Глава 4

Широко распахнув глаза, я села в постели. Свежий утренний ветерок шевелил тонкую занавеску, приятно холодил обнаженную кожу. Я повернулась к лежащему рядом спящему мужчине. Он спал на спине, закинув одну руку за голову. Я с тоской посмотрела на его лицо, сдержавшись, чтобы не прикоснуться к нему и медленно выскользнула из постели, откинув прочь тонкую простыню. Подобрав лежащую на полу одежду, бросила последний взгляд на спящего Ивара и покинула дом, ступая босыми ногами по толстому ковру, скрадывающему шаги. На пороге быстро оделась в шелка и по тропинке поспешила прочь от дома, за первым же поворотом с ожесточением сорвав проклятую маску, судорожно сжала ее в руке.

Измаил ждал меня, сидя на низком диванчике в том же самом положении, в котором был, когда мы расстались вчера, словно бы и никуда не уходил из этой просторной комнаты. Откинувшись на подушках, он пил чай, закусывая горячей выпечкой. Увидев меня, Измаил приподнялся, ничем не выказал своего удивления, и как-то плотоядно усмехнувшись, плавным жестом руки пригласил разделить с ним завтрак. Я присела на диван напротив.

— Вижу, ночь прошла успешно, — сказал он с легкой усмешкой, скривившей его губы, — Надеюсь, Бренна, ты уже решила, какой ответ дашь мне. Ты успела все хорошенько обдумать?

— Да, — я все еще думала о том, кого любила больше жизни. О мужчине, с которым провела прошедшую ночь, мужчине, которого я думала когда-то, что потеряла навек, а теперь обрела и боялась упустить вновь, — Я согласна, — сказала я твердо.

Измаил хлопнул в ладоши.

— Вот и замечательно, — произнес он, — Но у меня появились кое-какие изменения в нашем с тобой договоре.

Я нахмурилась. Тон Измаила и весь его вид не предвещали ничего хорошего. Я стала подозревать, что он задумал какую-то хитрость, чтобы я выполнила свои условия сделки, а он свои нет.

— Мы так не договаривались! — сказала я.

— Дорогая моя, — Измаил впился колючим взглядом в мое лицо, — Мы с тобой еще вообще ничего не обговаривали. Считай, что я просто по доброте душевной подарил тебе эту ночь с твоим любовником! Если ты не хочешь меня выслушать, то на этом все и закончится. Можешь быть свободна, я не держу тебя.

Я мысленно выругалась.

— Говори! — сказала я.

Измаил довольно качнул головой.

— Ивару придется дать сегодня еще один бой, — Измаил налил себе еще чая и пригубил, но глаза его неотрывно следили за моей реакцией, — Это будет его последний выход на арене, если ты, Бренна, сегодня исполнишь то, о чем мы договаривались, — добавил он, многозначительно подмигнув мне, — Право же, это совсем небольшое отклонение от нашего предыдущего разговора, не так ли?

Странное ощущение того, что меня хотят обмануть, накрыло с головой. Я встала. Измаил явно что-то задумал, пытается обхитрить меня, не иначе.

— Измаил, Ивар никуда больше не пойдет, — сказала я.

— Придется пойти, иначе наша сделка отменяется, — в глазах мужчины проскользнул лед.

— Ты вынуждаешь меня просто убить тебя, — сказала я.

Измаил поднял руки ладонями вверх в притворном испуге.

— Бренна, помилуй, — сказал он, — Что стоит Ивару убить еще одного нерадивого бойца? Все прекрасно знают, что он лучший. Еще никому не удавалось справиться с ним. Я обещаю, что после этого боя он будет свободен. Больше никакой арены, даже если ты не справишься с тем, что должна сделать.

Он имеет ввиду, что даже если я погибну, то Ивар больше не будет сражаться, поняла я. Устраивал ли меня такой расклад?

— Если я погибну, ты все равно отпустишь его, — внезапно произнесла я.

Мужчина рассмеялся.

— А ты жадная, — сказал он, когда его смех стих, — Но так и быть, я сегодня добрый. Я обещаю, что отпущу его, даже если ты погибнешь во дворце у Касима, но только в том случае, если он выиграет бой. Так что? Мы договорились? — он протянул мне руку.

Я опустила взгляд на его пальцы, унизанные золотыми кольцами, затем нехотя подала свою. Мы пожали друг другу руки, скрепляя свой договор.

— Договорились, — сказала я.

Измаил довольно оскалился.

— И еще одно, — добавила я, когда он уселся обратно на диван и принялся за свой чай, — Мне будет нужно попасть во дворец Правителя незамеченной. Желательно, как можно ближе к его покоям, чтобы я смогла сделать все так, как этого желаешь ты.

— Естественная причина, — напомнил он.

— Да, — повторила я, — все будет выглядеть так, словно у него просто остановилось сердце.

Измаил довольно кивнул. По его лицу расползлась широкая улыбка.

Носилки остановились у высоких каменных стен, за которыми располагался Дворец Правителя Касима Великого. Рабы опустились на колено перед небольшой кованой резной дверью, вставленной прямо в стену. За ней мелькнула чья-то тень. Я выбралась из крытых носилок и приблизилась к двери. За моей спиной послышались тихие шаги — это рабы Измаила поспешно уходили прочь от дворца. Я равнодушно взглянула им вослед и подошла к двери. Раздался очень тихий скрип и в проеме приоткрывшейся двери показалась маленькая голова с покрытыми тонкой шалью длинными волнистыми волосами. Молодая девушка, представшая предо мной, очевидно, была одной из наложниц Правителя. Большие синие глаза взглянули на меня с опаской, затем она схватила меня за руку и буквально втянула за дверь.

— Ты Бренна? — спросила она шепотом.

Я кивнула. Девушка, не отпуская моей руки, повела меня через тенистую аллею сада. Я подняла голову и увидела, что солнце, завершив свой постоянный путь по небосклону, уже медленно ползет вниз, окрашивая все вокруг оранжевым пламенем. Скоро закат, поняла я и совсем скоро Ивар выйдет на арену. В последний раз, напомнила я себе, но отчего-то по телу пробежала непонятная дрожь. Я едва смогла ее унять. Рабыня посмотрела на меня удивленно, но ничего не сказала.

Мы шли довольно быстро. Затем тропинка свернула вправо, и мы оказались возле маленького открытого павильона с изящным фонтаном у входа. Рабыня завела меня внутрь и дала мне в руки одежду. Я быстро переоделась в яркие шелка. К моему сожалению, грудь все-таки пришлось обнажить, чтобы при нечаянной встрече с кем-нибудь из дворцовых стражей или прислуги, никто не смог заметить ничего подозрительного. Когда я закончила одеваться, девушка накинула мне на голову легкий прозрачный платок, и мы покинули павильон. Теперь я выглядела так, как одна из множества наложниц Правителя. Нам следовало торопиться. Совсем скоро Касим отправится на арену. Я хотела успеть до того, как он уедет, тайно надеясь, что тогда, возможно, Ивару не придется драться.

Вскоре мы вышли из сада и по черному входу прошли во дворец. Я успела заметить краем глаза изящность этого огромного строения. В несколько этажей, с открытыми балконами, с высокими колонами, поддерживающими свод, этот дворец показался бы мне произведением искусства, если бы моя голова сейчас не была так занята другими, более важными вещами. Но я замечала также и то, что почти на каждом углу здесь стояла стража — могучие воины в широких шароварах с кривыми саблями на поясах. Они провожали нас с наложницей Касима взглядами. Здесь следили за всеми и всегда. Я старалась вести себя как можно естественнее и не обращала внимания на охрану, изображая веселый разговор с девушкой рабыней, причем говорила только она, мне, за незнанием языка, приходилось только кивать головой и глупо улыбаться во весь рот, изображая радость.

Миновав широкий зал, заставленный цветами, с бассейном посередине, в котором плавали какие-то огромные алые цветы, мы поднялись по узкой лесенке, словно прикрепленной к стене, со ступенями, покрытыми яркой ковровой дорожкой. Оказавшись наверху, девушка-рабыня провела меня через чреду комнат, я даже не успела толком рассмотреть обстановку, и вот мы остановились перед двойными деревянными дверями, ведущими в покои Правителя. У входа стояли четверо телохранителей с обнаженными саблями. На нас не обратили ни малейшего внимания. Воины стояли навытяжку, глядя прямо перед собой.

Рабыня кивком головы показала мне на двери, и мы прошли дальше, к небольшой нише, где скрывалась еще одна дверь, очевидно, предназначенная для прихода тех, кто старался, как и я попасть в покои правителя незамеченными, а возможно, через нее проходили рабыни, для любовных утех. Возле нее стражи не оказалось. Я прошла в дверь, а девушка осталась снаружи. Оглядевшись, я заметила, что очутилась в маленькой комнатке без окон, с ведущей к Правителю одинокой дверью. Я села на пол и сосредоточилась на призыве теней. Несколько минут они не отзывались, а потом я почувствовала странный холодок, коснувшийся моего тела, и увидела их. Несколько огромных, бесформенных теней поднялись с пола и подлетели ко мне, но прежде чем я успела что-то им сказать, как услышала тихий голос, звавший меня по имени. Кайл, поняла я, только он и Дерек могли прервать мое погружение в мир теней.

— Не сейчас, отец, — сказала я, но голос нарастал. Тени заволновались и стали отступать, возвращаясь на прежнее место. Я сдалась.

— Хорошо, — сказала я, — Говори!

И Кайл возник передо мной.

— Дерек отправился за тобой, — сказал отец. Его образ был непривычно размытым, но я узнала его без особого труда.

— Что? — удивилась я, — Дерек в Шаккаране?

— Да. И он знает Измаила. Сделай соответствующие выводы, — Кайл стал медленно таять.

— Стой! — позвала я, — Скажи мне, что происходит?

— Торопись, — сказал отец и растворился в тени. Я мгновенно открыла глаза. Мой мозг лихорадочно работал. Внезапно я поняла, то, что пытался донести до моего сознания Верховный Отец.

— Ивар, — вскрикнула я.

За дверью послышались шаги. Я поняла, что была услышана. Еще немного, и я предстану перед лицом стражников Касима. Я резко встала и шагнула к двери, ведущей в покои Правителя. Мне было, что сказать ему.

Великий Правитель Шаккарана — Касим оказался миловидным мужчиной невысокого роста с большими миндалевидными глазами на смуглом лице. Увидев меня, входящую в двери своих покоев через потайную дверь, скрытую за расшитым ковром, висящим на стене, он сперва удивился, а затем встал из-за стола и впился взглядом в мое лицо. Я застыла, глядя ему в глаза и почему-то не могла сделать ни единого шага ему навстречу. Когда в покои правителя ворвалась стража, я продолжала стоять как вкопанная, не отводя глаз от Касима, понимая при этом, что он что-то сделал со мной, причем провернул это так молниеносно, что я не успела даже должным образом отреагировать. Я, конечно, могла уйти в тень и освободится, но решила немного помедлить и узнать, что будет дальше. Мне было интересно, что сделает Касим, наивно думая, что ограничил мое движение и таким способом обезопасил себя.

— Повелитель! — воскликнул один из стражников и, шагнул было в мою сторону, занеся над головой кривую саблю, но Касим поднял тонкую руку, словно призывая охранника отступить.

— Не надо, — сказал Великий и страж с поклоном опустил оружие. Затем Касим обратился ко мне.

— Кто ты такая? — спросил он, — Кто подослал тебя? Ты ведь здесь для того, чтобы убить меня?

Я открыла рот, с удивлением сообразив, что, не смотря на то, что не могу пошевелить даже пальцем, говорить все-таки могу. А возможно, это он позволил мне говорить.

— Великий Касим — великий колдун? — ехидно спросила я, не отвечая на его вопросы.

— А у тебя длинный язычок, — сказал Правитель, уже спокойно разглядывая мое лицо. Его заинтересованный взгляд соскользнул в вырез моего платья, почти не скрывавший моих прелестей, а скорее даже наоборот, выставлявший их на всеобщее обозрение.

— Ты одета, как одна из моих наложниц, но ты не из их числа. Я бы запомнил тебя, если ты оказалась в моем гареме, — произнес Касим и знаком велел своей охране отойти к дверям, но все же не рискнул остаться со мной, даже скованной заклятием, наедине.

— Кто помог тебе пробраться во дворец? — спросил он, — И с какой целью ты сделала это.

Я вздохнула.

— Неужели ты думаешь, я буду отвечать на твои вопросы? — я натянуто улыбнулась.

— Наемница, не так ли?

Я промолчала.

— Зря не отвечаешь, — он покачал головой и осуждающе прищелкнул языком, — Но у меня есть способ развязать твой язычок! Хотя я и так догадываюсь, кто подослал тебя. Это ведь дело рук Измаила?

Я мысленно похвалила Правителя за догадливость. Интересно, чем Касим так прогневил теневого повелителя Шаккарана, если он захотел избавиться от него?

— Прежде, чем мои люди отрубят тебе голову, я хочу, чтобы ты знала, что Измаил не собирается выполнять то, что пообещал тебе. Он лжив и если ты наивно полагала, что убив меня, смогла бы обогатиться, то должен тебя растроить. Измаил нашел бы способ, чтобы вскоре разделаться с тобой, — Касим сделал вокруг меня круг, — Хотя, что я объясняю тебе. Есть ли смысл говорить подобное человеку, который сейчас умрет, — закончил он и остановился прямо передо мной, храбро глядя мне в лицо своими раскосыми черными глазами.

Правитель поднял руку, подзывая к себе одного из стражников, и кивнул на меня.

— Только сделай все так, чтобы не пролилось много крови, — сказал он, — Мне жаль мои прекрасные ковры, — и вздохнул.

Я напряглась, понимая, что сейчас стоит воспользоваться своими силами и поскорее, если я не планирую, в ближайшее время отправится на небеса. Касим отошел на несколько шагов в сторону, при этом наблюдая за тем, как свершится казнь. Я взглянула на его заинтригованное лицо. Правитель явно предвкушал, что зрелище будет коротким, но определенно захватывающим. Я же в оставшиеся секунды раздумывала над тем, убить ли мне Касима, или затащить за собой в тень, где я смогу понять, почему Измаил так жаждет смерти этого человека.

В тот момент, когда над моей головой сверкнуло острое лезвие, я вырвалась из-под власти заклятия. Мгновение и выхваченный нож из складок пышных шаровар скользнул по шее охранника. Пока тот оседал на ковер, схватившись за горло, истекая кровью, я успела разделаться со вторым и схватив за ворот Касима, нырнула с ним в разверзшуюся перед нами тень.

Я надеялась, что моих сил хватит на то, чтобы продержать в ней Правителя столько времени, сколько мне понадобится, чтобы расспросить Касима. И все же стоило торопиться. Я и сама не доверяла Измаилу. Чувство, что он попытается обмануть меня, не оставляло меня. Я беспокоилась за Ивара, который должен был сегодня в последний раз выступить на арене этого проклятого города, и что-то подсказывало мне, что если я не поспешу, то этот бой может стать для него тоже последним.

Вокруг все было бесцветным. Я сидела на корточках, глядя на белое лицо Касима и ждала, когда он очнется. Когда мужчина распахнул глаза, первой его реакцией на произошедшее, был испуг. Он вскочил на ноги и сделал несколько шагов назад, но тут же увидев, где находится, замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Кто ты? — спросил он.

Я встала.

— Я охотница теней и пришла убить тебя, — ответила я.

Касим прищурил свои глаза, тщательно стараясь скрыть свой испуг за маской интереса, но для меня это было поздно. Я уже видела его первую реакцию и точно знала, что он боится. Тени, плавающие вокруг, шептали мне об этом.

— Почему же я еще жив? — произнес мужчина.

— Потому что я хочу знать причину, по которой Измаил так жаждет твоей смерти, Правитель, — ответила я.

— А потом ты меня убьешь? — поинтересовался он.

— Скорее всего да, — честно призналась я, — У меня нет другого выхода.

Касим сдавленно засмеялся.

— Всегда есть выход, — сказал он, успокоившись, — Просто не все могут его увидеть.

Я пожала плечами. Время неумолимо утекало, как песок между пальцев.

— Говори, я тороплюсь, — сказала я.

Касим вздохнул.

— Что пообещал тебе Измаил за мою смерть? — спросил он.

— Разве это имеет значение?

— Для меня — да. Ведь я смогу дать то же, и даже больше.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, ты мне этого дать не в силах.

— Я просто хочу объяснить тебе, Охотница, — начал Правитель, — Что не в привычке Измаила нарушать свои обещания, только и выполняет он их по-своему. Не так, как ты ожидаешь. Он обманет тебя. Ты получишь то, что должна от него, но не в той форме или виде, как тебя бы хотелось.

— Что ты имеешь ввиду? — удивилась я.

— Измаил простой человек, в отличие от нас с тобой, — сказал Касим, — Но при этом природа наградила его умом и талантом этот ум использовать в свое благо. Измаил знает и любит только самого себя. Он мастер обмана, причем делает это так, что и обманом то не назовешь.

— Не ходи кругами, — разозлилась внезапно я, — Говори прямо.

— Если скажешь, какую награду обещал тебе Измаил за мою смерть, я расскажу тебе все, а так, — Касим сложил руки на груди, — Мне ведь все равно умирать. Я могу оставить тебя и в неведении.

— А я могу сделать так, что ты будешь умолять меня о смерти, — я уже откровенно вспылила и мысленно призвала к себе тени. Почувствовав их холодное прикосновение, я поняла, что они уже рядом. Кажется, Касим тоже заметил неладное, но это лишь мелькнуло в его глазах на короткое мгновение и тут же пропало. Ни тени страха на лице повелителя я больше не увидела, отчего невольно прониклась к нему толикой уважения. Мужчине удалось взять под контроль свои эмоции.

— Ты можешь многое, Женщина, — произнес мягко Касим, — Единственное, о чем я бы хотел тебя предупредить, это то, что Измаил все-равно тебя обманет, как бы тебе не хотелось верить в обратное.

Я пристально смотрела в лицо Правителя и думала… Думала о том, что скорее всего он прав. Измаил показался мне слишком скользким. Я чувствовала, что он затеял недоброе и если бы это все не касалось напрямую Ивара, я бы наверняка рискнула и проверила свои сомнения. Я бы убила Касима и посмотрела, выполнит ли свою часть уговора Измаил. Но рисковать жизнью любимого человека я не могла.

А еще я думала о том, что время, отведенное мне, стремительно тает, протекая как песок сквозь пальцы…

Впервые я поняла, что сейчас нарушу слово. Тени покарают меня за обман, но разве жизнь Ивара этого не стоила?

И я решилась.