Теймор и тем более не Кара. Драйст!

– Привет, – сказала, обмякнув. – Это я.

Желания врать тому, кто всегда поддерживал, не имелось, но что делать? Я принялась рассказывать всё ту же легенду про конкурс, который стал моим билетом в престижный университет.

– Ну ты даёшь, – выдохнул Драйстер потрясённо. – Я очень за тебя рад, Лирайн, но ты даже не упоминала, что в чём-то участвуешь!

Стало дико стыдно, однако отступать было некуда.

– Просто не рассчитывала на победу. Знаешь, я вообще не могла там победить, но…

– А теперь? – Драйст точно улыбался. – Ты счастлива?

– Очень, – солгала я.

Да, лгала. Уж чего, а счастья не испытывала. По мне, было бы лучше никогда не пересекаться с охотниками и ничего не знать об окружающем кошмаре. Вернее, лучше бы этих кошмаров не было вообще.

– Говоришь, что рада, а голос звучит грустно, – уличил Драйст проницательно.

– Это усталость, – сказала, помедлив. – Тут более сложная учебная программа, и я сейчас в отстающих, нужно догонять.

Брат хмыкнул и начал уверять, что справлюсь. Его убеждённость была настолько искренней, что невольно разулыбалась и даже начала верить в себя.

– А как с тобой связаться, если что? – последовал ещё один вопрос.

– Пока никак. Тут нет общего стационарного телефона. – Опять солгала я. Телефон, вероятно, имелся, просто я не искала.

– Но ты будешь звонить? Не исчезнешь?

– Конечно, не исчезну.

Наш разговор продлился минут десять, после чего я сообщила, что звоню с чужого мобильного и разорять его владельца некрасиво. Драйст понял и почти сразу отключился, напоследок пообещав передать привет всем остальным.

В этот миг вновь накатила грусть – хоть убейте, а Кара и Темор не порадуются. Для них вся моя учёба – глупейшая авантюра из всех возможных, а я сама – тварь неблагодарная. И мне так жаль, но… не могу поступить иначе. Просто не могу.

Шумно вздохнув, я отошла от окна и протянула Краму мобильник.

– Какая трогательная забота о моих финансовых делах, – взяв телефон, хмыкнул он.

Я хотела ответить в тон: «Почему нет? Ты ведь тоже о моих переживаешь…» – но ехидничать всё же не стала. Пожала плечами и, поблагодарив за предоставленную связь, направилась к двери.

– Лирайн, подожди, – окликнул Крам.

Пришлось притормозить и обернуться, а охотник задал неприятный вопрос:

– Твои приёмные родители… Ты с ними совсем не ладишь?

Опять пожала плечами в надежде, что брюнет отвяжется, но он не отстал. Продолжил вопросительно взирать на меня.

– Когда-то всё было неплохо, – в итоге призналась я. – Но однажды отношения испортились. Особенно с приёмной матерью, с Карой.

– Почему? Каковы причины?

– Не знаю.

Я причин для таких перемен действительно не видела. Лично мне это напоминало щелчок выключателем – сегодня отношусь нормально, а завтра – нет.

Брюнет нахмурился, сложил руки на груди и спросил опять:

– Родители тебя обижали?

Губы дрогнули в невольной улыбке – вот уж в самом деле забота. Интересно, зачем это ему?

– Нет. Разве что иногда и по делу.

– Как это? – продолжил хмуриться парень.

Я развела руками. Как-как…

– Бывали плохие дни, бывали хорошие, где-то получала за лень, где-то… ну, может, не настолько справедливо, как мне бы того хотелось. Но ничего криминального, никаких ужасов из числа тех, что периодически показывают в новостях и всяких шоу, в нашей семье не было.

– Уверена? – после продолжительной паузы спросил Крам.

Видеть такое недоверие было странно, и я даже хотела удивиться вслух, но байкер опередил:

– Лирайн, если в твоём прошлом есть нечто такое, за что… кому-то нужно настучать по голове, ты скажи.

Я глянула недоумённо, а Крам добавил:

– Лирайн, я серьёзно.

И без пояснений было видно, что он не шутит, и решимость, с которой Крам говорил, задела невидимую струну. Наверное, именно поэтому я не стала отмахиваться и сказала:

– Ничего такого. Я выросла в небольшом городе, где все друг друга знают и где ничего особенного никогда не происходит.

– Ничего, кроме тебя, – последовал внезапный ответ.

Я промолчала, а Крам взял очередную короткую паузу. Потом новый вопрос задал:

– Что ты знаешь о своих родителях? Кроме того, что они от тебя отказались.

Я отрицательно качнула головой, пытаясь разговор прервать, только охотник не послушался, продолжил настаивать:

– Может, какие-то странные вещи? Что-то на память? Какие-нибудь незначительные безделушки в виде медальонов? Или инициалы на пелёнках?

– Сериалов насмотрелся? – не сдержавшись, фыркнула я.

Парень отнёсся к моему веселью спокойно, сериалы его не смущали.

– Всего лишь пытаюсь найти следы, – объяснил он. – Они должны быть.

– Если бы я родилась в семье охотников, вы бы наверняка знали. Ведь вы, как понимаю, живёте все вместе, и в такой ситуации беременность не скроешь, исчезновение ребёнка – тоже.

Крам поджал губы, и то, что он сказал… эти слова тоже какую-то струну задели.

– В том-то и дело, что в Дамарсе живут не все. И не все из нас постоянно находятся в поле зрения сообщества.

Сердце будто тисками сжали, я даже ориентацию на несколько секунд потеряла. Однако быстро взяла себя в руки и вновь мотнула головой. До удочерения четой Паривэлл я жила в приюте и, хотя времени там провела не так уж много, кое-какие истины усвоила.

Есть мечты и есть реальность. Первое – хорошо и приятно, но чудес не бывает. Настоящие родители не придут и не заберут. И они бы не оставили в одиночестве, если бы была нужна.

Можно всю жизнь мечтать о том, что тебя просто потеряли и вот-вот найдут и заберут домой, но этого не случится. А тем, кого никогда не бросали, такого не понять.

– Крам, можно не трогать эту тему? – задрав голову к потолку, чтобы слёзы не пролились, попросила я.

– Лирайн, сейчас все заняты, но рано или поздно расследование всё равно начнут. И вопросы задавать будут.

Отлично. Именно этого мне не хватало.

– При чём тут я? – спросила, когда удалось придушить эмоции. – Как я могу что-то помнить?

– Речь не о воспоминаниях, а о каких-либо зацепках. Возможно, что-то материальное, или странное – например, какая-нибудь встреча в нежном возрасте, – или просто непонятное, но бросившееся в глаза?

Да, без сериалов всё-таки не обошлось.

– В моей жизни не было ничего странного, кроме… – Тут я запнулась, едва не сказав про ту, первую поездку в Сити. Но сразу собралась и исправилась: – Того похода в клуб, когда познакомилась с Фатосом и встретила тебя.

Парень шумно втянул воздух и кивнул, а я развернулась и комнату покинула. Интересно, чем Крама и остальных не устраивает версия о том, что охотники вновь рождаются среди людей?

Новая встреча с брюнетом состоялась раньше, чем рассчитывала. Утром, собираясь на завтрак, я услышала стук в дверь и, решив, что это Феста, крикнула:

– Входи!

Дверь тут же открылась, но на пороге обнаружилась не рыженькая приятельница, а Крам собственной персоной. Хорошо, что я была уже одета – буквально только что застегнула джинсы.

Охотник ввалился в комнату и заявил, протягивая небольшую коробку:

– Лирайн, принимай подарок.

Только я подарков не ждала и с места не сдвинулась. Более того, помня о своём статусе фактически содержанки, напряглась жутко. Не люблю быть должной, а «безвозмездных подарков» от брюнета ждать не приходится – мы не в таких отношениях.

– Лирайн? – вопросительно позвал парень. А заметив мою напряженность, закатил глаза. – Слушай, давай без этих бабских выкрутасов? Просто подойди, а?

Бабских выкрутасов? У меня от подобной трактовки аж рот приоткрылся.

– Подарок не от меня, от сообщества, и вообще… – продолжил парень недовольно. И замолчал, явно не желая объяснять.

Я всё-таки подошла и даже взяла коробку, чтобы увидеть изображенный на упаковке мобильник. Подарок был слишком дорогим. Я не могла его принять.

Сказала об этом Краму, а тот взглянул как на дуру.

– Я, видимо, зря назвал это подарком. Глупо пошутил, неудачно выразился. Это средство связи, Лирайн. Ты ведь в курсе, что сейчас творится? Связь необходима, поэтому кончай дуть щёки, телефон твой, лимита на звонки нет, симка уже заправлена.

– Но…

– Без возражений, – отрезал Крам.

Я взяла паузу и… всё-таки промолчала. Охотник прав, и отказываться очень глупо. Возможно смертельно.

Увидав мою покорность, Крам сразу расслабился, а потом добавил вполголоса:

– Только не пугайся, но в телефоне ещё и маячок, который определяет твоё местоположение.

Я округлила глаза, затем медленно кивнула. Спасибо, что предупредил. Узнать о маячке постфактум было бы крайне неприятно.

Крам хмыкнул и ушел, столкнувшись на пороге с Фестой. Рыженькая проводила его внимательным взглядом, тут же посмотрела на меня. А я показала коробку и пояснила:

– Средство связи.

Рыженькая сразу расслабилась и, мотнув головой в сторону лифтов, подтолкнула:

– Идём?

Следующие несколько дней прошли спокойно. В воздухе по-прежнему витала напряженность, и группа охотников во главе с Дианой уезжать не собиралась, но всё равно.

Для меня эти дни стали настоящим отдыхом – я дважды посетила тренажерный зал, отзанималась под присмотром Исты, побывала на тренировке у Страйка и имела «счастье» вновь оказаться в поле зрения Крама. Брюнет опять устроил мне избиение младенцев, замаскированное под попытку обучения – к счастью, в этот раз всё происходило в общем зале, так что никаких сомнительных шуточек с его стороны не было.

Про учёбу тоже не забывала, каждый вечер штудировала учебники. Вначале голова буквально пухла, а потом Феста дала конспекты по нескольким общим для наших с ней курсов предметам, и стало веселее. Я даже сумела разобраться в некоторых аспектах экономической науки: общие понятия, законы спроса и предложения, формирование ценностей и прочее, из простого. Но когда понимаешь хотя бы базовые вещи, осваивать остальное проще. Нет, я всё ещё оставалась деревом, но уже не настолько тупым.

Из неприятного – ситуация в Сити не изменилась. Демоны посещали город с повышенной регулярностью и частотой. Главным источником новостей оставались родственники, обитавшие в Сити, и я узнавала информацию одной из последних, но грустить по этому поводу не собиралась.

Ещё, пользуясь предоставленной возможностью, опять позвонила домой и оставила номер своего телефона. В этот раз говорила с Темором, и ожидания оправдались – приёмный отец был не очень-то рад.

Драйст рассказал о моих успехах, и теперь Темор сомневался, что доброты устроивших «конкурс» спонсоров хватит надолго.

– Ты ведь понимаешь, что если тебя заставят платить за общежитие, то мы не сможем? – хмуро произнёс он.

Я всегда относилась к приёмным родителям нормально, но в такие моменты просто колотило. Если бы этот разговор происходил между Вилинией и её отцом, тот бы даже не усомнился в том, что всё будет хорошо, а его дочь настолько гениальна, что спонсоры будут счастливы пригласить её на обучение ещё раз.

Недоверие Темора настолько убило настроение, что я почти сразу положила трубку, сославшись на то, что междугородние звонки слишком дороги. Потом вдохнула, выдохнула и с удвоенной силой взялась за учебники.

Первый из двух выходных прошел в том же ключе, с той лишь разницей, что после тренировки у Страйка Иста с Фестой затащили меня в общую гостиную. Там шла вечеринка без повода – не веселье, а так, небольшая встреча с музыкой, разговорами и пивом.

Мой взгляд тут же выхватил из толпы брюнетку, и та тоже вниманием одарила, однако на этом «общение» закончилось. Девушка в компании пары подруг болтала с одним из подручных Дианы, и этот разговор явно был интереснее, нежели я.

Иста сразу откололась, а Феста скользнула к общему столу и вернулась с парой пивных банок. После физических нагрузок алкоголя не хотелось, но отбиваться от коллектива я не стала – дёрнула за кольцо, после чего поднесла банку к губам.

Когда моя рыжеволосая спутница тоже выпила, я указала взглядом в сторону брюнетки и спросила:

– Кто эта девушка?

О ком речь, Феста догадалась сразу, и уточнила:

– Ты про чёрненькую, которая регулярно вьётся вокруг Крама?

– Ну, он тоже к ней неравнодушен, – вяло улыбнулась я. – Не раз видела, как он с ней флиртовал.

К счастью, в ревности меня не заподозрили, и наставлений из серии «готовь степлер» не прозвучало.

– Это Кира, – пояснила Феста. – Одна из представительниц наших элит.

На последнем слове собеседница скривилась, а я удивлённо вскинула брови – какие ещё элиты? Ответ последовал раньше, чем успела озвучить вопрос:

– Что тебя удивляет, Лирайн? – хмыкнула Феста. – У нас, как и у людей, есть разделение на элиту и простых смертных. К элите относятся наиболее влиятельные семьи.

– А я думала, что элита – это действующие охотники.

Теперь Феста поморщилась.

– Самые сильные охотники, как правило, рождаются в самых влиятельных семьях.

– Почему?

Рыженькая пожала плечами.

– Сильные стараются заключать браки с такими же, как они. Вот и результат.

– Но у Киры сила дара недостаточная, – заметила я, помедлив. Ведь эта брюнетка на тренировках охотников не появлялась.

– Да, недостаточная. – Феста кивнула. – Такое тоже бывает.

И после новой паузы:

– Крам, кстати, тоже из верхушки.

– Даже не сомневалась, – фыркнула я.

От разговора отвлёк Дик – парень подкрался сзади и фривольно приобнял за плечи нас обеих. Я вздрогнула, Феста отреагировала спокойно, а старшекурсник прошептал хитро:

– Сплетничаете?

– Ага, – ответила рыжая.

Дик внимания не обратил и выспрашивать подробности не стал, вместо этого поинтересовался:

– Какие планы на завтра?

– А что предлагаешь? – откликнулась Феста. Выражение её лица смягчилось, голос стал теплее. Чудится или девчонка неравнодушна к Дику?

– Предлагаю посетить Большой Кросторнский музей. Заодно покататься, выпить по коктейльчику, ну и как пойдёт.

Я качнулась вперёд, избавляясь от шутливых объятий, и глянула удивлённо. Всё понимаю, но образ будущего охотника, этакого брутального ночного убийцы, никак не вязался с предложением посетить музей.

Феста, кажется, подумала о том же, да и сам Дик…

– Задолбало сидеть в четырёх стенах, – уже серьёзно сказал он. Увы, но в последнюю неделю вылазки из Тавор-Тин категорически не приветствовались, несмотря на заверение Дианы, что ничего не меняется. – А просто поболтаться по городу не отпустят. Зато музей – повод уважительный, типа для развития, да и вообще полезно, учитывая… хм… ряд экспонатов.

Я насторожилась – какие такие экспонаты? А Феста медленно кивнула.

– Мы будем, – сказала она. Но тут же уточнила: – Лирайн, ты ведь пойдёшь?

Отказываться я, разумеется, не стала – очень хотелось проветриться. Ещё хотелось заглянуть в колледж и повидаться с Рикой, но эта мечта была пока несбыточной. Невзирая на всё те же слова о том, что ничего не меняется, гулять поодиночке нам запретили, а тащить охотников в прежнюю общагу я не могла. Не поймут.

– Вот и хорошо! – выдохнул парень оптимистично. – Выезжаем сразу после завтрака, а к темноте вернёмся.

Едва Дик отошел, я спросила у Фесты:

– Что за экспонаты?

– У-у… – протянула рыженькая с улыбкой. Точно не о музее думала. – Увидишь.